«Вот это называется „не вмешиваться“»,– подумал Алексей.

Ну командир, ну орел! Военный летчик, блин. Сверхбыстрая реакция. Уловил, что местные дрейфят,– и отреагировал. Парнишку спас и… Дальше, впрочем, большой вопрос. Может, этот симпатичный парнишка – местный сексуальный маньяк? «Злыдень писюкатый», как говорят на самостийний Вкрайини. Или убийца серийный, который головы отрезанные вместо мяча использует. И решило местное самоуправление его казнить. В присутствии свидетелей. А свидетели…

Местный «маньяк-убийца» преданно глядел то на Алексея, то на командира.

– Командир,– Алексей повернулся к Геннадию,– что дальше делать будем? Командуй.

– Пальцы гнуть,– буркнул командир. Он думал.

– Каумантиир,– вдруг сказал синеглазый парнишка.– Каумантиир,– повторил он, с восторгом взирая на Геннадия.

– А я – Алексей.– Коршунов показал на себя.– Алексей.

Пацан сглотнул. Затем зачем-то вытер руки о грязные портки. Постучал себя в грудь. И доложился:

– Книва.

– Так, Леха, последи за ситуацией,– бросил Геннадий и полез в люк. Споткнулся, выматерился. С координацией у него по-прежнему было неважно. И это очень неприятно, если их вдруг захотят побить. Или убить.

Парнишка вертел головой. Поглядывал то на Коршунова, то в дырку люка. С опаской.

Геннадий возился внутри недолго, вылез буквально через минуту, задраил люк. Разумно. Вода плескалась уже у самого края.

– Забирай барахло, Леха, и пошли,– распорядился он, махнув тесаком в сторону края болота.– Хрена тут топтаться.

И, пошатываясь, захлюпал к берегу. Голубоглазый Книва с готовностью потрусил за ним.