— Прости ты. Мы занимаем много времени друг у друга, смотря твои пластинки я поняла одну важную вещь, уходи.

— С чего, ты это взяла? — Я, вновь перечитала все название его многочисленных пируэтов.

— Любовь по особому. Ты, любишь по особенному, я её не понимаю, любовь твою. Дальше, мир без школ. Я, школьница причём всегда, я учусь всегда, потому что мне так хочется. Я, бог но только в своём знание и соответственно, когда тебе не нравится так, а я учусь, я буду так делать, — Я, не договорила, чтобы прийти к общему знаменателю.

— Чтобы прийти к общему знаменателю, — Договорил он сам, — Я, тебя прекрасно слышу.

— И, жаль, — Продолжила я, считывая его пластинки.

— Сейчас подумаю, что ты пророк, — Я, рассмеялась. Он сел рядом, и положив руку на моё колено, он обнаружил, что я без белья, — Вот за это, я и люблю. тебя, — Мы, занялись любовью, но только для того, чтобы этот скандал набрал оборот. Мы работали вместе изначально, я работала на него, сейчас мы работаем в одном офисе и он мне не шеф, но он мой конкурент, причём в свободе и его ясли, это такой штурвал, что мне кажется, будь он моим боссом, мне бы не было так интересно.

— О, чём думаешь?

— Будь там на небе Рай, какой бы он был? — Я, имела ввиду наш, но он не понял и начал рассуждать.

— Суматошный, — Это-то и пугает, подумалось мне.

Мы, разошлись, но не на долго, чтобы осмотреть киностудию. То, что открыл пётр, стало полной неожиданностью для нас. Забегая вперёд, я скажу, я и до сих пор здесь работаю. Игорь уехал, но у него своё, почти такое же, а я не хочу. Мой мир остаётся в его кабинете, но он объективен и не меняется. Я, люблю играть на его нервах, оставаться секретуткой, как он меня называет и всё прочее, а ещё я люблю миры, те которые любви.

Дарят надежду люди,

Ищут глазами правду,

Люби меня мудро,

Чтобы я не увядала.

Это я от отца услышала, когда мир одевался. Я, всегда произношу гласные твёрдо и сейчас ставя запятую, я думаю, что я знаю то, что мне надо. Ощущение реальности — это мир, а всё остальное, это троеточие. Когда ты меняешься, всё остальное, оно напускное. Когда ты не меняешься, всё остальное оно так. Я, не не менялась, но я хотела быть больше.

— Что ты делаешь?

— Я, играю, — Играла я на флейте, чтобы удивить Игоря. Он не удивился, а я так хотела.

— Тебе не идёт, — Я, очень обиделась, а потом взял и подошёл ко мне. Мир менялся в троеточие и как только я переоделась, всё вернулось сторицей.

— Тебе что, не хватило пеньуара? — Я, спросила с запинкой, — Я, думала но мне показалось, что ты назовёшь меня консервативной.

— Ты, очень красива, — Он был странным, и это меня удивляло. Его доброта меняла меня и когда я поняла, что я сижу у него на коленях, он вновь предпринял попытку нас свести.

— Я, не хочу с тобой оставаться. Ты, меняешься. В конце — концов ты уйдёшь, а потом что?

— Что, потом?

— Что, потом? Что, я буду делать?

— Я, могу сейчас уйти, — Его тактика меня обескураживала и я чуть не сказала, иди, — Почти сказала.

— Ты, учишь.

— Даа, — просто сказал он, а потом загорелся, — Может, — Мне и это не нравилось, но я лишь вздыхала. Знать, что он ушёл к другой, мне это не нравилось. Ночь прошла огненно, ему нравилось всё. И как я изгибалась, и позы и всё, даже игра на флейте его притягивала.

— Вот теперь, всё хорошо, — Я, не знала, так ли это. Когда он начинал, я заканчивала, когда заканчивал он, я спала, но только от скуки и он это знал. Мне не нравилось, но только то, как он тянул. «Ты маленькая» говорил он, и мне становилось понятно.

— Ты, не так делаешь, — Он всё же взял обучение и мне не нравилось, но я молчала.

— Маша, — Мне показалось, что Игорь вздрогнул, — Какая, ты сегодня уютная.

— Да, юбку поменяла, — Я, была в платке, в том самом который ему нравился.

— Да? А, мне показалось себя.

— Ты, к нему? — Паша показал пальцем на иконку.

— К Игорю, — Согласовала я и перед моими пальцами дверь закрыли.

— Маша! — Я, расплакалась, но только в душе.

— Простите, я не знала, что вы здесь, — Девушка говорила с препинаниями.

— Игорь попросил закрыть?

— Нет, я услышала. его, — Кивнула она в сторону Павла, а я лишь вскинула бровь. Не только меня драмы.

— Оу. Павел наверное уходит.

— Драмы? — Игорь знал мои ощущения.

— Мы, не можем поделить роль.

— Так, это же драмы, — Это была его стезя, но я думала, что девушке это не надо, — Дай сюда, свои пальцы, — Они были чуть красными, — Я, бы так не поступил, — Я, поверила. Мои пальцы до сих пор были красными и времени с посещения его кабинета прошло не много. Мария ушла, её звали так же как и меня, но дуться я перестала, а потом попробовала перестать ревновать. Эта позиция мне понравилась, но Игорь вдруг начал меня злить.

— Зачем, ты это делаешь?

— Что? — Он намеренно смотрел в сторону чужих трусов. Те были костюмерными и я осознанно понимала, что он представляет их, а потом и это стало для меня уроком, он влюблял, причём делал это специально. Тактика пришла сама, я просто перестала с ним мириться и взяла свою волю, чтобы быть собой. Я, начала одеваться как хотела и мои дорогие костюмы нравились всем, пока я не поняла, они перестали нравится мне, — Опять, что-то не то, — Я, кивнула и присела возле себя перед зеркалом. Отражение мне понравилось.

— Игорь, а если я так, — Я, остановилась, мне не нравилось то, что я говорила.

— Когда, ты свыкнешься?

— Когда ты отрастишь живот, — Он рассмеялся, а потом вдруг надулся. Ему это не понравилось. Точка отсчёта была жирной и мне не нравилась. Ему хотелось другого, а я держалась на оплоте и крейсеровала из стороны в сторону, — Так вот, если я так сделаю, — Я, вдруг завязала волосы на голове в шикарный бант и нам обоим это так понравилось, чтоя мигом побежала подбирать себе новые джинсики. Под образ. Там ему и ответила, но когда вернулась домой, он был зол.

— Ты, как все.

— Что случилось? — Джинсы я не купила, я решила, что если нам понравилось обоим так, значит причёска имеет право на жизнь, — Я, и так оставила.

— Я, знаю, — А, потом я поняла. Его проспорили. Его ощущения.

— Да, я как все, — Я, осторожно взяла его подарок и оставила на кресле.

— Не нужны мне твои подачки, — Меня как током ударило, ведь я очень редко дарила ему свои желания.

— Хорошо, — Я, забрала ремень и он долго лежал в моём шкафу. Я, не хотела делиться с ним своим миром. Сначала работа в его душной коморке, теперь работа на него, но уже по-другому, я была сердечно любимой женой, которая драила его то тут, то там. Мир менялся, менялся и он.

— Ты, любимая жена моей боярыне, — Он затих, а я почесала кончик носа.

— Игорь, — Тренировалась я, — У, тебя всё хорошо? — Оказывается он меня слышал и это ему понравилось.

— Ты, меня пугаешь, — Фразу мы выговарили одновременно и это ему тоже понравилось. Я, считала точки и как только, мне начало всё нравится, он начал меняться и делал это кардинально и с такой скоростью, что я понимала, никакая работа его не остановит, — Нет, ты не права. Ты здесь невежественна, а здесь такая.

— И, что? — Я, чуть не ревела. Я, училась своему.

— Я, хочу, чтобы ты была такой.

— Но мне не пойдёт.

— Да, кому какая разница. Стоп, тебе не пойдёт. а, обществу? — Он сделал точки препинания, и я чуть отошла.

— Ты, не лектор, ты не понимаешь. общество, — Хотелось мне сказать, но он был прав.

Я, стояла и смотрела на себя в зеркало. Его обман был обиден, он хотел получить реакцию и она последовала. Мы не жили в офисе, но я была на работе и индустрия красоты, была очень тактильна, чтобы мы могли вершать мировые структуры. Когда вероятность была высока, мир магии был тоже высок и симс, которых выпускали из этой медии штамповали только в путь. Офисы-офисы, я жила в реальной жизни и предложить что-то другое, они не могли. Я, хотела удивительного и интересного, а он не хотел меняться, тот который не думал. Думали единицы. Я, не хотела быть похожей на других, и моя точка зрения была от Божьей, как и всё моё. Когда я писала, я танцевала и книги в моих руках цвели, а когда я творила, творили все, ведь это я и предлагала. Когда мир начал переодеваться, я перестала писать, я начала петь. Мировая структура строилась так и Пётр, который диву давался с меня, поддержал каждый конкурс, который я придумывала.

— Ты, растёшь.

— Не хочу, в учёбе, — Я, была тактична, но отголосок правды Пётр услышал. Мир менялся, а вместе с ним и я.

— Твоё образование оставляет желать лучшего, — Это он говорил не мне.

— Что? — Когда я зашла, он грубо меня вытолкал.

— Подожди-подожди.

— То, что ты моя женщина, не позволяет тебе так врываться.

— ладно — ладно, — Я, забрала свою сумку, свой обед и ушла.

— Хам.

— Прости, я переборщил, — Ему не нравилось так передо мной извиняться.

— Как только ты вырастишь, я уйду.

— Именно это, я и хотел услышать.

— Ты, становишься старым, — Он не слушал, — Твой ум заточены становится пресным, а ты пошёл…нафига ты туда явился? Там, что-то у тебя забыто? — Игорь рассмеялся, и я вновь увидела его.

— Ты, права. Мне не нравится.

— Давай вместе поищем, — Оказывается, ему не нравилось что мы занимались этим вдвоём, а потом ему помог мой папа.

— Он просто вырос, а не понимает этого. Ему нужны были новые ботинки, новые рубашки и всё в этом духе.

— И, ты хочешь сказать, что он покупал это всё не у себя, — Смысл медленно доходил до меня, — Где он видимо состарился, а в другом месте. И с тобой.

— А, что я стар? — Эти разговоры вводили меня в тупик. Папа не был старым, но для меня. он был отцом. Так я ему и ответила.

— Ты, что ревнуешь? — Я, сначала не поняла, что он имел ввиду, а он тактично отодвинул прозрачную ткань от моего бедра и спросил, есть ли там что-то. Там ничего не было. Мир перевернулся, но только позже. Мы занялись любовью, и впервые мне так понравилось, что отнекивался уже он, — Ты, впервые такая, — Я, насторожилась. Мне показалось, что он отодвинется, он так и сделал, но только для того чтобы меня обнять, — Мне понравилось, — Я, впервые в жизни заснула нормально.

Студия жила своей жизнью и караван успеха мирно существовал во всей истории, чтобы я бегала по этажам и искала Петра. Он где-то был.

— Ты, что здесь? — Это был Игорь.

— Петра ищу.

— А, я думал меня.

— Нет, — Строго сказала я, а потом улыбнулась, — Я, тебя у тебя найду, — Я, задумалась — а, где был он, что и спросила.

— У, Петра, — мужчина меня запутал и я лишь пальцами сделала жест, он мол где-то там, — Возможно. Маша! — Вдогонку спустя несколько секунд достиг меня Игорь, — Я, же пошутил, — Мой разворот был очень острым и меня чудом лишь не занесло.

— Вот это дрифт, — Мне показалось, это был кто-то другой, но я не нашла рядом никого.

— Что ты сделал? — Я, почти метнулась к нему, когда подол моей юбки пошёл швами, — твой любимый платок.

Его растрогало это, он сказал, что никто так о нём не беспокоился. Его ремень до сих пор лежал в шкафу и мне не хотелось его ему отдавать, но он грел мне руку, а хотелось другого.

— Ты, чего здесь? — Работа в уютной среде не делала меня грымзой, в отличие от других и я тут же вспомнила утренний звонок.

— Кто звонил?

— Ты, знаешь, — Я, лишь кивнула, а потом пара новых женщин заставили меня задуматься о том, а так ли я красива.

— Игорь, а я красива? — Он завис, а потом улыбнулся. Его губы прошлись по моей шее, но сделал он это издалека.

— Нет, — Я, опешила.

— Зачем говорить женщине, что она не красива, если она женщина, — Эта фраза ему понравилась, но я уже перестала замечать на это внимание, а потом он выпустил песню. Именно песню. «Рай» Это была моя тема, и он это знал.

— Не будешь злиться? — Его индустрия кипела обучением, записями дисков и всего прочего, в то время как я просто пела.

— Нет, это учения причём спущенные Богом.

— Что? — Ему это понравилось, а быть может и нет. Оказывается, он увидел знак и это его испугало. Слышать такие вещи, это понимать — Он есть. Существование Отца и меня настигало и тоже знаками. Мир менялся, менялось и всё вокруг.

Когда я споткнулась, он стоял и вешался, но только от того, что я не понимала как петь его песню.

— Ну, я же сказала, она не пойдёт, — Я, чувствовала.

— Ты, моя будущая жена, как это? — Я, загордилась, но втихушку.

— Ты, другой. У тебя тебя мбр ласковый, а я ору.

— Вот, ты себя и выдала, — Мне стало плохо, мне всё время казалось, что он хочет играть. Во что он играл, я не понимала. Ласковый тембр — это ласковый тембр, а я была другой.

— Вы, не можете работать вместе, — Пётр был прав, но я всё равно расстраивалась. Желание жить было больше и хотелось примерения.

— Вот как супруги работают друг с другом? — Я надеялась, что нас не слышит никто, но я ошиблась, нас подслушивали.

— Стены слышат всё.

— Это стены, — Я, решил не вестись на его провокации.

— Вы, бы хоть скрывали себя, — Мои каблуки начали вырисовывать знаки препинания, в то время как я сама начала поворачиваться к Игорю, — Демон.

— Ты, сейчас что имеешь в виду? — Я росла и росла стремительно, моя позиция была понятна, в то время как его была проста.

— Ты, бы постыдился. Я, даже не понимаю о чём ты говоришь, — Оказывается, он доводил меня.

— Как ты красива, — Я, улыбалась, я и правда была великолепна. Мой офис сменился любимой индустрией и переход от одного к другому, не мешал мне мечтать о том, что когда-нибудь всё будет спокойна, — А, сейчас задумчива.

— Вот опять, флиртуешь с другим, — Я, выпрямилась. Я, никогда не флиртовала с другими.

— Слушай, — Я резко сбавила оборот, — Ты либо уважаешь чужие отношения, либо учишься вести себя, — Он не хотел ни того, ни другого. Он хотел меня избивать.

— Что ты имела ввиду, когда говорила, чтобы я учился уважать чужие отношения?