Когда я впервые его увидела, мы знакомились через улицу друг от друга, и Бенджамен обещал проводить меня до магазина, в котором ему надо было, что-то купить.

- Хозяйка странная, говорят она коллекционирует старинные вещи.

- А, почему странная? – Мне стало неприятно, я кажется, начала подозревать, о ком идёт речь.

- Она старая, чванливая и носит лишь юбки, - Я посмотрела на свои ноги, и подивилась. Мои ноги не выглядели старыми и чванливыми, но юбки они и правда любили, - Но её товар великолепен. Когда – нибудь, я перекуплю её магазин.

- Она не собирается его продавать.

- С чего вы взяли?

- Если, я правильно поняла, вы имеете в виду золотую вечность?

- Нет, я про аптеку.

- Про аптеку? – Бабушку Машу мне стало жалко, но она и правда у нас была чуть сварлива, - Она просто сварлива.

- Она не просто сварлива, она очень сварлива, - Я улыбнулась, а Бенджамен спросил, куда направляюсь я.

- Примерно туда же, но в Золотую Вечность.

- Тоже не очень хороший магазин. Витрина грязная, стёкла не помыты, - Я засомневалась, что хочу дальше общаться с таким мужчиной.

- Какой вы, интеллигентный, - Я свой магазин любила, и когда подошла к витрине, не увидела ни одного пятна.

- Это с этой стороны, а с другой вы не видели, - Я под удивлённый взгляд мужчины, опустила вывеску о том, что я не работаю, и прошла в магазин. В нашем городке было не опасно, и любуясь порой открытыми дверями, я надеялась, что так будет всегда. Пятен, я опять не обнаружила.

- Странно, - Пробормотала я, думая о том, что, наверное, у мужчины плохое настроение. В будущем, наше общение прервалось, но только из-за того, что почему-то, мужчина невзлюбил, ни меня, ни мой магазин. Я готовилась к худшему, но мои ожидания оправдались, и Бенджамен, просто исчез из моей жизни, так же стремительно, как и появился.

- Одежда пачкалась быстро. Продав свой магазин, я хотел было пойти работать на рынок, но там не было для меня места, а все те караваны великолепной ткани, что так хотели ко мне в руки, так и остались во Франции. Я приглядывался к свободным местам, но ничего подходящего для себя, я не замечал - всё было либо занято, либо не моё. Аптека нам была нужна, а вот Золотая Вечность, нужна была только женщинам. Сам магазин интересный, хозяйка тоже ничего, но поведя себя неправильно при первой встрече, я напрочь отбил у леди, желание общаться со мной. Елена была великолепна в своих шляпках, хороша в своих одеяниях, и даже, кажется, шила, но я, ни разу не видел её работ. Нося профессию - кутюрье, я гордился ей, и иногда, я это делал, чрезмерно вычурно. Мой характер оставлял желать лучшего, но и востребованности в том, чтобы держать возле себя тех, кто не хочет быть со мной, у меня не было. Я был популярен, место Елены, тоже было хорошо. Спорить с женщиной, я не хотел, а вот прибрать к рукам её магазин, я хотел.

- Продайте мне свой магазин?

- Нет, - Ответ был груб, как и ботинки, на ногах леди. Толстая подошва не подходила оголённым щиколоткам, и заметив мой взгляд, мадам лишь вздохнула. Я ожидал, что мне начнут улыбаться.

- Мои ботинки – мой оплот, - Я не понял, к чему это было сказано, но гнуть свою линию, я не перестал.

- Ваша популярность всё равно пропадёт, а мне нужно это место, - Стек в руках женщины меня напряг.

- С каких это пор, женщина потеряет популярность в том, что она делает лучше всего? – Я не понял, о чём говорит данная мадам, но оружие в её руках меня заинтриговало. Я хотел заснять этот момент, для своей коллекции. Фотоаппарата в руках не оказалось, а вот взгляд коснулся таких вещей, как линза, пластиковая карта и к моему удивлению, патефон. Вещи были старинными, и на вид, очень дорогими. Так и оказалось, магазин бы точно, рано или поздно, интерес к себе потерял. Наш городок, популярностью у туристов не пользовался. Елена позиции не сдавала, так и прошёл год. Я похорошел, но мой характер и правда оставлял желать лучшего, и спрятав скверные слова за привычной мне гримасой работы, я стал просто наблюдать за теми, или иными лицами. Череда дней позолотила мне ручку, и сдавшись на милость градоправителя, в городе освободилось пара тройка мест, и к моему удивлению, и толике разочарованию, одним из этих мест, было место напротив магазины Елены. Ни на грамм не потеряв популярность, женщина то повышала цены, то наоборот понижала. Моя мать, была в восторге от этой леди, и один раз услышав от неё, что она не прочь увидеть её в роли моей жены, я очень обиделся на мать. Злость на Елену прошла быстро, а вот интерес к стеку в её руках, у меня так и не прошёл. Длинные блондинистые волосы, зелёные глаза и аккуратная шляпка, так шли даме, что я был готов её тут же посадить на лошадь, и опять сфотографировать. Долга мания менять партнёрш, у меня давно прошла, а вот любовь оставлять фото на память, у меня ещё была. Елена не была моей женщиной, но ловя её фигуру, то тут, то там, я понимал, что мадам начинает меня интересовать, так мне и захотелось зажать её в каком-нибудь углу, чтобы поинтересоваться, не хочет ли она всё же, продать мне магазин. Белая рубашка мне шла, белый галстук, чуть спущенный вниз открывал вид, на оголённые участки груди, а ключицы, вырисовывавшиеся на фоне ткани, так и притягивали ко мне, не только чужой взгляд, но и мой. Я был денди, и я бы не соврал, если бы сказал, что я был местным денди. Манжеты на руках, были чуть спущены, что придавало мне больше вид ловеласа, чем нравилось самому, но вот дамам нравилось, и я старался этим пользоваться. Широкий подол длинного платья привлёк меня, и присмотревшись к спине дамы, я понял, что данный экземпляр меня не интересует. Статная фигура принадлежала Елене, и я всеми силами силился отвести от неё взгляд, если бы её бёдра, не вырезали в воздухе, такие круги, которые буквально заставляли меня идти следом. Злость на то, что материал платья мадам, был выполнен из точно такой же ткани, как у меня рубашка, не хотела меня отпускать.

- Елена, вы у меня трость забыли, - Я зажмурился. Эта дама носила такие вещи, которые заставляли моё эстетическое удовольствие, хотеть её всё больше и больше. Я был интеллигентным мужчиной, я не готов был связывать жизнь с женщиной, только из-за пары ночей, а Елена была именно такой. Альберто, который шёл следом за Еленой, меня очень поразил. Чуть распущенная к низу рубашка, была небрежно застёгнута и выпущена из штанов. Крой мне нравился до сих пор, и я бы сшил себе точно такую же, но я любил индивидуальность, а так как, мужчина одевался только у меня, то я, предпочитал эксклюзив, как для себя, так и для клиентов. Вырез развернувшейся ко мне лицом, Елены, меня поразил. Вышивка на её груди была до безобразия прекрасна, и даже при всём своём хорошем и отменном зрение, я не смог разглядеть ни бисеринки. Что это за рисунок, кто делал и как ему, удалось поразить меня. Все эти вопросы крутились в моей голове, пока Елена, буквально бежала к Бенджамену. Юбка платья болталась, но не абы как, а как будто, так и надо, как будто небрежно, именно так, как я любил. Я бы отвернулся, но Елена так летела, так летела, что желание ей сказать – Эй, я здесь, у меня ни на йоту, не потерялось. Женщина меня и видеть не хотела. Что произошло в этом мире, я не понимал. Наверное, я влюбился, но признавать, я этого, не хотел. Так полетели дни. Я узнал, что автором той вышивки была Елена, и признаться честно, мне захотелось попросить её, вышить для меня, что-нибудь.

- Можно вас попросить? – Тот взгляд, я запомнил на долго. Острый, зеленоглазый, он резал ни хуже ножа. Я не был ранен, но ожидание от меня слов о продаже магазина, я понял сразу. Эту идею, я откинул, я уже купил себе место под магазин, осталось застроить само здание. Бывшее заведение было старым, и уже пахло затхлостью. Я думал о том, в каких красках делать магазин, и попутно размышлял на тему того, что мне вышить на рубашке, - Научите, так вышивать, - Я опростоволосился. Я совсем не это хотел спросить, слова слетели раньше, чем я их осознал. Взгляд Елены потеплел, но был таким обалделым, что вспомнить о том, что я местный денди, у меня получилось моментально.

- Точно денди, - Подтвердила мои мысли Елена, и я не смог связать её слова, со своими думами. О чём думала, эта женщина, я не знал.

- Нет, у меня времени мало. Я сейчас в разъездах.

- Может, хотя бы попробуете.

- Это внешка. Я сначала прошиваю изнутри бисером, потом осторожно распарываю, и подбираю кристражики под сам рисунок, - Я обалдел. Эта дама была клад. Я не работал с кристаражами, замена бисеру была дорога, а уж мороки с ней было, просто мама не горюй.

- Может вышьете, мне что-нибудь на рубашке?

- А, магазин перестанете просить продать?

- Перестану.

- Идёмте, - В её магазине, я был редко, и думая, что здесь сплошное барахло, я грубо ошибся. Под мой любопытный взгляд, Елена достала клад для себя, и тему, для размышлений, для меня. У неё был ювелирный склад, причём такого размаха, что её можно было смело отправлять в банк.

- Вам опасно здесь хранить здесь такие вещи.

- У меня сигнализация, камеры напротив соседнего магазина, ни разу меня не подвели, - Я обрадовался. У меня теперь тоже была защита, но эти мысли мигом меня покинули, оставив только мысли о том, что я недооценил Елену.

Вышивка была великолепной. Елена приехала на энтузиазме, приехала и раскидала всех и вся, вручив мне, мой манжет к будущей рубашке, - Если бы, я знала крой, мне бы было легче, а так, я чисто импровизировала.

- Я, ещё сам крой не знаю.

- Вот и говорю, импровизировала, - Платье было тоже самое, и присмотревшись к её спине, я понял, что строчка шва была еле – еле расшита.

- У, вас спина расходится.

- Я, знаю. Специально так сделала, у меня никак руки не доходят оформить шнуровку.

- Зачем? – Моему удивлению не было предела, так как, я уважал и чужое мнение, и чужой труд. Платье было чудное.

- Оно не закончено, я не хочу ходить полуголая, - Вопросов было больше, чем ответов. Елена либо шила сама, либо была близко знакома с кем-то из кутюрье. Лёгкая ревность дала о себе знать, но только на профессиональном уровне. Я хотел, чтобы все одевались у меня, но ни терпения, ни времени, у меня бы не хватило, чтобы всех одеть. Открывать, что-то масштабное, я не хотел, а своих рук бы не хватило. Требовалось спросить, кто шил для Елены.

- Я, сама шью, - Ответ меня поразил. Что-то кольнуло в груди. Эта женщина мне нравилась, но вот такие вот моменты, которые ставили её на тропы конкуренции со мной, играли со мной, дурную шутку.

- Вот как. И многих одеваете?

- Только себя. Не люблю. Я больше за приключения, - Здесь, я и вовсе поразился.

- Какой же муж, согласиться сидеть дома, когда его дама, так охотно везде катается.

- Ну, я и ищу такого, кто бы смог меня усадить дома, - Я был поражён. Я, ожидал услышать много чего, но не тех слов, которые мне показали, что дама стремится к уюту.

- Вы серьёзно мне это сказали? Вы всё продолжаете, разбивать мне все стереотипы о вас.

- Ну, мои ноги и правда любят юбки, - Я не знал, к чему она мне это сказала, а когда вспомнил, что при знакомстве, она попутала себя со старой каргой, мне вдруг стало стыдно. Её магазин всегда был чист, это я педант, искал каждое пятнышко, что могло испортить мне мой наряд. Моя бы жена мне подивилось. В этом тоже была причина того, почему, я до сих пор был не женат. Дни побежали своей чередой. Оборачиваясь назад, я спешил к Елене, в надежде, что она всё же откроет мне тайну своего мировоздания, но женщина ездила по интересным местам, скупала там всякий хлам, а потом либо переделывала его, либо продавала прямо так. Увидев возле её магазина доисторическую карету, я подумал, что она обанкротилась.

- Отец убьёт, отец убьёт, - Я был солидарен с её бредом. Отец Елены был выдающейся личностью, не только в нашем городке, но и во всей республике. Оперный певец, он так нравился женщинам, и их мужьям, что мне иногда хотелось самому жениться, чтобы посещать его концерты в паре.

- Почему он вас убьёт?

- Этот канифол, стоит как весь мой магазин.

- Ваш магазин такой дорогой?

- В нём сейчас не пусто, - Я присвистнул, и подумал о том, сколько же бисера, сейчас находится в залежах у мадам.

- Вам помочь?

- да, мне его нужно отогнать.

- Ой, это не ко мне, - Я умел водить, но моя белоснежная блуза, была мне дорога, причём вышитые рукой Елены узоры, мне были ещё дороги, как память.

- Тогда сама, - Подол любимого платья Елены, не иначе, коснулся земли, а потом женщина подняла свою ногу, в тяжёлом ботинке, и я вздохнул, помня, слова о том, что её обувь – это её оплот. Красивая, и изящная нога ступила на парапет машины, и Елена подтянулась, упираясь всем своим весом, на подошву туфли, чтобы буквально вспорхнуть в этот доисторический агрегат, - Слава всем богам, что вы ещё живы, не знаю, чтобы делала без вас.

- Вы, из-за этого, носите эту обувь.

- Да. Грегори делал мне их давно, они ещё живы, - Я зауважал Елену. Грегори был известным обувником, и его обувь жила и у меня, - Почему такие грубые?

- С дизайном были проблемы, - Я рассмеялся. Эту изюминку обувника, я знал. К сожалению, дизайн своих туфель, я дорабатывал сам, а вот у Елены, видимо с этим были проблемы, - У, меня было много эскизов, но Грегори тогда болел, и сказал, что он слаб, чтобы выбирать между красотой, и красотой. Я оставила ему тогда все эскизы, и сказала, чтобы он выбрал для себя, наиболее простое, он и выбрал. Совместил всё, что, я тогда нарисовала, и принёс мне это чудо. Мне подошва нужна толстая, а руки крепче, чем у Грегори, я ещё не видела, - Я в этом не сомневался, но гордо про себя заметил, что моя рука очень крепка. Я любил делать тапочки, но вот обувь, я не пробовал делать ни разу. Загоревшись этой идеей, я разочаровался в себе. Оказывается, для этого требовались курсы, или какие другие обучающие материалы, которые бы показали мне, как делать обувь. Тапочки, я кроил по носкам, с туфлями же было всё, намного проще. Выбрав Елену, как казначея, собственных идей, я спросил у дамы, есть ли у неё время, чтобы провести со мной один эксперимент. Мне, не отказали.