Вернемся на несколько недель назад. В Берлин. Июль 1914 года.

Альберт сидит в кабинете. Перед ним – чистый лист бумаги. Он думает. Формулирует.

Что ему нужно от Милевы? Если они продолжат жить вместе?

Точно не любовь. Не близость. Не разговоры по душам. Все это умерло.

Нужно только одно – чтобы она не мешала. Не отвлекала. Не требовала внимания.

И чтобы обеспечивала быт. Еда. Чистота. Порядок. Остальное – не важно.

Альберт берет ручку. Начинает писать.

“Условия для продолжения совместного проживания”.

Первый пункт. Белье и постель в порядке. Логично. Он же не будет сам стирать.

Второй пункт. Еда три раза в день. Причем не за общим столом. В его кабинете. Чтобы не видеть ее лица.

Третий пункт. Спальня и кабинет в порядке. Стол никто не трогает. Его пространство неприкосновенно.

Альберт пишет дальше. Увлекается. Формулирует все точнее.

Никакой близости. Никаких разговоров, если он не хочет. Немедленный уход из комнаты по требованию.

Он перечитывает. Кивает. Да, так правильно. Четко. Ясно. Никаких недопониманий.

Альберт не думает об унижении. Не думает о чувствах Милевы. Для него это просто практичное решение.

Он хочет жить комфортно. Без ссор. Без претензий. Без эмоций.

А Милева? Ее чувства не важны. Если согласится – хорошо. Если нет – пусть уезжает.

Альберт не жестокий. Он просто эгоистичный. Для него весь мир вращается вокруг него. Его работы. Его удобства.

Другие люди – фон. Инструменты. Средства для достижения его целей.

Милева была полезна. Когда помогала с расчетами. Когда проверяла формулы. Когда была научным партнером.

Теперь не нужна. Поэтому можно отодвинуть. На периферию. Сделать невидимой.

Но чтобы продолжала обслуживать. Готовить. Стирать. Убираться.

Идеальный план. Для Альберта.

Кошмар. Для Милевы.