– Знаешь, что ты получаешь за свое геройство? Ничего. В тебя стреляют. Тебя слегка похлопывают по спине, бла-бла-бла, молодец. Ты разводишься. Твоя жена не может вспомнить твою фамилию. Твои дети не хотят с тобой разговаривать. Ты ужинаешь в одиночестве. Поверь мне, пацан, никто не хочет быть этим парнем.

– Тогда зачем ты это делаешь?

– Потому что сейчас больше некому, вот почему. Поверь мне, если бы нашелся кто-то другой, я бы позволил ему занять это место, но такого человека нет. Так что делаем это мы.

Кевин Смит часто рассказывал о Брюсе Уиллисе нелицеприятную историю. И даже не одну. Он делился ими со сцены на общенациональных комик-конах и включил самые сочные из них в свою книгу 2021 года «Тайный запас Кевина Смита: настоящая история в картинках».

Смит называл Уиллиса «одним из своих кинокумиров», восхищаясь невероятной способностью актера играть простых парней, становившихся героями. Смиту также нравилось, что Уиллис, как и он сам, был родом из Нью-Джерси. «Этот чувак, – говорил Смит, – родом из Пеннс-Гроув, Нью-Джерси. А теперь он – Джон Макклейн. Выходит, с тобой может произойти нечто крутое, даже если ты из Нью-Джерси» [1].

Однако на съемочной площадке комедии 2010 года «Двойной КОПец» они не сошлись характерами, и режиссер справлялся с этим травмирующим опытом единственным известным ему способом. Он травил байки.

Из всех историй, которые мне доводилось слышать от Смита за годы, эта ранит больше всего, поскольку совершенно очевидно, как сильно Смит боготворил Уиллиса. Но, как гласит старая пословица, встреча с кумиром может иметь непредсказуемые и печальные последствия. В тот самый день Смит стоял рядом со своей главной звездой на поперечной улочке в Бруклине. Движение остановилось из-за красного сигнала светофора, и двое мужчин в стоявшем рядом грузовике случайно взглянули в их сторону, заметив Смита и Уиллиса – но в основном, конечно, Уиллиса.

«[Они] видят Брюса и просто сходят с ума от восторга, – вспоминает Смит. – Они кричали: „У-у-у! Крепкий орешек!“ Они окликнули его по названию фильма. Что мне и нравится! Так ты сразу понимаешь, что перед тобой настоящий киноман».

Парни продолжают кричать из грузовика, выкрикивая Уиллису слова обожания. Смит их понимает… в какой-то степени. Режиссер и сам часто сталкивается с поклонниками его вселенной View Askew – преданными фанатами его юношеских комедий, которые, восторгаясь «Клерками», «Тусовщикам из супермаркета» или «В погоне за Эми», называют его Молчаливым Бобом. Он заработал репутацию человека, который всегда идет на контакт со своей весьма активной фан-базой. Поэтому в тот момент он сиял от счастья за невероятно знаменитую звезду фильма «Двойной КОПец».

Он повернулся к Уиллису, пытаясь завязать разговор, и спросил: «Должно быть, это потрясающее чувство. Разве не здорово?»

И, по словам Смита, Уиллис ответил: «Больше всего я ненавижу тех, кто орет „Крепкий орешек“».

Смит намекает на то, что Уиллис стал испытывать неприязнь к фанатам, которые ассоциировали его исключительно с его шедевром в жанре боевика – «Крепким орешком». И это можно понять.

Такой подход игнорирует десятилетия работы Уиллиса в полнометражных фильмах самых разных жанров, в которых он сотрудничал с ведущими режиссерами индустрии. Уиллис – это нечто гораздо большее, чем просто «Крепкий орешек».

Но нельзя отрицать реальность: «Крепкий орешек» был, есть и навсегда останется определяющим фильмом в фильмографии Уиллиса. Именно эта картина представила его мировой аудитории. Она породила целую индустрию фильмов-подражателей, чья простая концепция укладывалась в одно предложение: «Это „Крепкий орешек“, но на чем-то!» Этим «чем-то» мог быть автобус («Скорость»), военный корабль («В осаде»), пассажирский авиалайнер («Пассажир 57»), Белый дом («Штурм Белого дома») и финал Кубка Стэнли («Внезапная смерть»).

«Крепкий орешек» стал самой продолжительной франшизой в карьере Уиллиса, с сиквелами в 1990-х, 2000-х и 2010-х годах. За это время Уиллис сросся с образом детектива нью-йоркской полиции Джона Макклейна, а благородные черты этого героя рабочего класса навсегда переплелись с творческим развитием актера на протяжении всей его карьеры.

И он знает об этом.

«Как выяснилось, если вы сейчас подумаете о Джоне Макклейне, вы не можете представить себе никого, кроме меня, в этой роли, верно? – как-то сказал Уиллис, комментируя имена актеров, которые, по слухам, рассматривались на эту роль. – Что касается первого фильма, важно понимать: я снимался в телесериалах, прожил в Лос-Анджелесе всего пару лет и еще только учился актерскому мастерству. Так что большая часть того, что сформировало персонажа Джона Макклейна с точки зрения характера – это Брюс Уиллис из Южного Джерси: его дерзость, неуважение к власть имущим, черный юмор, образ героя поневоле» [2].

Как будет показано в следующем разделе, Уиллис – это «Крепкий орешек». А «Крепкий орешек» – это Уиллис.

Просто не стоит кричать о своей любви к этому боевику, если вам доведется встретить его на улице. И пожалуйста, обращайтесь к нему по имени, а не по названию фильма.