Тренировки официально назывались «калибровка локальных холодов». По факту это выглядело как очень странный кружок по интересам: я, Хранитель погоды и несколько добровольцев, которые не успели вовремя спрятаться.

— Ты ведь помнишь, что главная задача — замораживать только то, что по плану? — спросила она, — Это просто, я уверена, что ты справишься.

Арден покосился на нее и встал напротив, у камина, как преподаватель в аудитории.

— Сначала учимся отличать «холодно людям» от «холодно воздуху», — объяснил он, — Ты не должна ощущать чужие пальцы, только течение силы. Представь, что поднимаешь только воду из колодца, а не выдергиваешь ведро вместе с веревкой.

— Прекрасно, — вздохнула я, — В прошлой жизни мне не хватало метафор с ведром, приходилось обходиться водопроводом.

Первое задание было простым: охладить чай в кружке, не задев стол.

Я сосредоточилась, вдохнула, почувствовала знакомый уже тонкий свербящий холод где-то под ребрами и аккуратно «потянула» его к кружке.

Через секунду вода покрылась тонкой корочкой льда. Через две — по столешнице побежал иней. Через три я с ужасом поняла, что у Лины на чашке тоже образуется ледяная кайма.

— Стоп, — резанул голос Ардена.

Он положил ладонь на стол. Тепло от его кожи пошло по древесине волной, стирая лишний иней, но кружка передо мной осталась с красивой прозрачной ледяной «крышечкой».

Лина подняла свою оттаявшую чашку, покрутила, отпила глоточек:

— Ладно, — решила она, — пока ты угрожаешь только посуде, жить можно.

Второй раунд: заморозить воду в ведре на кухне, не трогая ничего кругом. Суп в котелке, разумеется, схватился первым. Ведро обиделось…

Третий раунд: в воздухе над ладонью сделать «шапку» из холодного тумана. В итоге я выдала честную мини-метель из разноцветных серебрящихся снежинок, которая потерялась управляемость и попыталась забиться Лине под воротник.

Рей смеялся как сумасшедий.

— Это лучшая тренировка в моей жизни, — заявил он, — Можно я буду официальным тестировщиком? Если что-то идет не так — пускай идет в меня.

— Ты будешь официальным бездельником, а возможно, ледяной статуей, — проворчала Лина, — Ладно, Хранитель, у нее хотя бы получается «слишком много», а не «ничего». Значит, будет толк.

Арден кивнул.

— Ее сила идет широким потоком, — сказал он, не отрывая от меня взгляда, — Надо сузить русло, а не перекрывать реку.

У меня по спине пробежали мурашки. От его слов или от очередной попытки — не разобрать.