На площади в Аллерслеве, где примерно пять часов назад Ползунок свалил дерево, фотограф-полицейский подняла газету. Ее внимание привлекло то самое «Обращение». Ветер чуть не вырвал газету у нее из рук, и она сложила ее пополам, так, что «обращение» смотрело прямо на нее. Девушка быстро просмотрела его, по ее спине пробежала дрожь. В голове возникли кое-какие вопросы. Спасатель из Фалька[16], подойдя сзади, положил ей руку на плечо.

— Милочка, вам бы отойти на пару метров назад.

Девушка резко обернулась, готовая дать за «милочку» в глаз, но, узнав парня, только фыркнула. Тот расхохотался.

— Прости, не мог не подколоть. Но ты и правда как-то нехорошо стоишь. Учти, поваленные деревья такого размера очень опасны. Оно лежит нестабильно и, если вдруг сдвинется с места, — ветка может проткнуть тебя, как игла — бабочку. Хватит с нас одного трупа…

Девушка поглядела на огромный бук, чья крона занимала большую часть площади. Пятеро спасателей, вооружившись бензопилами, осторожно продвигались к разбитому вдребезги киоску. Фотограф скомкала газету и швырнула на землю. Здесь и так бедлам, так что одна бумажка ничего к нему не добавит. Газеты и без того разлетелись по всей площади.

— Вид у тебя усталый, — произнес спасатель.

— Устала черт знает как. Всю ночь вкалывала, мне бы сейчас в койку часов на десять. Когда вы закончите? Хочу побыстрее все отснять.

— Минут десять, не больше. А где ж тебя ночью припахали?

— В Институте судебно-медицинской экспертизы в Копенгагене. Было тяжело. Страшно даже! Зато ужасно интересно. Со мной в команде пластические хирурги, скульпторы, судмедэксперты и специалисты по компьютерной графике. Некоторые приехали из-за границы. Нами руководит милый старикан-самодержец, вот он-то как раз и считает, что спать ночью и отдыхать вообще — страшная глупость. Я вернулась из Копенгагена в десять утра, и меня почти сразу же вызвали сюда.

— Речь об этих педофилах из Багсвэрда?

— Именно. Правда, я не знаю, педофилы они или нет. Я ведь только трупы видела, как тут определить…

Ее позвал полицейский эксперт. У подножия дерева стояла полупустая бутылка пива, на которую он ей показывал. Она вопросительно поглядела на спасателя и подошла к эксперту только тогда, когда спасатель кивком дал понять, что это безопасно. Девушка сняла крышку с объектива, готовясь заснять бутылку из-под крепкого пива «Элефант». Она присела на корточки перед ней и тут же почувствовала зловонный запах мочи. Стараясь не дышать, девушка быстро сфотографировала бутылку, рывком поднялась и глубоко вдохнула свежий ветер. Почти в то же мгновение кто-то крикнул, что проход к киоску открыт.

Эксперт, указавший ей на бутылку, провел ее к убитому. Он лежал на животе, лицо повернуто в сторону. Мощная буковая ветвь прошила его насквозь в районе поясницы, пригвоздив к полу. Выглядело это так, словно древний скандинавский бог поразил его огромной стрелой. Девушка склонилась к лицу погибшего и ахнула от изумления. Спасатель, неверно истолковав ее реакцию, обнял ее за плечи и попытался отвести в сторону, но она нетерпеливо высвободилась и вновь принялась разглядывать лицо мертвеца. Сомнений не оставалось.

Сегодня ночью она его уже фотографировала.