Жан Орлеанский по прозвищу Орлеанский Бастард, незаконнорожденный сын герцога Людовика Орлеанского и сводный брат герцога Карла Орлеанского, талантливый полководец и бесстрашный рыцарь, сыграл значительную роль в Столетней войне. После того как Карл Орлеанский был захвачен в плен при Азенкуре, Жан Бастард возглавил оборону Орлеана, ключевого города, соединявшего северную часть Франции с южной. Вместе с Жанной д'Арк он отстоял город-крепость, и это стало началом перелома в ходе всей войны. Доблестно сражаясь во всех последующих кампаниях, Жан Орлеанский заслужил глубокую признательность французского народа, а Карл VII пожаловал ему титул графа Дюнуа и должность великого камергера.

Честь своей первой победы при Монтаржи Жан Орлеанский разделил со знаменитым Ла Гиром. 5 сентября 1427 года они отбросили английское войско Солсбери, попытавшееся окружить и блокировать город Монтаржи. Эта, пожалуй, единственная победа в цепи многочисленных и трагических неудач высекла искру надежды и несколько приободрила павших духом французов. Однако через год англичане осадили Орлеан, и эта искра понемногу угасла. Если враг ворвется в Орлеан, перед англичанами откроется дорога в южные провинции Франции, и тогда полное поражение в войне неминуемо. Таким образом, под Орлеаном решалась судьба Франции.

Жан Бастард прибыл в город своего брата 25 октября 1428 года и сразу же принял энергичные меры по укреплению обороны. По его приказу были снесены все постройки за чертой города, чтобы загородные дома и церкви англичане не смогли использовать в качестве укрытий и укреплений. Вслед за этим Бастард наметил площадки для размещения артиллерийских орудий — такие, где их применение дало бы максимальный эффект.

Жители Орлеана воспрянули духом, увидев, какого толкового коменданта крепости они приобрели в лице молодого и решительного брата их герцога. Радость горожан трудно описать, когда 30 января в Орлеан прибыли подкрепления — отряды графа де Клермона, Карла Бурбона и адмирала Луи де Кюлана, а 8 февраля подошли еще шотландцы Джона Стюарта.

Теперь надежда окрыляла жителей Орлеана, но голод, обычный бич осажденных, сильно донимал их. 12 февраля французские командиры попытались отбить у врага большой обоз с бочонками сельди, но их несогласованные действия в этот «день селедок» привели к катастрофическому поражению. Жан Орлеанский и граф де Клермон не сумели вовремя соединить свои корпуса, а храбрые, но недисциплинированные шотландцы начали атаку без приказа и вопреки заранее намеченному плану. Орлеанский Бастард, вынужденный поддержать их атаку, был ранен в ногу арбалетной стрелой. Граф де Клермон, оставивший их без помощи, избрал роль стороннего наблюдателя; англичане перешли в наступление и убили многих пехотинцев, и только контратака Ла Гира и Потона де Ксентрая спасла французов от полного истребления.

В числе храбрых рыцарей, павших в злосчастный «день селедок», «Дневник осады Орлеана» называет Гийома д'Альбрэ, Луи де Рошешуара, Жака Шабо, сеньора де Вердюрана, коннетабля Шотландии Джона Стюарта и отважного шотландца Дарнлея, который, собственно, и заварил всю кашу. Что же касается Жана Орлеанского, то он еще легко отделался: двое лучников, опытных в таких делах, извлекли из его ноги стрелу прямо на поле боя, хотя воспалившаяся рана болела еще долгое время, мешая ему ходить.

После этого поражения французские военачальники покинули Орлеан, и отчаявшиеся горожане обратились к герцогу Бургундскому, умоляя его взять город под свое покровительство. Филипп Добрый, опасаясь англичан, отказал. Жан Орлеанский, лишенный из-за раны способности передвигаться, тяжело переживал неудачу. Для города наступили самые черные дни: англичане обложили Орлеан со всех сторон, перекрыв дороги на Блуа, Шатоден, Париж и Жьен, и только с восточной стороны от города враг пока не смог замкнуть кольцо окружения. Но все хорошо понимали, что это вопрос всего нескольких дней.

Теперь спасти Орлеан могло только чудо. И это чудо свершилось: повсюду распространился слух о «Деве Жанне», посланнице небес. Строки «Дневника…» повествуют:

«Говорили… что она послана Богом, чтобы снять осаду с города. Ведь враг, осаждавший город, поставил жителей в такое положение, что они не знали, к кому обратиться за помощью, кроме как к Богу».

Жан Орлеанский отнесся к этим слухам с недоверием и осторожностью, но положение было настолько отчаянным, что он не мог сбрасывать со счетов даже такую призрачную надежду. Поэтому Бастард направил в замок Шинон, где в то время находился двор дофина Карла, двух гонцов — Аршамбо де Виллара и Жамэ де Тийе, с наказом разузнать о Деве все, что возможно. Когда сведения о Жанне подтвердились, измученные голом и отчаявшиеся горожане пришли в неописуемый восторг, но Жан Орлеанский, будучи не столь легковерным, как они, продолжал сомневаться.

29 апреля 1429 года Жанна д'Арк вступила в осажденный Орлеан через Бургундские ворота. Орлеанский Бастард был в тот момент чрезвычайно озабочен судьбой кораблей с продовольствием, направлявшихся в город и застрявших около Блуа из-за восточного ветра; каковы же были его изумление и радость, когда одновременно с прибытием Девы ветер переменился на попутный. Небеса явно подавали добрый знак! С того дня Жан Орлеанский окончательно уверовал в священную миссию Девы и превратился в одного из самых горячих ее приверженцев.

Жанна д'Арк произвела настоящий переворот в сознании французов, изгнав из душ людей панический страх перед могущественным врагом и вселив в их сердца пламенную веру в победу. Если до 1429 года, по выражению Бастарда, англичане «с 200 своих гнали 800 или 1000 наших», то с появлением Рыцарственной Девы положение решительным образом переменилось, и «… они были загнаны в свои крепости, где нашли убежище и откуда не осмеливались выходить».

Уже 8 мая англичане сняли осаду с Орлеана и отступили. Всего девять дней потребовалось Жанне и ее солдатам, чтобы одержать столь важную победу. Чем еще, кроме вмешательства самого Господа через его посланницу, можно было объяснить такое чудо? Теперь в божественную миссию Девы уверовали даже самые отъявленные скептики. Она же, не считая свою задачу выполненной, не стала упиваться одержанной победой, и уже 11 мая в сопровождении Орлеанского Бастарда выехала в Лош, на встречу с дофином, чтобы убедить его идти в Реймс на коронацию.

Вслед за этими событиями началась Луарская кампания — нужно было выбить врага из занимаемых им пунктов на берегах Луары, чтобы обеспечить безопасность тылов французской армии при наступлении на Реймс. Командовал Луарской кампанией герцог Алансонский; Жан Орлеанский и другие капитаны не замедлили к нему присоединиться.

Как и предсказывала Жанна, успешный поход на Реймс увенчался коронацией Карла VII 17 июля 1429 года. В начале сентября Орлеанский Бастард участвовал в неудачном наступлении на Париж, а уже в декабре он вместе с Ла Гиром сражался в Нормандии.

Кампания в Нормандии проходила тяжело, поскольку англичане получили свежие подкрепления из Кале. В конце 1431 года французы сдали Лувье — то была крупная неудача; но уже 20 февраля 1432 года Жан Орлеанский добился блестящего успеха, захватив с помощью военной хитрости Шартр. Его тайные агенты сумели организовать в городе заговор, и когда один из лазутчиков Бастарда, выдававший себя за торговца рыбой, ловко заблокировал подъемный мост своими тележками, заговорщики перебили стражу у городских ворот. Солдаты Жана Орлеанского, поджидавшие в укрытии, ворвались в ворота, и уже к вечеру английский гарнизон капитулировал.

В начале апреля 1436 года французские войска осадили Париж. Здесь правой рукой коннетабля Артура де Ришмона был ни кто иной, как все тот же Орлеанский Бастард. Парижане-патриоты открыли своим солдатам ворота Сен-Жак, и 17 апреля столица Франции торжественно встречала своих освободителей.

В 1440 году в Орлеан после 25-летнего плена вернулся Карл Орлеанский, и теперь Жан Бастард мог сменить свой неизменный темно-зеленый костюм на любой другой: дело в том, что вся Орлеанская семья носила одежду этого цвета в знак траура по пленнику.

Осенью 1450 года Жан Орлеанский, к тому времени уже носивший титул графа Дюнуа и звание великого камергера, начал Гиеньскую кампанию вместе с графом де Клермоном. Реорганизованная французская армия выбила англичан из всех городов Юго-Запада и к августу 1451 года очистила от неприятеля всю Гасконь. Жан Орлеанский Бастард, он же граф Дюнуа, доблестно сражался до окончательной победы в Столетней войне, официально завершившейся после взятия Бордо 19 октября 1453 года.

Король Карл VII с особенной теплотой отзывался об этом человеке:

«Принимая во внимание услуги, оказанные нам нашим дорогим и возлюбленным кузеном Жаном, Орлеанским Бастардом, графом Дюнуа и великим камергером Франции во все времена… с самых молодых лет, как только смог носить оружие и ратные доспехи, он участвовал во многих боях и сражениях, и всегда благоразумно, с большой заботой и старанием использовал все свои силы на восстановление нашей сеньории…».