Когда мы встретились впервые, я ехала в поезде, и мой маршрут прокладывался в столицу России, в Москву. Мы были в одном купе, и я до купидончиков стеснялась, не понимая, как я буду спать в купе, с незнакомым мне мужчиной. Мне было двадцать три, а ему лет двадцать пять, если не больше. Мы были в чём – то похожи, я блондинка, и он блондин. У меня глаза зелёные, и у него глаза, серо – голубые. В чём схожесть глаз, я не знала, но он заметил меня, когда я разглядывала его глаза, и обронил фразу, которая меня не только обидела, но и оттолкнула от него.
- Невежливо так пристально разглядывать незнакомых вам мужчин, - Я тогда ничего не ответила, и передумала его рисовать. Я была художником, начинающим, но перспективным, и мне до купидончиков хотелось нарисовать этого мужчину. Почему? Понравился, наверное.
- Ань, - Голос принадлежал моей маме, и я вывернула голову, посмотрев на средних лет шатенку. Вот как так, она шатенка, а я блондинка, ах да, у меня отец блондин.
- Что? – Задала я вопрос, и вернулась к своему мольберту. Я жила в Санкт – Петербурге, а мне хотелось опять съездить в Москву. Я не любила этот город, но что – то меня туда тянуло.
- Не хочешь мне помочь?
- С чем? – Задала я опять вопрос, гадая, с чем же моей маме надо помочь на этот раз. Моя родительница была дамой креативной, и каждый раз, пыталась перепрыгнуть собственную голову, этой привычкой, я пошла в неё.
- У меня сегодня три заказа, возьми машину отца, отвези, пожалуйста, первый тортик? – Я вздохнула и отошла от мольберта, сожалея, что я не живу одна.
- Давай свой тортик, - Сказала я, принимая большущую коробку, с шоколадным тортом. Я дочь кондитера, и художника, и вот талантом рисовать, я пошла в обоих родителей.
На меня смотрел тот самый мужчина, и я чуть было не улыбнулась, но вспомнила, что он обидел меня в поезде в Москву.
- Вы меня преследуете?
- Что? – Не поняла я, и заметила блондинку, которая тоже поспешила к нам, сказав, что это её тортик. Я передала заказ матери, сказала, чтобы мне поставили подпись о том, что я этот шедевр доставила, и почти ушла, когда меня окликнул голос незнакомца.
- Вы курьер? – Спросил он меня, и я развернувшись, сказала, что нет.
В следующий раз, мы встретились в моём университете, и уже я сказала, что он меня преследует, меня даже не услышали, или не захотели услышать, и просто пожав плечами, я пошла к себе в корпус, к художником.
- Ань, ты работу принесла?
- Да, - Ответила я, и вытащила свой органайзер, передавая его нашему руководителю.
- Как обычно хорошо, - Сказал он мне, и я скривила губы, я не хотела хорошо, я хотела отлично.
- Так вы художник, - Вдруг услышала я, и резко развернулась на каблучках, уткнувшись носом, в чужую грудь.
- Я курьер, - Ответила я, и машинально отошла, убирая прядь своих волос.
- Ань, ты где? – Ко мне подошёл мой брат, и мы оба ушли на пару. Я художник, Женя актёр, но мы всегда бегали вместе, так как мы были погодками.
- Вы курьер – художник? – Снова появился на моём горизонте этот мужчина, и я уже не выдержала, спросив прямо, что ему от меня надо, - Я хотел извиниться, вы моё лицо разглядывали, я думал, что вам понравился, поэтому так ответил, а сейчас понимаю, что, скорее всего, вы просто оценивали меня с точки зрения художника. И как я вам? – Я чуть не присела, чтобы оценить всю степень, данного нарциссизма.
- Вы нарцисс? – Прямо спросила я, и получила в ответ смешок. Разговор не шёл, и я просто ушла, чтобы ещё больше не разочаровываться в этом мужчине. Не то, чтобы он мне понравился, он мне уже и разонравиться успел.
Мой корпус был оригинальным, хотя бы из-за того, что наш ректор сам был художником, и буквально собственноручно разрисовал все коридоры, говоря нам, что это выражение его я. Я не знала, как выразить своё я, и поэтому просто рисовала, не зная, как себя вытащить наружу. Мама была против рисования, отцу было пофиг, и выходило так, что меня просто задавливали. Женька со мной был только на парах, так как давно уже жил отдельно, и я просто решила съехать, чтобы у меня было пространство на выражение себя.
«Как выразить себя?» Прочитала я заголовок в модном журнале, и тут же купила его себе, поправив свою шапку с помпоном, я чувствовала, что этот журнал мне поможет, а ещё я чувствовала, что на меня смотрят.
- вы меня преследуете, - Сказали мне, и я просто ничего не ответила, разглядывая новогодние игрушки. Я любила Новый Год, я любила Рождество, и я любила зиму в целом, голос позади меня не умолкал, но он уже разговаривал с кем – тот другим. Мой телефон заиграл классической музыкой, и я скинул вызов матери, не желая везти её тортики. Я искала себе жильё.
У меня была хорошая стипендия, у меня была бабушка, которая взялась мне помочь, и у меня была подработка, которая приносила мне хорошие деньги, и, выбрав себе квартиру, я поспешила её арендовать, но не успела.
- И как квартиру делить будем? – Спросил меня небезызвестный блондин, и я, пожав плечами. Сказала, что никак. Квартиру я сняла напротив, и прожила там целых три года, пока этот мажор не исчез из моей жизни.
Меня зовут Любимова Анна Вячеслава, и я известный художник в Питере, - Печатала я в одном из интернет журналов, который почто – то решил взять у меня интервью. Я только жить начала спокойно, а тут интервью всякие, которые совсем не вязались с моей жизнью.
Два года назад.
Эта квартира была моей мечтой, она была просторной, светлой и она была с хорошей звукоизоляцией, что позволяло мне полностью посвятить себя себе. Я била банки с красками о большие стенды для рисования, но мне это быстро надоело, так как обвешивать постоянно комнату полиэтиленом мне было тяжело, я просто решила найти себя в другой технике, в более простой, а не в этом экшене. Я рисовала красками, я рисовала маслом, акварелью, грифелем и пришла к тому, что мне нравиться всё, но в меру. Я была разностороннем художником, и мне следовало просто, изучить себя, а не стили. Я и начала с этого не лёгкого занятия, изучения себя.
Монотонные будни сменяли друг – друга, я меняла краски, он менял женщин. Я меняла юбки, он менял юбки чужие, и мне этот не нравилось, я начала разочаровываться во всех мужчинах своего окружения.
- Тут тук, - В дверь постучались, но я не открыла, - Тут тук, - В дверь снова постучали, и я опять не открыла, а потом он просто влез на мой балкон, и постучал в мою балконную дверь. Меня всю перетрясло, ведь я жила на третьем этаже.
- Ты что, дурак? – Тихо спросила я Кирилла, открывая ему дверь. Я принюхалась, алкоголем не пахло, я ещё раз принюхалась, пытаясь понять, чем от него вообще сегодня пахло. Обычно это были женские духи, но сейчас, кажется гель для душа.
- Да не пахнет от меня женщинами, успокойся, - Вдруг выдал мне этот экземпляр, и я так удивилась, что ответила ему, что пытаясь понять, пьяный он, или нет. Кирилл учился на актёра, но ему не понравилось, и он перевёлся в юристы, сказав, что там платят больше. Я разочаровывалась всё больше и больше.
- Давай погуляем? – Спросил меня он, и я отрицательно покачала головой, сказав, что у меня есть с кем гулять, - Познакомь меня с ним.
- Чего? – Не поняла я, повысив голос, но гулять пошла, потому что Кирилл Терентьев, начал просто ходить по моей квартире, изучая то, что я рисовала.
- Ты рисуешь не правильно, - Сказал он мне, выходя в коридор.
Мы гуляли не долго, у меня правда было с кем гулять, и просто попросив свою подругу, меня спасти, я включила геолокацию, чтобы она меня нашла. Кристина быстро меня нашла, а вместе с Кристиной меня нашёл мой брат Женя, и парень Кристины, Паша. Меня забрали, а точнее отвоевали, и тогда Терентьев, просто начал на меня охоту.
Я менялась, Терентьев опускался всё ниже, я взрослела, мужчина по соседству изменял сам себе, не желая жить, как хотел бы он. Я иногда могла его рассмотреть, когда он был настоящим, а не мажором, каким он пытался себя показать. Он любил конструировать и ему бы в инженеры какие – нибудь, или даже в дизайнеры, а он, то в актёры, то за большими деньгам. Я как то попыталась с ним заговорить, но мне так грубо сказали, что это не моё дело, что я просто подняла руки вверх, сказав, что сдаюсь. Ему бы я не сдалась никогда.
Наше совместное проживание по соседству закончилось быстро, и я вздохнула от удовольствия, чуть не сняв эту квартиру, чтобы Кирилл Терентьев окончательно ушёл из моей судьбы, но у той, были свои планы, на мою жизнь.
- Ань, нас тут перекупают, не хочешь познакомиться с новыми директорами?
- Они арт. директора? – Спросила я, нанося тон алой помады, на тон понасыщеннее. Мне нравилась эта техника, и я всегда так ей пользовалась, Сначала фиолетовый, а потом алый, в итоге получался тот оттенок, который я хотела. Я вообще выросла ещё той фифой, с достаточно креативным подходом ко всему.
- Вам сколько лет? – Услышала я незнакомый голос, и выглянула, поправляя на себе, кожаный полупиджачок, я увидела женщину лет сорока, и скривила носик, не представляя, она наш директор или нет.
- Свыше тридцати лет, здесь никто не останется, - Услышала я опять, и встала в позу, мне было тридцать один и что за закон такой новый, который говорил о том, что свыше тридцати лет, в этой фирме работать не будут. Я быстро набрала номер арт директора, и тот сказал, чтобы я спала спокойно, меня не уволят.
Меня не уволили, но выставили такие условия, что я чуть не уволилась сама.
Мы разминулись с нашими новыми директорами, я пошла к себе в кабинет, они пошли в конференц-зал, чтобы провести собрание, на котором и я должна была присутствовать, как выяснилось позже.
- Тебя не было на собрание, - Раздался голос возле косяка, и я недоверчиво повернула голову, посмотрев на мою мечту, но эдак года три, два, год назад. Сейчас он не был моей мечтой, но он изменился, сейчас он повзрослел, возмужал и, судя по обручальному кольцу, был женат. Я скользнула взглядом от лица и вниз, а потом сложила свои руки на груди, вставая в защитную стойку.
- Ты не знала, - Констатировал он факт и тоже вздохнул, - И что будем делать?
- Я сейчас пойду в отдел кадров, и напишу заявление об уходе, я не вытерплю повтора ситуации, - Сказала я, даже не повернувшись к Кириллу лицом. Изменился он, изменилась я. Из маленькой, неопытной, я выросла во взрослую, и опытную, особенно мой опыт был виден в общение с этим мужчиной.
Я стояла и осматривала себя в зеркало, я собиралась на свидание. Коротенькие шорты, маечка топик и джинсовая куртка сверху. У меня были длинные волнистые волосы, голубые тени, и я придирчиво смотрела на себя, пытаясь понять, что мне не нравится. Мне не нравилось всё, мне уже было не двадцать три года, мне было двадцать пять, и этот стиль, оставлял желать лучшего. Я быстро разделась, оставаясь в голубом комплекте нижнего белья, и начала бегать по квартире, пытаясь понять, в чём я сегодня пойду. В дверь балкона постучались, и я тихо вздохнула, даже не гадая о том, кто же там стоит. Кирилл почто – то начал ходить ко мне через балкон, он говорил, что это ему доставляет удовольствие. Каким образом он ко мне забирался, я не выясняла, а мне и не хотелось, у меня волосы дыбом вставали от осознания того, что этот экземпляр мог разбиться.
- Ты куда? – Спросил он меня, видя как я, застёгиваю себе молнию на спине, точнее пытаюсь, - Давай помогу.
- На свидание, - Сказала я, приподнимая волосы, и позволяя мне помочь. Пальцы на моей спине задержались дольше положенного, и я чуть передёрнула плечами, смахивая ненужное мне наваждение. Этот мужчина был не для меня, он не хотел учиться, он не хотел заниматься собой, он не хотел идти навстречу мне, когда я пыталась с ним заговорить. Он хамил, он показывал мне кулак, образно говоря, но он мне его показывал, и он портился, прямо на моих глазах.
- Зачем тебе на свидание?
- В смысле? – Не поняла я, и резко развернулась, чуть не оттоптав ему ногу своей.
- Ты неуклюжая, не знаешь, как рисовать, и собираешься в таком виде вот идти на свидание? Ты нормальная?
- Вон из моей квартиры, - Указала я ему на дверь, и он под тихий смех, вышел из моей квартиры.
Я не разговаривала с ним три месяца, я просто его обходила стороной, а потом я просто как – то вышла в новых джинсиках, в новом топике и с новой стрижкой. Я выпрямила волосы, я обстригла их до лопаток и я купила себе туфли на высоком каблуке, мне так захотелось. Я начала выражать себя так, как хотелось только мне. Не маме, не папе, не бабушке или брату, а именно мне, и мне этот понравилось. Я начала меняться, и я чуть не испортилась, это я поняла сама, поняла и то, что на меня смотрят теперь более пристально.
- Ты другая, - Сказал мне Кирилл, когда мы встретились на лестничной площадке.
- Нет, - Ответила я ему, и пошла дальше. Кирилл меня пытался остановить, но я пригрозила ему пальцем, и поняла, что эту привычку я от кого – то переняла. Это был не мой жест, но он мне понравился, и я стала им пользоваться, не намеренно, а просто так.
На меня посыпались заказы, и я буквально утопла под гнетом работы, пытаясь разгрести те заказы, которые буквально обрушались на меня. Я просто выставила новую картину в грифеле, и она так всем понравилось, что у меня тут же появилось три новых заказа. Я обрадовалась, а потом поняла, что у меня творческий кризис, я не знала, что мне рисовать. Я была творческой личностью, и мне требовалось и вдохновение, и настроение, и всё прочее, чем живёт каждый художник. Я жила мечтой, и я решила именно за счёт своей мечты, реализовать свои заказы. Мне это не понравилось, и у меня буквально слёзы потекли, когда я увидела в результате то, что хотела повесить на своей стене.
- Не продавай, - Сказала мне моя подруга, и я просто вернула деньги, сказав, что я не хочу продавать то, что у меня получилось. У меня попросили, чтобы я показала картины, и я показала свои картины, и вы знаете, я их всё же продала, в три, а одну так и в четыре раза дороже. Деньги меня не испортили, но я начала думать о том, как же мне всё - таки воплотить свою мечту в жизнь.