Как обычно и бывает, «легко» закончилось.

По дороге к месту высадки-посадки нас уже ждали.

Выехавший отряд заблокировал дорогу. Еще один отрезал путь обратно. Плюс стрелки на опушке.

— Кто такие?

Вопрос был задан достаточно спокойно, и тот, кто его задал, агрессии не проявлял.

На нас цвета Бургреда и все типично местное: от сбруи до щитов.

— Мерсия, — спокойно ответил я. — Зови меня лорд Николас.

— Уолт Тизи. Откуда ты взялся, лорд?

— Оттуда, — я указал на реку. — Перебрались ночью. Теперь едем к королю Элле с вестями от короля Бургреда.

— В таком случае ты едешь не туда, лорд Николас.

Уолт этот мне понравился. Неторопливый, рассудительный, основательный. Чем-то похож на моего Малоуна. Только без шрама.

— Благодарю, — сказал я вежливо. И своим: — Разворачиваемся.

— Погоди, лорд!

— Что ты сказал? — Я принял максимально надменный вид.

— Тебе придется поехать с нами.

— Да ну?

— Прости, лорд Николас, но у меня приказ тана. Уверен, он не станет тебе препятствовать. Думаю, даже предложит разделить трапезу. А потом даст людей, чтобы проводили тебя к королям.

К королям, а не к королю. Несложно сделать вывод, что этот тан — не из группы поддержки Эллы. И отпускать нас не намерен.

Я демонстративно огляделся. Семеро впереди. Около десятка сзади. И чертовы стрелки, которых даже не пересчитать толком.

Англичанин был вежлив. Я назвался лордом, разговариваю и выгляжу соответственно, а он — простой вояка. Но у него приказ, а я даже не свой лорд, а мерсийский. И каким бы благородным я ни был, но на его стороне сила. Так что — подчинимся. Пока.

— Обед — это неплохо, — сказал я. — Поехали.

Лорд Брэди, тан Чериленда, и впрямь оказался сторонником Осберта. И все бы ничего, если бы его сыночек не оказался тем самым мальчишкой Идвигом, которому я попортил руку в день, когда старина Малоун повел меня на местный полигон проверить мои кавалерийские навыки.

Естественно, Идвиг меня узнал. И Малоуна он тоже узнал, но на бывшего десятника ему было наплевать, а вот на меня…

— Как рука, малыш? Вижу, что все хорошо? — участливо поинтересовался я, видя, как вьюнош этой самой рукой тискает рукоять меча.

— Отец, это тот самый…

— Лорд Николас из Мунстера, шевалье де Мот! — сообщил я, спешиваясь и отвесив легкий поклон. И обозначил рукой: — Мой родич лорд Мурха Редфокс и его люди. Ваш человек от вашего имени обещал мне обед. Очень кстати. Мы действительно голодны.

— Я слышал о вас.

Тон тана ясно давал понять: слухи были недружественными.

— Увы, доселе я был знаком только с вашим… сыном? — Сходство налицо. — Рад, что он здоров. Я старался не причинить ему вреда.

— Отец! Он убил Эзельстана! — выкрикнул вьюнош.

— Что делать, малыш, — я пожал плечами. — Королевская служба. Архиепископ Вулфер отпустил мне этот грех. Чего, к сожалению, нельзя сказать о юном Эзельстане. Его благость сказал, что несчастный будет вечно гореть в аду. Тебе повезло, мальчик, — я повернулся к Идвигу, — тебе хватило благоразумия не ввязываться в ту историю, не то погубил бы свою душу, как и он.

Я ожидал, что тан поинтересуется, что за история, но тот спросил другое:

— Ты на службе Эллы, лорд?

— Да, — соврал я.

— Тогда почему ты в цветах Мерсии? — обвиняющим тоном поинтересовался тан.

— Это долгий рассказ, лорд, — уклонился я от ответа. — Мне, пожалуй, не одолеть его без пары кружек доброго эля.

Некоторое время тан колебался. Изучал моих спутников, косился на сынка, которого буквально разрывало от желания высказаться…

Но мой благодушный вид сработал.

— Что ж, — сказал он наконец. — Прошу к моему шатру.

Нет, даже усадив нас за стол, тан не забыл позаботиться об охране.

Охране от нас, потому что наблюдали они вовсе не за окрестностями.

Снедь была нехитрая, но ее было довольно, и эль тоже не прокисший. Так что я решил не кочевряжиться и начал повествование. От печки. Вернее, от королевского двора в Йорвике, где мне высочайше было поручено сопровождать послов с верегельдом за убитого норманнского конунга.

— Верегельд — это…

— Я знаю, что это, — перебил меня тан. — Продолжай, лорд Николас.

И я продолжил. Вплоть до нашего прибытия в Роскилле. И рассказа о незавидной участи чевиотских лордов.

— Да, я о ней знаю, — сказал тан.

И поведал мне продолжение истории, то, что случилось уже здесь, в Нортумбрии, когда «послания» Сигурда достигли получателя. Вернее, только одно из них, потому что один из калек умер в пути. А вот второй страдалец дожил до окончания путешествия и был доставлен королю в бочке из-под рыбы. И король Элла прочел надпись на его челе, в точности скопированную палачом Сигурда с деревянной дощечки, которую я отдал Ивару.

«Ты позавидуешь ему, когда мы придем».

Склонен думать, надпись была лишней. Как оказалось, именно она сделала Эллу сговорчивым, когда архиепископ Вулфер увещевал его забыть распри и помириться с Осбертом.

— Как же тебе удалось спастись от мести язычников? — вернулся к теме беседы тан Чериленда.

— Повезло, — соврал я. — С нами был капитан из Кента, но сам из данов. Помог спрятаться, а потом сесть на корабль своего родича. Не бескорыстно, разумеется, — я вздохнул, — но зато он переправил нас, — я кивнул на Малоуна, — сначала на землю франков, а оттуда на попутном судне бы добрались до Кента. Оттуда — в Мерсию. А там Бургред нас… — тут я замялся.

— Ты говори, лорд! — поощрил тан. — Очень интересно, как ты стал мерсийцем.

— Вообще-то не мерсийцем, а всего лишь королевским гвардейцем Бургреда, — я изобразил смущение. — Король не оставил нам выбора. Или с ним, или… — Я провел пальцем по горлу. — Не очень-то он любит короля Эллу.

— Да кто его любит, узурпатора! — воскликнул сынок Идвиг, но папа велел ему помолчать.

— Скажу тебе, лорд, мы не очень противились, — я изобразил нечто вроде пьяной откровенности. И то: эля я выпил уже порядочно, и тан это видел. И склонен думать: персональный подливальщик за моей спиной оказался не просто так.

— Ты пойми, тан, Бургред, он вам, нортумбрийцам, не друг. Но когда речь идет о язычниках-норманнах… А Бургред с ними сражался. Мы все там бились!

Вот, даже и не соврал.

— Судя по тому, что норманны стоят лагерем на том берегу, а Бургреда я там не вижу, битва не задалась?

Ишь ты. Прям сама проницательность.

— Нас разбили, — сокрушенно признал я. — И корабли их поджечь не смогли. Скажу тебе прямо, тан, мы бились как львы, но язычников было слишком много… И нам пришлось… Нам пришлось…

— Драпать! — подсказал паскудный сынок.

— Я — человек нортумбрийского короля! — расправив плечи, гордо сообщил я. — И когда появилась возможность, я… мы последовали своему долгу. Мой родич, — кивок на Мурху, — отважно захватил норманнский челнок, на котором мы и преодо… преодно… Переплыли сюда. Сражаться с язычниками! Слава королю!

Я лихо опростал очередную кружку и уронил голову на стол.

— У нас был тяжелый день, — извиняющимся тоном произнес Малоун. — Сначала переход, потом битва, потом язычники нас преследовали… Милорд две ночи не спал.

— Бургред разбит? — напрямик спросил тан.

— Вдребезги, — Малоун был сама невозмутимость. — Бежал со всех ног.

Я мысленно поаплодировал.

— Что ж, — сказал тан Чериленда. — Бургред разбит. Это плохая новость. Но у нас здесь немалое войско, и мы готовы сделать то, с чем не справились мерсийцы. Что с вами делать, я решу завтра. Забирай своего лорда и идите спать. Вас проводят. Отдыхайте. О ваших лошадях позаботятся мои люди.

Проводили в сарай во дворе крепости. Хорошо хоть, не в тюрьму. Я «очнулся», едва за нашими проводниками закрылась дверь. Закрылась снаружи, что характерно.

— Красиво врал, — Лис стянул сапоги и улегся на присыпанный сеном земляной пол. — Но он тебя все равно не полюбил.

— И хорошо, — проворчал я, устраиваясь рядом. — Для любви у меня жены есть.

Устал, однако. Ноги гудят, спина одновременно и ноет и дьявольски чешется. Надеюсь, это не вши.

— И что теперь, эрл?

Это Джорди.

Был бы здесь мой братец, я знаю, что бы он ответил. Убьем их всех. Но я не настолько кровожаден.

— Если не хотим переплывать реку на бревнышках, то этой ночью нам надо быть в назначенном месте.

— И как мы это сделаем? У черилендского тана полсотни воинов, а нас шестеро.

— Хы! — фырнул Давлах Бычок. — Полсотни англичанишек! Я уже убил втрое больше.

Джорди обиделся. Но промолчал.

Давлах встал, отошел в угол и щедро его оросил.

Что, понятно, не улучшило атмосферу внутри сарая.

— Я думаю: убивать нас не станут, — глубокомысленно изрек Малоун.

— Почему ты так решил, англ? — Давлах завязал штаны и уселся на перевернутую поилку для скота.

— Я сакс, а не англ, — уточнил Малоун. — А решил так, потому что нам оставили оружие.

— А ты бы отдал?

— А ты нет?

— А я нет! — самодовольства в голосе ирландца хватило бы на троих саксов. — Мои копья — это только мои копья, — он похлопал по месту, которое можно было бы назвать ширинкой. Но ее, увы, еще не придумали. — Рискни тан обойтись с нами невежливо, сколько бы у него тогда осталось людей? А зная нашего ярла, я почти уверен, что у этих людей не осталось бы тана.

Приятно, когда такой человек, как Давлах, столь лестного о тебе мнения.

— Малоун, посмотри, что там снаружи, — велел я, показав наверх. — Давлах, помоги ему.

Бычок вскарабкался на перевернутые ясли, топнул пару раз, чтобы убедиться, что они выдержат полтысячи фунтов. Малоун подобрал деревянные вилы, проковырял с их помощью дыру в соломенной крыше, встал на плечи ирландцу, протиснулся между жердями кровли и высунулся наружу.

Минут пять он изучал окрестности, потом, присев, мягко спрыгнул на пол и принялся вычищать солому из волос и бороды.

Я ждал. Торопиться было некуда.

— Дверь подперли бревном, — начал доклад Малоун. — Зачем, не понял.

Я тоже не понял. Дверь на кожаных петлях. Разрубить их — секунда.

— Снаружи — двое. Один старый, другой мальчишка. Играют в кости.

Малоун поморщился. Это в нем бывший десятник проклюнулся.

— Во дворе людей много, но солдат меньше десятка. Ворота открыты. Снаружи больше. Часть — верхом. Тан им что-то говорит. Похоже, намерен куда-то отправить.

Вот это хорошая новость. Можно временно расслабиться.

— Отдыхаем, — решил я. — До сумерек.

Положил под голову свернутый плащ и уснул.

Разбудил нас один из тановых дружинников, когда уже начало темнеть. Ну как разбудил: открыл дверь и заглянул. Увидел мирную картину нас спящих, успокоился, поставил у входа деревянное ведерко, и дверь снова закрылась. Но мы с Мурхой уже проснулись. Проснулись, переглянулись, а потом ирландец тихонько растолкал своих, а я — своих.

В ведре оказалась обычная вода. Заботу я оценил.

— По возможности никого не убиваем, — распорядился я.

Судя по небу в дыре над головой, уже достаточно стемнело.

Рубить петли мы не стали. Разрезали аккуратно, придерживая двери, сдвинули их слегка, ровно настолько, чтобы мы с Лисом просочились наружу. «Не убивать», — обозначил я Лису.

И два вахлака-сторожа отправились в небытие лишь на время.

Через пару минут (минус еще трое беспечных) мы уже были в конюшне. А еще через пять минут выезжали из ворот.

Два охламона-караульных даже поприветствовали меня как лорда. Я благосклонно кивнул.

Даже и не думал, что будет так просто.

А все почему? Потому что я — добрый. А убей мы караульных, сколько времени прошло бы до поднятия тревоги?

— Давно знал, ярл, что ты удачлив, но даже и не думал, что настолько, — сказал мне Лис уже на палубе драккара.

Я пожал плечами. При чем тут удача? Гуманизм, выдержка и точный расчет. И вот твой враг кормит тебя и поит, потом укладывает спать и практически не возражает, когда ты отправляешься восвояси. Ну да проехали. Сейчас у меня другая забота. Правильно подать Рагнарсонам мою стратегическую идею: как превозмочь могучую нортумбрийскую армию, не потеряв собственную.

— Нет! — Сигурд Рагнарсон не задумался даже на секунду, прежде чем определиться с позицией. — Я поклялся отомстить за отца, и я отомщу!

— Сколько бы ни было этих жалких англов, мы их всех уничтожим! — поддержал его Хвитсерк.

Бьёрн поглядел на Ивара. Ивар же объявлять решение не торопился.

Змееглазому это не понравилось:

— О чем тут думать, брат? Убийца нашего отца на том берегу! Ты забыл нашу клятву?

Ивар улыбнулся.

Когда дракон улыбается, его собеседнику хочется перенестись километров на триста. И все равно куда.

Но только если собеседник — не такой же дракон.

Мне показалось: вот-вот раздастся оглушительный треск ломающихся о борта весел и стоголосый рев сошедшихся хирдманов.

Но нет. Братья-Рагнарсоны очень четко чувствовали ту линию, после которой родная кровь перестает быть родной.

— Посмотрите на него, — Ивар указал на меня.

Я старательно изобразил невозмутимость. Что было непросто.

— Скажи мне, Ульф, у тебя ведь была возможность убить Эллу?

— Пожалуй, — осторожно ответил я.

— Но ты его не убил. Почему?

Потому что потом, скорее всего, убили бы меня. Но, к счастью, это был риторический вопрос. Ответ на который я уже давал.

— Он не сделал этого, Сигурд. Он понимал: нельзя украсть у нас нашу месть! И что я слышу теперь от собственного брата? Сигурд! Ты и впрямь хочешь, чтобы убийца нашего отца пал в бою?

Бьёрн хлопнул ладонью по столу. Хвитсерк непонимающе уставился на Ивара.

— Наша месть, — сказал Ивар, — это не полет из Мидгарда в Валхаллу. Элла умрет так, что о его смерти будут вспоминать правнуки наших правнуков. Ты позаботишься об этом, Сигурд. Но то, что придумал Ульф, заставить конунга англов испытать боль посильнее, чем от твоего ножа, Сигурд.

— Не понимаю, — пробормотал Хвитсерк. — Я бы тоже огорчился, если бы мой враг струсил и отказался от битвы. Но при чем тут боль?

— А что бы ты испытал, брат, если бы, вернувшись домой, обнаружил там своего врага? Твои богатства, твои дети, жены, родичи — все, что было твоим, стало — его. А ты смотришь на это и ничего не можешь сделать.

— Еще как могу! — возразил Хвитсерк. — Я его на кусочки порежу! Зубами порву!

— Это потому, что у Роскилле нет стен, — усмехнулся Ивар. — А у Йорвика они есть. И, клянусь копьем Одина, они покрепче, чем зубы Эллы! Ульф знает толк в мести, ведь он сам однажды испытал подобное.

Хвитсерк перевел взгляд на меня, потом кивнул и сказал:

— Ульф-ярл, ты хорош.

Ну да. Хотя до сих пор так и не научился видеть мир как викинг. Может, поэтому не склонен праздновать победу заранее. Я ведь тоже видел стены Йорвика. И не думаю, что попасть внутрь будет просто, даже если там не будет всей армии Нортумбрии.

Получается, так или иначе, но свой план я пропихнул?

Не совсем.

— Ты хорош. Но мы поступим иначе. Бьёрн, сколько у нас здесь союзных?

— Сейчас сотен семь-восемь. Кораблей. Но не все здесь. Половина расползлась по округе. Грабят.

— Надо собрать как можно больше, — заявил Бескостный. — У них есть корабли, так что перебраться на тот берег им будет нетрудно.

— Хочешь, чтобы они отвлекли англов? — уточнил Бьёрн.

— Хочу. Но сами они не пойдут. Нужен кто-то из нас.

— Я! — тут же вызвался Сигурд.

— И я! — поддержал Хвитсерк.

Ивар кивнул. Он, похоже, на это и рассчитывал.

— Вы заставите их драться, — сказал он. — А мы с Бьёрном пойдем к Йорвику. И возьмем его.

Собственно, это и был мой план. Только об отвлечении я не говорил. Нет, мысль хорошая, но если Ивар мог предложить братьям ввязаться в неравный бой, то я — нет.

— Обсудим, — сказал Ивар, подтягивая поближе кувшин с элем. — Ульф-ярл, благодарю тебя.

Я понял. Вежливо кивнул каждому из братьев-конунгов по очереди. И вышел из шатра.

Воздух снаружи показался сладким, как поцелуй Гудрун. Вот как бывает. Рядом река, порядком заиленная. Еще лагерь вокруг, который смердит, как и положено смердеть военному лагерю. Но после «вдохновляющего» общества братьев Рагнарсонов…

— Ну? — спросил поджидавший снаружи Медвежонок.

— Согласились.

— Я в тебе не сомневался! — Свартхёвди хлопнул меня по спине. — Пошли, там наши бычка жарят. Вот только эля почти не осталось.

Зря он печалился.

Когда мы вернулись в «расположение», там уже обосновались ирландцы Лиса. С изрядным количеством английского пива.

«Молодцы братья-католики, — подумал я. — Ушлые и не жадные».

В целом, правильная оценка. Но не в данном случае. Эль был от Хвитсерка и предназначался мне. Просто Мурха первым попался Рагнарсону на глаза. И мой «почти тезка» поручил ему передать мне ценный подарок.

Впрочем, и ирландцы не с пустыми руками пришли, а с двумя бочками свежезасоленной рыбки, экспроприированной в каком-то рыбацком селении, и четырьмя мешками ржаной муки, из которой быстренько понаделали пресных лепешек.

В общем, вечер удался. Не хватало только музыки и женщин. Но попытку отправиться на поиски я пресек. Собирай потом бойцов по местным деревням. И хорошо еще, если никого не притопят втихомолку. Так что обошлись музыкой, которую организовали собственными силами.

И тут я кое-что понял. А именно: раз у бойцов хватает энергии на эти дикие пляски, то тренировочные нагрузки можно запросто удвоить.