Очень рада, что Вы остались со мной и моими героями))) Спасибо))

— Стасик, — улыбаюсь, пережёвывая мармеладного мишку, — А что ты знаешь о том, что один недоделанный Капитан на меня поспорил?..

Стас закашливается от попавшей «не в то горло» сладости, и мне приходиться бежать на кухню за водой, чтобы хоть чем-то ему помочь.

— Да я тебе говорю, всем детям так делают, поднимай! — забегая в комнату, наблюдаю смешную картину, как маленькая рыжая девчушка пытается поднять руки здоровенного детины, — Поднимай же! Задохнёшься тут, потом тебя из квартиры и не вынесешь никуда! — Маринка пихает Стаса ногой в бок и тот, перехватывая хрупкое девичье тело, каким-то приёмом из самообороны заваливает её на подушки.

— Как же ты меня заколебала, рыжая! — друг опять закашливается и, видя меня со стаканом воды, слезает с моей сестры. — Спасибо, Ками. И скажи своей сестрице, что я не верю в её благие намерения меня спасти. А вдруг, если бы я поднял руки вверх, она меня пырнула чем-нибудь? С неё станется меня добить, — на этих словах друг снова получает пяткой только уже по ноге.

— Я вот, кстати, тоже слышала, что если чем-то давишься, то нужно поднять руки вверх и всё пройдёт. Ну если, конечно, ты не подавился костью и она не стала у тебя поперёк горла, тьфу-тьфу, — стучу три раза другу по лбу.

— Очень смешно, — кривится Стас, — Так я не понял, к чему ты спрашивала про спор?

— Садись, — указываю Стасу на наше ложе из подушек и одеял, сваленных на полу, — В общем, это правда, что мажоры в универе постоянно спорят на девчонок?

— Мажоры, — друг закатывает глаза, — Ками, ну хватит так говорить, ты ведь и сама мажорка!

— Я не мажорка!

— То есть, это не у тебя папа банкир? — друг весело щурится, закидывая снова в рот горстку мармеладок.

— Мой папа… — отвожу глаза и замолкаю.

Не люблю говорить об этом, но понимаю, что в чём-то Стас прав. Дядя Жора мне хоть и не биологический отец, но самый настоящий и любимый папочка. Который никогда ни в чём мне не отказывал и никогда ничем не упрекал, уделяя нам с Маринкой одинаковое количество времени. Поэтому сказать, что он мне «не папа», никогда не повернётся язык, и друг это прекрасно знает.

— Ну вот. Так, ладно, что там со спором… Ну, пацаны, бывает, спорят, но с чего ты взяла, что Мир поспорил на тебя?

— Да потому что всё на это указывает. То он меня не замечал, а теперь прохода не даёт! Названивает, приезжает, цветы вот дарит, — указываю рукой на стоящий неподалёку от нас букет. — И свидание это! Вот как мне пойти на него? Я знаю, что обещала, но сидеть и улыбаться, зная, что это просто дурацкий спор для него, я не могу.

— Он что, тебя так сильно достаёт этим? Так я поговорю с ним. Почему сразу не сказала?

— Придержи коней, ковбой, а то на тебя тампонов не напасёшься! Пусть старые синяки для начала сойдут, — Маринка закатывает глаза, глядя на хмурого друга.

— Ты такая бесячая стерва, — качает головой Стас и переводит взгляд на меня. — Я поговорю с ним. Спрошу, что и как, идёт?

— Хорошо. Только тихонечко, чтобы если это спор, то пусть никто не знает, что я в курсе.

— Вот же у вас заморочки. Ладно. Слушай, а есть у вас что пожрать? Кроме червячков, естественно, — Стас косится на целую тарелку со сладостями.

— Маринка пожарила вкусные котлетки, — подскакиваю с подушек, — Будешь?

— Ну, если она только туда не сцеживала свой яд.

— Не сцеживала, она его добавляет каждому в отдельные порции, — смеюсь и убегаю на кухню.

Пока грею парню еду, вспоминаю, что нужно вытрясти из него инфу о том, почему Мир тогда сказал мне, что «мой парень» отпустил меня на свидание с ним. Надо бы и об этом узнать.

Неся уже подогретую тарелку с пюрешкой и котлетами другу, подпрыгиваю от звонка входной двери.

Ай, скорее всего Стас, как обычно, на наши посиделки заказал что-нибудь вредного и вкусного. Против этого я никогда не буду, только… А зачем он тогда спрашивал меня про еду?..

В дверь снова звонят, и я быстро отношу еду Стасу, а сама бегу открывать, мало ли кто там может прийти так поздно.

Щёлкаю замком, особо не задумываясь о том, чтобы посмотреть в глазок, потому что дом у нас, на минуточку, элитный, и сюда не так-то просто попасть… А вот когда уже открываю дверь, и мужской красный кроссовок не даёт мне тут же её захлопнуть, понимаю, что не очень-то он у нас и элитный, и охрана не такая уж здесь и хорошая…

— Что ты здесь делаешь?! — шиплю Мирославу, выталкивая голыми пальчиками ноги гигантского размера обувь из нашей квартиры.

— Смотрю, голова прошла уже, — щурится и проходит взглядом от макушки до пяток, замечая рядом со мной на полу мужскую обувь. — Да-а, явно прошла. Пригласишь на вечеринку или поедем лучше прокатимся?

— Мирослав, я… Давай завтра, хорошо? Завтра обещаю, что мы обязательно сходим куда-нибудь, — задираю голову вверх, смотря на парня.

— Неа, — пожимает широкими плечами, — Я и так сегодня повёлся на твою не очень-то искусную игру, так что сейчас будет по-моему. И раз уж ты оставляешь ухажёра не одного, — намекает на бурчание сестры, доносящееся из комнаты, — То можно и сейчас прогуляться.

— Что? Да я в пижаме! — молочу по спине парня, когда меня поднимают и лёгким движением превращают в мешок с картошкой, переваленный через плечо. — Да что с тобой не так, а?! Я в пижаме! Боже, ты правда псих! Самый настоящий псих!

— Не переживай, я твои куртку и кеды захватил с собой, хотя они тебе может и не понадобятся. Мы будем в машине.

— Я в пижаме! — повторяю который раз, подпирая рукой подбородок и наблюдая за уходящими ступеньками.

— Так она у тебя тёпленькая, — проводит ладонью по моему бедру, запакованному в жёлтые фланелевые брюки, — Да и у меня, кстати, плед есть в машине, на всякий случай.

— На какой ещё случай? — спрашиваю насторожившись.

А ещё думаю про то, как скоро сестра и друг поймут, что меня наглейшим просто образом выкрали из дома… Но самое удивительное здесь то, что я, даже при моём похищении, не издала ни единого звука.