— Знаешь, что тут написано? — спросила она и тут же продолжила: — Тут написано, что эти очки, этот сомнакуляр, могут воспроизводить сны как фильм. Разве это не безумие?

Да, это было безумие. И то, что он увидел, не отпускало его даже после обморока. Проклятые очки сделали его кошмары зримыми. Каким бы образом им это ни удалось. Вернее — каким бы образом это ни удалось доктору Штегеману или доктору Шталь. Потому что совершенно очевидно: этот аппарат был их дьявольским творением.

Алисé возбуждённо уставилась на него. Нико подтверждающе кивнул и вытянулся на кровати. Руки и ноги по-прежнему оставались абсолютно ватными.

— Они записывали пациентов во время фазы быстрого сна с помощью фМРТ, — взволнованно объясняла Алисé. — Это что-то вроде обычного МРТ, только оно не просто отображает структуры мозга, а ещё показывает зоны активности. По сути, оно видит, что мозг делает в данный момент.

— Ладно, — выдавил Нико. Говорить по-прежнему было тяжело. Такое ощущение, будто тело всё ещё спало.

— Но самое невероятное — дальше: потом искусственный интеллект обработал эти записанные электромагнитные импульсы мозга и перевёл их в объёмные трёхмерные изображения. Это же полный бред, нет?

— Да, полный, — сказал Нико и зевнул.

— Эту тетрадь я точно заберу с собой, тут куча безумных записей, — сказала Алисé, коротко взглянув на него. — Принесу тебе воды из рюкзака.

Она вышла из его поля зрения.

Неужели это действительно возможно? Записывать сны? И воспроизводить их?

Голова шла кругом. Он услышал шуршание.

— Что это? — спросила Алисé.

Её голос изменился. Исчез тот тёплый, заботливый тон «ты мне важен, я о тебе позабочусь». Теперь в нём звучал страх. И невысказанное обвинение.

— Нико!

Нико потёр глаза ладонями — ощущение было такое, словно кто-то щедро сыпанул в них песку. То, что он увидел, заставило сердце на мгновение остановиться.

— Зачем ты роешься в моих вещах? — спросил он, вместо того чтобы прокомментировать тот факт, что она держала в руках свой жёсткий диск. Тот самый, который он утром подменил.

— Это… мой? — спросила Алисé, и Нико услышал, как у неё перехватило дыхание.

— Всё не так, как ты думаешь… — начал он, но Алисé уже смотрела на него с выражением полного потрясения.

Как ей объяснить, что он хотел лишь лучшего для неё? Что подменил жёсткие диски, чтобы она провалилась и не уехала по стипендии за границу — туда, где без него пропала бы.

Хотя, если быть до конца честным, — скорее всего, вовсе бы не пропала. Алисé всегда была крепче его, и в последнее время именно он без неё был безнадёжно потерян.

Но как объяснить ей, что он не может без неё жить? Что только рядом с ней чувствует себя нужным. Что она пробуждает в нём инстинкт защитника — настолько глубоко укоренившийся, что он бессилен перед ним.

Всё, что он делал, он делал ради её защиты. Так было всегда. Всю его проклятую жизнь.

С самого их знакомства в приёмной семье, куда их определил Клаус Тарин — ответственный чиновник из органов опеки. Это случилось в самом начале. Алисé провела в семье всего неделю, но за это короткое время Нико успел сблизиться с ней теснее, чем со своими двумя приёмными братьями за целый год.

И тогда Тарин явился к ним с необъявленным «спонтанным визитом». Хотя прекрасно знал, что приёмные родители ещё на работе в школе, а Алисé и старшие приёмные братья тоже там. Только у Нико занятия закончились после третьего урока, и именно он открыл ему дверь.

— Мне нужно убедиться, что у вас приличный дом, — сказал Тарин и настоял, чтобы мальчик называл его Клаусом.

Он уселся за кухонный стол и потребовал стакан воды.

Потом велел Нико сесть рядом.

— Я же должен знать, что вам тут хорошо. А это можно выяснить, только побыв с детьми наедине. — Он уставился на мальчика странным, пронзительным взглядом. — Мне сообщили, что твоя новая сестра Алисé непослушна, отказывается спать. По-хорошему, я должен наказать её за такое своеволие.

Тарин с наслаждением потирал руки, а Нико пытался объяснить ему, что Алисé не спит, потому что ей снятся ужасные сны, и что наказывать её за это нельзя.

Тарин лишь улыбнулся.

— Ты её любишь, да?

Нико кивнул.

— Если хочешь её пощадить — можешь принять наказание на себя, — сказал тогда Тарин. Он снова улыбнулся, столкнув стакан со стола. — Возьми осколок и порежь себе руку!

Сначала Нико отказался. Но когда садист пригрозил, что в случае отказа не только накажет Алисé вдвое жёстче, но и заберёт её из семьи обратно в детский дом, — Нико сдался. Сквозь слёзы.

С того дня он стал её тайным спасителем. Защищал её душу ценой собственной. Делал всё, чего бы ни потребовал от него Клаус Тарин, — лишь бы не пришлось этого выносить ей.

Она не знала, но он стал её ангелом-хранителем. И эту миссию исполнял до сих пор.

Когда называл её «сестрёнка» — чтобы дать ей ощущение семейной защищённости, по которой она так тосковала, — хотя сам изнывал от желания её близости, в чём никогда бы не признался.

Когда отсоединил кабель от очков — чтобы ей не пришлось смотреть собственные кошмары, о чудовищности которых он знал не понаслышке. Господи, она подсела на снотворное, лишь бы никогда больше не увидеть ту сущность за своим глазом. Он не мог допустить, чтобы теперь она столкнулась с этим через проклятые очки для просмотра снов…

— Прости, но сейчас я тебя не выношу, — сказала Алисé со слезами на глазах и направилась к двери.

— Пожалуйста, Алисé! Дай мне объяснить! — Нико рывком сел, но в следующую секунду пронзительная боль в голове швырнула его обратно на кровать.

— Тут нечего объяснять… — услышал он безжизненный шёпот Алисé.

Он поднял голову и не смог осмыслить увиденное. Он понимал, почему она вдруг замерла в растерянности. Видел, как она снова и снова дёргает дверную ручку.

Но понимал ровно столько же, сколько и она: почему они вдруг оказались заперты.

ГЛАВА 34.

Амир.

— Эй, ну наконец-то! Я тут уже задницу себе отморозила, — сказала Дани, когда Амир вошёл в люкс 113 — комнату, которую они выбрали для съёмки с Алисé и Нико.

Дани как раз устанавливала софит и явно искала розетку.

— Ты где так долго пропадал? Вы что, уже их вырубили? — спросила она, дрожа от холода.

Неудивительно. Ни грамма жира — никакой теплоизоляции.

Амир покачал головой.

— Нет, до этого не дошло. Майк ещё в холле?

— Ну, если он не был с тобой, то этот лентяй наверняка до сих пор торчит в кресле и «сторожит» выход, — ответила Дани, и в её голосе отчётливо звучало раздражение на своего парня.

Скорее всего, она одна перетаскала всё оборудование из фургона наверх.

— Они, похоже, брат и сестра, — сказал Амир и объяснил, что подслушал разговор Нико и Алисé — тот назвал её «сестрёнка».

Настроение Дани мгновенно переменилось.

— Становится всё интереснее! Эти двое — просто находка. Нам повезло.

И она была права. Когда жертв связывали родственные узы, это давало куда более безумные показатели кликов, чем обычный материал.

— Но странно, — заметила Дани, положив паяльник на маленький приставной столик.

— Что ты имеешь в виду?

— Я всегда чувствую любовный вайб. Хоть брат, хоть сестра — между ними что-то есть.

— Как скажешь. В любом случае, они теперь именно там, где нам и нужно, — сказал Амир. — Люкс 100, тот самый — с заколоченными окнами и большим камином на противоположной стене. Я запер их!

— И как ты их туда заманил? — Дани ухмыльнулась.

— Они, считай, сами выбрали эту комнату. Без шуток. У Нико случился какой-то обморок, и Алисé не знала, куда его деть. Идеальный момент, чтобы загнать их внутрь.

— У него вышибло пробки? — удивлённо переспросила Дани.

— Можно и так сказать. — Амир пожал плечами. — Если хочешь, можешь сейчас позвать Майка, и вы пока их усыпите и свяжете.

Он бросил ей ключ, которым недавно отпер, а затем снова запер комнату. Недострой не недострой, но одно нужно отдать этой развалине — доска с ключами на ресепшене была в идеальном порядке.

— А ты не пойдёшь с нами?

— Хочу кое-что испытать, — сказал он и показал ей очки.

— Это ещё что за штуковина?

— Я и сам не до конца уверен.

Амир рассказал Дани о тайном медицинском крыле, которое Нико и Алисé обнаружили в выгоревшем корпусе рядом со спа.

— Клиника? — недоверчиво переспросила Дани. — И после того, как Нико их надел, он потерял сознание?

Амир кивнул.

— Обалдеть, — выдохнула она. — Здесь и правда проводили эти чудовищные эксперименты?

Одна лишь мысль об этом, похоже, её возбуждала.

— Вы мне не верили, когда я рассказывал о слухах вокруг «Де Виля», верно? А они оказались правдой. Отель на самом деле был клиникой. Я своими глазами видел лабораторию сна. Значит, скорее всего, и та жуть с инъекциями в глаз и зверски убитыми пациентами — тоже не выдумка.

— Тогда нам надо снимать там, внизу, — предложила Дани. — Придётся, конечно, всё заново расставлять, но оно того стоит. Наконец-то по-настоящему аутентичная атмосфера ужаса! Террор-порно в тайном клиническом крыле. Прямо как в том фильме… — она на мгновение задумалась, — …«Дом ночных призраков». Там тоже были научные лаборатории в подвале!

— Такое или похожее есть в куче хорроров, — заметил Амир. — «Зеркала», «Эффект Лазаря», «Искатели могил», «Сессия 9», «Дом 1000 трупов»… — перечислял он, подключая тем временем очки к зарядному кабелю.

Он не был уверен, что увидит через мгновение, но любопытство было слишком велико, чтобы противиться. Он должен был их испытать.

— Может, задержишься ещё на минуту? — предложил Амир.

— Ладно, — сказала Дани и сделала шаг ему навстречу.

Она будет чем-то вроде его страховки — на случай, если с ним произойдёт то же, что и с Нико. Тот явно не мог снять очки без посторонней помощи. Его напарница по съёмкам не бросит его валяться без сознания и уж тем более не оставит беспомощным в этом жутком отеле.

— Можно мне их посмотреть? — спросила она, протягивая руку к устройству.

— Конечно, — ответил Амир, — сразу после того, как я их протестирую!

ГЛАВА 35.

Алисé.

— Эй!!! Откройте! — кричала Алисé, но тяжёлая деревянная дверь словно поглощала её крики.

Снова и снова она обрушивала кулаки на дверное полотно. Эта нежданная возможность выплеснуть напряжение пришлась как нельзя кстати. Хотя её кулаки с тем же успехом могли сейчас обрушиться на тело Нико.

Как он мог так со мной поступить?

— Алисé, успокойся. Это бесполезно, — сказал Нико с кровати.

— Только не говори мне успокоиться! Только не ты! Уж кто угодно — но не ты!

Несмотря на опасность, Нико по-прежнему выглядел сонным. В отличие от неё. Её тело было на пределе. Ярость, разочарование и адреналин хлестали по нервам, как электрический ток. Холод сменился обжигающим жаром.

— Это наверняка те уроды. Дани, Майк, Амир. Какого чёрта они о себе думают? — проговорила Алисé скорее себе, чем Нико, и подошла к окну. — Если они считают, что могут вот так просто нас запереть, они крупно ошибаются.

Она рывком отдёрнула тяжёлые портьеры.

— Серьёзно?

Руки бессильно упали вдоль тела. Ловцы снов на окнах её уже не удивляли, но массивные доски, которыми окна были заколочены, — это было другое. Щели между досками оказались настолько узкими, что сквозь них едва угадывался лес.

— Чёрт! — выругалась Алисé и заметалась по комнате. — Я с самого начала им не доверяла! Нам вообще не стоило садиться в этот чёртов фургон ужасов.

— Зачем кому-то из них нас запирать? — бессильно спросил Нико.

— Понятия не имею! Может, ты мне скажешь? Может, ты и в другом мне врёшь?

— Алисé, пожалуйста… — попытался он, но она его проигнорировала и продолжила осматривать комнату.

Может, если швырнуть кресло в дверь?

Она подошла к обитому бархатом сиденью.

Слишком тяжёлое.

— Что ты делаешь?

— Мне нужно что-то, чем я смогу эту дверь…

— Чем — что? — не понял Нико.

Алисé направилась к массивному камину в дальней части люкса. Он казался непропорционально огромным для этой комнаты — такой мог бы обогреть целый дом.

Этим должно получиться.

Она схватила кочергу и вернулась к двери. Решительно вогнала железный крюк в щель между дверным полотном и рамой и навалилась всем телом.

— Может… я… смогу… отжать, — выдавила она сквозь стиснутые зубы.

Дерево рамы затрещало, расщепляясь, но дверь намертво сидела в петлях.

— Подожди, я помогу, — сказал Нико, но едва приподнялся, как тут же рухнул обратно. — Что со мной происходит? — пробормотал он заплетающимся языком.

В тот самый миг, когда Алисé снова вставила кочергу между дверью и косяком и налегла изо всех сил, кто-то с той стороны ударил в дверь с такой яростью, что кочерга вылетела и загремела по полу.

Ошеломлённая мощью удара — кто бы это ни был, он бросился на дверь всем телом, — Алисé отступила на шаг.

Пульс взлетел до небес: неизвестный снова и снова обрушивался на дверь.

— Нико? — испуганно пролепетала Алисé.

Дерево косяка трещало, и если ещё несколько секунд назад она отчаянно мечтала об этом звуке, то теперь молила лишь об одном — чтобы дверь выдержала.

Она оглянулась на Нико. Его глаза были открыты, но он явно почти не осознавал происходящего.

Алисé почувствовала, как капли пота выступают на лбу и по коже головы, стекают по лицу.

Дерево раскалывалось.

Ей казалось, что за дверью бушует стадо диких зверей.

Алисé подхватила кочергу. Кто бы ни ворвался — она не собиралась стоять безоружной.

Она находилась в центре комнаты, когда это произошло.

Дверь слетела с петель и рухнула буквально к её ногам. И тогда она увидела перед собой разъярённые лица тех самых быков, которые сегодня утром уже вышибали одну дверь.

Дверь её соседа — Эдди Йегера.

ГЛАВА 36.

Амир.