Ольга

Час спустя

— …И теперь мне предстоит как-то доказать, что это именно он устроил поджог, — заканчиваю рассказывать о том, как со мной обошелся почти бывший муж.

Слава все это время молча слушал меня. Ни разу не перебил, но я видела, как он передергивал скулами, грудными мышцами, сжимал руки в кулак. Сейчас сидит, молча смотрит на меня своими ясными глазами, в которых написано: «Сколько всего тебе пришлось пережить».

— Оль, — берет меня за руку, сжимает ладонь. — Он ответит за то, что сделал. Я его с землей сравняю. А дочка твоя… — набирает полную грудь воздуха, — она скоро одумается, вот увидишь. И да, депутат прав, ты обязательно должна написать заявление на эту, — сжимает губы, — на эту Киру. Я помогу оформить ей и твоему бывшему мужу путевки на зону. Никто не имеет права так поступать с тобой. Никто, — гладит мою ладонь.

В детстве я всегда чувствовала его поддержку. Как только он появлялся рядом, все мои проблему уходили на второй план. Я знала, что могу полностью положиться на него. И сейчас у меня на душе очень спокойно. Рядом с ним я чувствую себя под надежной защитой. Я знаю, что он решит все мои вопросы. Знаю, что не обманет и не предаст.

— Спасибо за поддержку, — шепчу я, перевожу взгляд за его плечи и вижу Аллу Геннадьевну с двумя сыновьями.

— Вон та женщина, которая помогла мне сделать репортаж, — говорю Славе.

Алла Геннадьевна тем временем оглядывает столики, видимо, понимает, что здесь нет свободных мест, и с досадой смотрит на сыновей.

— Слав, ты не против, если я приглашу их за наш столик? — уточняю у него.

— Конечно! — Он пересаживается ко мне, а я машу Алле Геннадьевне.

— Иди сюда, идите!

— Ольга Алексеевна, здравствуйте! — подходит к нам с широкой улыбкой. — Мы заскочили перекусить, а мест нет, — пожимает плечами.

Я им предлагаю составить нам компанию, и они с удовольствием соглашаются.

Мой ученик протягивает руку Славе.

— Евгений!

Старший сын Аллы Геннадьевны тоже здоровается с ним.

— Данил!

Красивый молодой человек. Высокий голубоглазый.

Он — приемный сын Аллы Геннадьевны, а видно, что любит ее как родную мать. Приобнимает ее, глядя в меню.

— Мам, тебе ж вроде этот коктейль тогда понравился, — указывает пальцем на картинку. — Закажем? Рыбку свою любимую будешь?

Как приятно наблюдать за такими теплыми отношениями. Данил чмокает мать в щеку, подзывает официанта, озвучивает заказ.

— …И поменьше льда в коктейль, — подмечает он, и снова обнимает мать. — А не то снова горло может заболеть, да? — подмигивает ей.

Вот смотрю на них, улыбаюсь, а у самой сердце кровью обливается.

Рядом со мной нет дочери, и нет сына… А так хочется… господи, как мне хочется точно так же проводить время со своими детьми…

Я бы все отдала за это.