Сервы за дверью и под окном внезапно загалдели все разом, потом умолкли. Анастасиа услышала, как снаружи заржала лошадь, потом негромкий голос Стайны произнес:

– Стайса, открой. Это я.

Анастасиа соскочила с ложа и отодвинула массивную щеколду.

Едва не сбив ее с ног, в комнату ворвались охранники с факелами, мгновенно обшарили все…

– Его нет! – гаркнул Хвитс.

Стайна неторопливо вошел внутрь.

– Выйдите,– уронил он.

Охранники тут же покинули помещение. Последний воткнул свой факел в паз на стене и затворил дверь.

Стайна молча приблизился к своей наложнице, потянул носом воздух… И внезапно с силой толкнул ее в грудь.

Анастасиа отлетела назад, на ложе, опрокинулась на спину, ударившись затылком о бревенчатую стену. Но не вскрикнула.

Стайна рывком задрал рубаху, сунул руку между ног женщины, покопался там, потом понюхал пальцы…

– Он был здесь? – спросил полуутвердительно.

Анастасиа села. Поправила рубаху. Молча.

– Я тебя убью,– сказал Стайна.– Сука мокрая.

– Не грози,– ровным голосом произнесла Анастасиа.– И не говори глупостей. Ты ничего мне не сделаешь. И сам знаешь это. Тебе без меня не обойтись.

– Ничего, куплю кого-нибудь другого, кто умеет то же, что и ты. Денег хватит.

Анастасиа покачала головой. Волосы цвета воронова крыла накрыли обнажившееся плечо.

– Присядь,– низким вибрирующим голосом проговорила она.

Стайна опустился на постель. Лавка жалобно скрипнула под тяжестью мирного вождя.

Анастасиа сцепила руки на затылке, потянулась всем телом…

– Нет,– проворковала она.– Ты не найдешь никого. Нигде, даже в империи. Нигде, мой варвар.

Она вытянула ноги и положила их на колени Стайны. Ее ступни были такие маленькие, а кожа на них такая нежная, что понятно было: эти ножки никогда не ходили по земле босиком. И пахло от них не пылью и навозом, а благовонным маслом.

Масло и притирания для наложницы ежегодно обходились Стайне в сумму, на которую в Мезии можно было купить трех девственниц. Но эта женщина была права. Другую такую, как она, Стайна купить не сможет. Он и эту не покупал. Ему подарили. В благодарность за услугу. В обмен на вовремя сказанное слово. Вот как высоко ценится слово Стайны понимающими людьми. Конечно, Стайса – не только наложница. И дарители учли это. Наверное, они учли то, что после Стайсы любая женщина покажется пресной, как сухая лепешка с дыркой посередине. Если Стайна ее убьет – он потом долго будет вспоминать ее. Но Стайна – мужчина. Вождь. Если он захочет убить свою тиви, то зарежет ее собственноручно. Но сейчас он этого не сделает. Сейчас тиви ему еще нужна…

Стайна с силой сжал ее маленькие ступни. Стайсе было больно, Стайна знал, но лицо ее не дрогнуло. Ее научили переносить боль. И многому другому тоже научили.

Стайна сбросил ее ноги с колен, откинулся и поманил рукой: развлекай меня, тиви…

Наложница легко соскользнула на пол, к его ногам. Она была послушна ему. И нежна. А он – намеренно груб. Потому что она зашла слишком далеко в своей игре с Аласейей. Игре, одобренной Стайной, но… Она зашла слишком далеко. Нет, Стайна больше не сердился – только показывал, что сердит. Ведь Аласейа уже все равно что мертв. Потому что Стайна знает, в чем обвинить этого «небесного героя». Так что даже Одохар не сможет его выручить. Аласейа умрет. Не только потому, что осмелился противоречить Стайне. Еще потому, что он и его небесные паруса «цвета снега и крови» способны привлечь многих к походу, который задумал Одохар. А Стайне не нужен Одохар победоносный. Стайне нужен мертвый Одохар или хотя бы Одохар неудачливый, вдребезги разбитый ромлянами, захваченный в плен, ромлянский раб Одохар… Стайна даже зажмурился от двойного удовольствия: сладких мыслей и нежных прикосновений наложницы к его мощным ляжкам. Да, раб Одохар – это даже лучше, чем Одохар-мертвец. Стайна договорится со своими друзьями и выкупит раба Одохара. Вот это будет настоящий триумф , как говорят ромляне. Но чтобы все вышло гладко, надо избавиться от Аласейи. Он и впрямь удачлив, этот герой с чужого неба. Но из него течет кровь, следовательно, он смертен. Стайна сейчас был уверен в том, что его удача больше удачи этого Аласейи. «Удача» Стайны сейчас у ног Стайны побуждает крепнуть его мужской корень, а Аласейа кормит комаров в лесу и прячется от Стайновых слуг, как лис – от охотничьих собак. Он, конечно, ускользнул сегодня из ловушки и, скорее всего, ускользнет от посланных в погоню псов: на это его удачи хватит. Но очень скоро Стайна поймает его, заманит, как ли€са в курятник, и тогда псы Стайны разорвут лиса в клочья.

Стайна зарычал, схватил свою наложницу и подмял под себя. Он, Стайна, будет единственным вождем в бурге! Он достоин!