Закулисье Замка Баланса пахло пергаментом и политикой.

Меня отправили «погулять в коридоре, пока Совет обсуждает детали». Арден ушел внутрь с цифрами и схемами, а я осталась одна, наедине с чужими стенами.

Если пройти чуть дальше, за поворот, начинался тот самый служебный коридор: двери без украшений, по которым бегали писцы, слуги и охрана. Я решила прогуляться туда, чтобы не сойти с ума в ожидании.

Там-то я их и услышала.

— … вы не понимаете, Верен, люди вчера светились, — волновался кто-то, — Они теперь будут ждать, что так будет каждую осень.

— Именно, — ответил спокойный, стальной голос Верена, — А мы не можем позволить, чтобы город привык к идее «по нашему требованию будет зима, значит, по нашему требованию может быть все что угодно». Сегодня они прыгают по кругу, завтра захотят взлететь в небо. А послезавтра — представительство в Совете.

Я замерла, прижавшись к стене.

— Но Хранитель утверждает, что рассчитал риски, — осторожно заметил третий, — И эта… Снегирева держит холод.

— Хранитель слишком привязан к городу, — холодно отрезал Верен, — А эта женщина слишком много не понимает и никогда не поймет, она чужачка. Они не понимают, что хвост мечты тянет за собой голову революции. Нам нужен весомый аргумент. Конкретная демонстрация того, что эксперимент опасен.

Повисла пауза.

— Вы хотите провала? — шепотом спросили.

— Я хочу контролируемой осечки, — поправил Верен, — на одном из тестов. Без жертв, но с последствиями. Чтобы даже самый восторженный дурак увидел: зима вырывается оттуда, где ей указали быть, ее нельзя держать в узде, только взаперти. Думаю, мы можем найти возможность слегка «подправить параметры».

Меня пробрал холод, не магический, а самый обычный, человеческий.

Я сжала кулаки.

«Сейчас выйду, скажу прямо: я все слышала, вы там вообще что творите!», — подумала я.

И не вышла.

Потому что в этот момент мимо меня прошел писец с целой стопкой бумаг, за ним страж, следом помощница с чашками. Коридор зашелестел людьми, как дерево листьями. Выйти и устроить сцену «я подслушивала под дверью, и правильно делала, потому что та-а-акое услышала!» казалось плохой идеей. Да и кто мне поверит?

«Скажу Ардену потом», — решила я.

Проблема была в этом «потом».