Серёжа стоит с маркером у скамейки. Хурма сидит и вяжет оранжевый шарф.

Бригадир. Хурма, подвинься (садится). Пиши, значит: «Вместе с тобой читаю, тебя в правленье забираю».

Серёжа. Так и писать?

Бригадир. Так и пиши. Чего замер?

Вдалеке появляются трое в костюмах.

Серёжа. Там мои (с неприязнью) коллеги.

Бригадир. А, забей.

Коллеги проходят мимо. Один возвращается, чтобы выбросить мусор, смотрит на Серёжу, но как будто не узнает. Просто разворачивается и уходит.

Бригадир. Серёжа, брат, работать сегодня будем? Мне еще поспать охота на травке. А через сорок семь минут дождь. Вот как ты себе это представляешь?

Серёжа. Почему он меня не узнал? Мы с ним уже лет пять дружим (поправляется), дела ведем.

Бригадир. Так ты в жилете. В жилете, Серёжа-брат, тебя никто никогда не увидит. Ты для них выглядишь как все и как никто.

Серёжа. Но они ведь такие заметные.

Бригадир. Они заметные, чтобы не замечали. Пиши давай.

Серёжа. А кому это счастливо сделает?

Бригадир приобнимает Серёжу.

Бригадир. А тут, Серёжа-брат, одна моя знакомая писательница живет. Будет прогуливаться вечером в шляпе, сядет вот так на лавку и увидит, что ее цитаты уже везде пишут, даже на муниципальной собственности. И будет ей приятно. И еще тогда напишет хорошего.