Выслушав тираду Пэк Эён, Со Чжихёк добавил:

– Я тоже его терпеть не могу. Честно говоря, не встречал ни одного корейца, японца или китайца, кому бы он нравился.

Я… даже не знал. Я ведь почти не общался с Майклом Лоакером. И уж точно общался гораздо меньше, чем остальные здесь.

Ким Чжэхи пошевелил протезами на безымянном пальце и мизинце, проверяя, как они работают, и заметил:

– А мне он, в принципе, норм. Нас особо не трогает – ни в хорошем смысле, ни в плохом.

Со Чжихёк приподнял бровь:

– То есть для тебя главное, чтобы просто не лезли? А я, наоборот, хочу, чтобы он хоть как-то участвовал. Чтобы этот ублюдок хотя бы здесь, на Тихоокеанской станции, работал честно и по правилам. Скажу прямо: если бы он хоть чуть лучше делал свою работу, инженеры не грызлись бы между собой так, как сейчас.

По словам Чжихёка, именно от начальства зависело, станет станция адом или раем. А Майкл Лоакер, курирующий всех инженеров, – ключевая фигура. Если бы он выполнял свои обязанности как положено, атмосфера в инженерных командах была бы куда здоровее.

В конце концов, сюда съехались специалисты со всего света. У каждого своя культура, язык, характер, да и внешне все разные. В таких условиях люди могли бы, конечно, сплотиться и научиться ладить… но любая мелочь легко превращалась в повод для ссор. И разруливать это должен был главный по инженерам – Майкл Лоакер. Но он либо закрывал глаза на недоразумения, либо откровенно тянул одеяло на сторону определенных стран, вот и получалось, что ссоры не утихали, а только множились. Со Чжихёк рассказывал об этом с таким пылом, что аж слюна брызгала.

Похоже, он не переносил бесполезное начальство. Интересно, служил ли Чжихёк в армии? И если да, то в какой? В корейской? И каким он там был?

Ким Чжэхи усмехнулся, слушая его, и сказал:

– В Тэхандо справедливость возможна, только если ты кит, морской царь или хотя бы владелец атомной подлодки.

Неужели Лоакер чаще всего становится на сторону американцев?

Со Чжихёк тяжело вздохнул и обратился к Чжэхи:

– Чжэхи, у тебя, случайно, не припрятана атомная подлодка?

– Будь припрятана, меня бы здесь уже не было.

– Продай по дешевке.

Пэк Эён пнула валявшийся на полу фантик, и обертка от известного шоколада покатилась по коридору. Тут же с характерным жужжанием примчался уборочный робот, заглотил мусор и умчался прочь.

– Будь я морским царем, выгнала бы всех людей из моря пинками под зад. И еще сказала бы: я, мол, заячью печень не ем, так что и вы рыбу не трогайте.

– Почему?

– Да потому что уже тошно жить бок о бок с людьми на этой чертовой станции.

Что ж, мысль здравая. Я мысленно поддержал Пэк Эён. Сам бы с удовольствием слинял отсюда куда подальше.

Со Чжихёк хмыкнул и обратился к ней, явно забавляясь:

– Ваше величество, разрешите мне хотя бы рыбку съесть?

– Какую еще рыбку?

– Ну… эм-м… помпано?

– Ни за что.

Чон Санхён, лицо которого вытянулось от горя, выковырнул из разбитой приставки уцелевший чип, с грустью сгреб обломки и швырнул уборочному роботу. Потом пробурчал в сторону Пэк Эён:

– Лучше уж ты царем драконов стань, толку больше будет. Лоакер всегда только за белых заступается.

Ким Чжэхи повернулся к нему и спокойно заметил:

– Зато, если азиаты разборки устраивают, он не вмешивается. Мол, сами разбирайтесь. Разве не удобно?

Санхён покачал головой, наблюдая за тем, как уборочный робот добрался до обломков его приставки.

– Когда Дэниел подставил мне подножку, Лоакер сразу же поверил ему! Сказал, что я сам упал, а потом еще хотел все на меня повесить. Приставка тогда тоже сломалась!

Он бережно проверил состояние уцелевшего чипа, сунул его в карман и тяжело вздохнул.

Чжэхи пожал плечами и усмехнулся:

– Я тебе сколько раз говорил, не играй на ходу. Так что отчасти сам виноват.

– Хён, ты сейчас серьезно?! Ты же должен быть на моей стороне!

– Я всегда на твоей стороне. Даже сейчас – я, террорист и сектант, а все равно остаюсь на твоей стороне.

– Да ни фига! Кстати, помните, командир, вы тогда жаловались Дженнифер. Чем это закончилось?

Син Хэрян, осматривавший Центральный квартал, убрал руку с плеча Со Чжихёка и ответил:

– Дженнифер сказала, что это ее не касается: пока ее люди никого не убивают, ей все равно. И добавила, чтобы я с такой ерундой к ней больше не обращался.

Со Чжихёк недоверчиво хмыкнул:

– Смешно слышать… Она же обычно за своих горой стоит. Когда то ли Ирине, то ли Софии, ну в общем невысокой девчонке, подножку подставили, а Владимир виновнику нос в кровь расквасил, Дженнифер сразу жалобу в Россию отправила!

Санхён оживился, услышав историю, и воскликнул:

– Вот после того случая Владимир мне и понравился! Крутой же мужик! И ростом под два метра, и крепкий, как скала. Вот будь я повыше, Дэниела одной левой уделал бы. Честно!

Син Хэрян на ходу ослабил паракорд на запястье, выслушал восторги Санхёна и строго велел:

– Держись от него подальше. Это опасный человек. Никогда не оставайся с ним один на один в тесном помещении.

Санхён скорчил недовольную мину и вывалил на командира целую тираду:

– Командир, ну что за дела? Вы только и знаете, что все мне запрещать! Ну честно, вы перегибаете! Все время только и твердите: «Не подходи», «Держись подальше». Если по-вашему жить, то у меня на базе, кроме членов команды, вообще знакомых не будет! А я хочу завести иностранных друзей! Девушку-иностранку хочу! Хочу с иностранными коллегами на острова съездить! А из-за вас у меня, считай, никакой личной жизни!

– У тебя ее и раньше не было, – холодно отрезал Син Хэрян, даже не глянув в его сторону. – Так что продолжай в том же духе до самого увольнения.

Санхён обиженно надул губы и что-то пробурчал себе под нос, но так тихо, что никто не расслышал.

Со Чжихёк обнял его за плечи и, словно подбадривая, проговорил:

– Санхён, дружить на работе – затея так себе. Лучше уж на медузе жениться, чем с Лиамом или Оливером водиться.

– Да я и не собирался с Лиамом и Оливером дружить! Я с девушкой хочу! С девушкой! С иностранкой!

– Ну тогда я сведу тебя с иностранной медузой. Гыми, кажется, медузами занимается? Попросим, чтобы подогнала тебе самую блестящую и жуткую.

– Хён, ты вообще на моей стороне или нет?

Ким Чжэхи обернулся и сказал:

– Там один есть… то ли Дэвид Райт, то ли Найт. Переводчик каждый раз имя по-разному выдает. Высокий такой, с резкими чертами лица и темно-каштановыми волосами.

– Дэвид Найт? С короткой стрижкой и очень низким голосом? – уточнил я.

Чжэхи кивнул и спокойно подтвердил:

– А. Похоже, он.

Со Чжихёк, прислушивавшийся к нашему разговору, вдруг повернулся к Син Хэряну:

– Это ведь тот самый псих, который десять дней отработал в американской команде? Его вроде прислали на замену тимлида, который влетел за вождение в пьяном виде… Тот самый долбанутый…

Он резко оборвал фразу. Уставился в сторону Чучжакдона – и замер. Потом серьезно, почти шепотом, сказал Син Хэряну:

– Шеф. Там кто-то идет.

– Кто?

– Со стороны Чучжакдона. Кто именно – не вижу. Эй, Пэк Эён!

Идущая впереди Пэк Эён остановилась:

– Ну что опять?

– Там впереди кто-то есть. Видишь?

Она посмотрела в указанную сторону и переспросила:

– Где именно?

– Вон там. Вдалеке кто-то бежит.

– Где?

– Да вон же.

Со Чжихёк ткнул пальцем в сторону Центрального квартала. Все уставились туда, куда он показывал, но ничего не увидели.

Пэк Эён прищурилась:

– Думаешь, у меня твои глаза? Ни черта не видно.

– Да там человек! Неужели не видишь? По-моему, это Камилла. Светлые волосы, очень длинные. Лица не разобрать.

Эён склонила голову набок и спросила:

– Насколько длинные?

– Почти до пояса. Белая одежда.

– Камилла недавно подстриглась. Сказала, что задолбалась сушить волосы, больше отращивать не будет.

– Да? Ну, тогда… Думаю, это точно не инженер. Похоже, кто-то из научных сотрудников. Бежит так хреново, будто на каждом шагу спотыкается.

Может, это Анджела? Анджела Мэлоун, глава Исследовательского центра? Живой я ее, кажется, ни разу не встречал. Она каждый раз поднимала защитный барьер, чтобы изолировать Центр от остальной базы.

Со Чжихёк нахмурился и выдохнул:

– Что за хрень?

– Что там?

– Позади нее будто стена… и эта стена приближается…

Они с Син Хэряном закричали одновременно:

– Бегите!

– Уходим!

Со Чжихёк подхватил Пэк Эён и бросился прочь. Я всмотрелся – вдалеке действительно кто-то бежал, но вдруг споткнулся и покатился по полу. Все бы ничего, если бы не то, что неслось следом. На нас стремительно неслась какая-то стена – сплошная, синяя. Что за черт?..

Ноги будто приросли к полу. Я не мог пошевелиться и просто смотрел на эту синюю стену. Она мчалась прямо на нас, сметая на своем пути все – торговые автоматы, части конструкции. И тут до меня дошло: это вода. Со стороны Исследовательского центра вырвалась огромная волна, которая неслась теперь прямиком в Центральный квартал.

Я резко повернулся к Ким Чжэхи, который стоял рядом. Он смотрел на надвигающийся поток остекленевшим взглядом, словно был готов отдаться на милость этой воде без малейшего сопротивления.

Син Хэрян схватил оказавшегося рядом Санхёна и бросился бежать. Я же вцепился в Ким Чжэхи, который стоял как вкопанный, закинул себе на спину и понесся назад. Казалось, что волна еще далеко, но она подступала с пугающей скоростью.

– Оставьте меня, – выдохнул Чжэхи.

У меня даже не было времени ответить «нет». Чжэхи, мы с тобой еще поговорим. Обязательно поговорим. Сейчас я бежал не разбирая дороги, а впереди Со Чжихёк обернулся и крикнул:

– Сюда!

Я помчался за Со Чжихёком и болтающейся у него под мышкой Пэк Эён, не сводя с них глаз. И как только ощутил ледяное дыхание воды в затылок – нас накрыло.