Торик, Лиза и Тошик стоят в большой светлой комнате с огромным окном. Здесь просторно. Пол застелен газетами. У стены стоят несколько ящиков с красками и инструментами. В углу лежит матрас. Посреди комнаты на железной подставке, похожей на большой мольберт, стоит деревянный щит, накрытый тряпкой. Лиза отпивает из бокала с вином. Торик стягивает тряпку со щита, отступает назад, широко открывает глаза. От этих его движений создается такое впечатление, будто щит светом своим озарил всю комнату, как какой-нибудь волшебный предмет.

Торик. Какое я дерево взял, посмотрите. Сумасшедшие деньги. Но они мне так сказали – все, что нужно, сколько нужно, только сделай нам красоту. И чтобы все чин чинарем, герб как герб, по нормам и по правилам. Там просто есть определенные требования. Где-то была бумажка, они мне давали… Ну да бог с ней. Я же, конечно, не могу в такой строгости исполнять. Видите, чего уже наскреб? (Водит пальцем по щиту.) Фузилер и казак, которые держат щит, в оригинале на сам щит и смотрят, изображены в профиль. А я сделал, чтобы они смотрели прямо на нас. Потом еще, когда я вырежу, в объеме все это будет, раскрашу – сами убедитесь. Можно будет подходить с любой стороны, они всегда будут смотреть точно на вас. И лица… (Короткое молчание.) Я вырежу им лица своих сыновей.

Лиза. О, у вас сыновья. Взрослые уже?

Торик. Нашел очень хорошие их фотографии.

Торик достает из кармана рубашки две маленькие карточки, вырезанные из общих фотографий. Показывает их Лизе и Тошику.

Фузилера буду делать с Антона, у него такое более аристократическое лицо. Вот видите? А казака – с рязанской хари Мишки. (Хохочет.) Ну, такой он у меня Мишка получился. Самое то для казака. (Прячет фотографии в карман.) Серебро взял отличное на основное поле. И золото на корону, которая венчает герб. Корона – видите? – окружена по обручу золотым же лавровым венком. Я его сделаю с зеленым напылением, и ягодки медные.

Лиза. Здорово.

Торик. Что я вчера натворил! Божечки мои! Вот смотрите в окошко. Дельфинов видите?

Лиза. Фигурки которые? Угу.

Торик. Я им шкурку с картинок сто лет выбирал. Потом еще и краска все время была не та. Так вот я стоял вчера под грибком, перекуривал… А потом как взял, как потушил сигарету об нос главного дельфина!

Лиза. Зачем?

Торик. Акт вандализма! (Хохочет.) Да нет… (Машет рукой.) Очень просто: все, что я до сих пор делал, – это все не про меня. Не по таланту был расход, понимаете? И я плюю на эту дурость, на всю свою пустую жизнь плюю! Я вырезал деревянных гномов и зверей для детских площадок. Я находил в этом радость, я убедил себя в том, что этим можно ограничиться, что этим достойно заниматься всю жизнь, что нет ничего страшного в этих гномах и зверях. Я бы так и умер. (Короткое молчание.) Вот бы я так и умер, представляете? Все этим курсом шло…

Лиза. Давайте, что ли, выпьем тогда? За вечную жизнь в результатах трудов наших!

Лиза пьет, Торик хохочет, накрывает герб тряпкой. Успокаивает дыхание, прикладывает руку к сердцу, ритмы нормализовались.

Торик. На главных воротах города. (Тошику.) Знаете же суеверие про эти ворота?

Лиза. Про «желание загадать»?

Торик. Да! Если пройти под этими воротами и загадать желание – сбудется. Главное, никому не рассказывать, пока не сбудется.

Тошик. Не работает.