– А если я вырежу свои инициалы на каком-нибудь камешке, тоже стану спасителем для таких тупиц, как вы? Понадобится всего-то швейная иголка – и вот он, мессия. Это даже дешевле, чем оплатить парковку.

Джозеф, похоже, по-настоящему разозлился. Тяжело дыша, он закричал:

– Думаешь, любой может просто вырезать имя и стать спасителем?! Только истинный спаситель, соответствующий всем требованиям, удостаивается чести войти в Круг Бесконечности! Что ты несешь? Иголка?! На самом большом алмазе огромными корейскими буквами лазером высечено: «Пак Мухён»! Думаешь, стали бы мы так делать без полной уверенности?!

Что, мое имя – и на алмазе? Причем на самом большом? Тогда… получается, он теперь мой? И остальные камни тоже? На мгновение меня охватила жадность.

Но стоило представить себе выставочный зал, заполненный пугающе красивыми камнями, и фанатиков, вырезающих мое имя и инициалы на восьми языках, как меня передернуло. Особенно если вспомнить, что произошло тогда на выставке. В памяти остался не блеск рубинов, а цвет крови – крови Ю Гыми и Со Чжихёка. Мне не нужны камни, которые обагрены кровью. И я не хочу, чтобы на них стояло мое имя.

Син Хэрян, не меняясь в лице, все так же спокойно смотрел на Джозефа. Судя по всему, тот имел в виду огромные экспонаты в зале на Второй базе, но Син Хэрян там не был и, похоже, представлял себе обычные украшения – кулоны, кольца, где гравировка совсем крошечная.

Поэтому я уточнил:

– Мое имя выгравировано на огромных камнях в выставочном зале Второй базе? Или вы имеете в виду какие-то личные украшения вроде колец?

Джозеф растерянно поднял на меня глаза:

– Вы… Пак Мухён?

Я замялся, не зная, отвечать или нет, и машинально посмотрел на Син Хэряна.

Он перехватил мой взгляд и едва заметно кивнул.

– Да, я Пак Мухён.

Если с Син Хэряном сектант говорил с явной неохотой, то мне ответил с подчеркнутой вежливостью:

– Да. Ваше имя выгравировано на тех камнях, что находятся в зале. Видимо, это сделали последователи из других временных линий, когда узнали о вас. Если выгравировать имя на обычном кольце, то ничего не произойдет, но в зале находятся особые камни. Они были подготовлены специально для этого дня и предназначены… именно вам.

У меня перехватило дыхание. Может, речь вообще не обо мне?

– Может, вам нужен какой-то другой Пак Мухён? Имя-то распространенное.

Син Хэрян, все это время смотревший на Джозефа, чуть повернул голову и метнул в меня короткий взгляд. Взгляд, в котором читалось: «Ты сам-то в это веришь?» Ну а что? Имя и правда распространенное! Как Джон или Майкл!

Но Джозеф ответил без малейших колебаний:

– На всей Подводной станции и на территории Тэхандо вы – единственный человек с таким именем.

М-да. Попытка откреститься от статуса спасителя окончательно провалилась.

Джозеф посмотрел на меня с надеждой, почти с восторгом, и тихо, с каким-то трепетом, задал следующий вопрос:

– Вы правда переживаете чудо?

– Простите?

– Я говорю о чуде возвращения в прошлое.

Не успел я ничего ответить, как Син Хэрян встал передо мной, закрывая от Джозефа, и с каменным лицом произнес:

– Вопросы здесь задаю я. А ты просто отвечай.

– Ах ты, самоуверенный ублюдок!

Судя по всему, Джозефу сильно не понравилось, что Син Хэрян лишил его возможности услышать мой ответ. Но Син Хэрян проигнорировал его недовольство и спокойно спросил:

– Сколько у Церкви Бесконечности человек?

– Где-то около двадцати, – ответил Джозеф после короткого молчания.

Син Хэрян переместил луч фонарика с Джозефа в сторону коридора. В ту же секунду он вскинул оружие, и раздался выстрел. Я вздрогнул и машинально обернулся. Один из связанных пленников в коридоре резко дернулся и застонал от боли. Он правда выстрелил в человека!

Изо рта Джозефа хлынул поток ругательств. Я слушал его в ступоре – ругательства сыпались на Син Хэряна одно за другим. Но, что поразительно, ни одного слова с расистским подтекстом. Странно. Может, из-за меня?

Син Хэрян чуть наклонил винтовку, нацелившись в темноту, и холодно бросил:

– Думаешь, я шучу? За каждую ложь – по пуле. Руки, ноги, грудь – у одного человека максимум пять попыток. После десятой пули – очередь Пак Мухёна.

Эй. Стоп. Это что сейчас было?

– Я повторять не стану.

Джозеф ошеломленно переводил взгляд с меня на Син Хэряна. Похоже, он только сейчас понял, что между нами, возможно, нет той близости, на которую он рассчитывал.

– Вооруженных – человек двадцать пять! Обычных последователей – еще двадцать, но они безоружны! И вряд ли захотят вступать в бой. Всего – меньше пятидесяти.

– Что стало с теми, кто сбежал с Четвертой базы на спасательных капсулах?

– Если выбрались, должны были спокойно доплыть до поверхности и…

Бах! Выстрел. Где-то в темноте снова послышались сдавленные крики. Стреляет один, пулю получает другой, а с ума схожу я.

– Я… я слышал, что спасательные капсулы в Пэкходоне и Чучжакдоне собирались вывести из строя. Но зато капсулы в Хёнмудоне и Чхонёндоне исправны! Те, кто успел в них сесть, сейчас дрейфуют на поверхности и ждут спасения! Или плывут к Тэхандо! Они ведь без оружия – большой опасности не представляют. Их просто задержат!

Син Хэрян сразу перешел к следующему вопросу:

– А что с вертолетами и судами, пришвартованными у Тэхандо? У вас есть другие способы выбраться с острова?

– Мы… мы кое-что припрятали, чтобы в случае чего было на чем выбраться.

Бах!

Ты с ума сошел?! Хватит уже стрелять! Джозеф скрипел зубами, глядя на Син Хэряна, который нависал над ним как каменная статуя.

– Ладно, ладно… Мы сожгли их к чертям, доволен?

Да тут все с ума посходили! Один рискует жизнями своих, вместо того, чтобы сказать правду, другой отличает ложь с полуслова и сразу палит в людей.

– Прекратите стрелять! А вы… прекратите врать! – быстро выкрикнул я, пока Син Хэрян не выстрелил снова.

Но он даже не обернулся в мою сторону, только холодно отрезал:

– Буду я стрелять или нет, зависит только от него. Не вмешивайтесь. Ваша очередь еще не настала.

Джозеф, который только что крыл Син Хэряна всеми возможными проклятиями, резко посерьезнел и обратился ко мне:

– Не вмешивайтесь. Это опасно!

Он боялся – не столько за себя и других сектантов, сколько за то, что я сейчас ляпну что-нибудь и получу пулю. Прекрасно. Что вообще тут происходит? Кто кому союзник?

Но Син Хэрян, которого я знаю, не стал стрелять в человека, пытавшегося спасти его товарищей. Я видел его другим. Тем, кто готов ради своей команды на все.

Но ведь этот Син Хэрян встретил меня всего несколько часов назад. Сомневаюсь, что какой-то подозрительный дантист, которого он впервые увидел сегодня, окажется ему дороже напарника, с которым он проработал не один год. Вполне возможно, что мы с Пэк Эён и этими сектантами загремим в реанимацию всей компанией. Рядышком будем лежать.

Я посмотрел на Син Хэряна, который уже успел разворотить стоматологию и сейчас продолжал калечить людей:

– Я хотел бы хотя бы оказать первую помощь раненым.

– Есть ли в этом необходимость? Они террористы. Врут, как дышат. Не слушайте их.

Джозеф был вне себя от ярости, но, связанный по рукам и ногам, мог только извиваться на полу, осыпая Син Хэряна проклятиями. И что мне было делать? Стоять в сторонке, глядя, как сектанты умирают один за другим?

Син Хэрян находился между мной и Джозефом, и теперь я заметил: стол, сдвинутый к стене, удачно перекрывал мне путь. Пока Син Хэрян не отойдет в сторону, я не смогу ни подойти к Джозефу, ни выйти в коридор. Сначала я решил, что Син Хэрян загородил меня на случай, если кто-нибудь из пленников вдруг набросился с ножом. Но чем больше я думал…

Так или иначе он и правда был готов продолжать стрелять, если Джозеф снова начнет увиливать. Интересно, сколько еще человек он собирался подстрелить ради Пэк Эён?

– Тогда позвольте мне задать пару вопросов… Джозеф, верно?

– Да.

– Пожалуйста, отвечайте честно. Я больше не хочу видеть, как в кого-то стреляют. И слышать это тоже не хочу. Что с госпиталем на Тэхандо? Он работает?

– Госпиталь функционирует в штатном режиме. Нам ни к чему брать врачей в заложники. Мы не звери.

Син Хэрян на секунду нахмурился, но ничего не сказал. Вопросов у меня было столько, что хоть список составляй, но, слушая стоны и крики, доносящиеся из темного коридора, я только тяжело вздохнул.

– На станции должны быть медицинские транспортные роботы-медики. Вы не знаете, где они?

– Всех отправили на Первую и Вторую базы. Для перевозки драгоценных камней.

Да вы издеваетесь! Так вот почему мы не смогли их найти! Вот почему пришлось тащить Со Чжихёка по лестнице! Да будь у нас хотя бы один медик, все бы прошло куда проще!

– Можно вызвать медика в Deep Blue по рации?

– Да, можно.

Судя по тону, если бы и нельзя, Джозеф нашел бы способ.

Я взял рацию со стола и хотел было протянуть ему – руки у него были связаны спереди, – но Син Хэрян по-прежнему стоял прямо между нами. Пришлось бросить. Рация покатилась по полу.

– Вызовите медика в Deep Blue.

Если робот приедет, можно будет отправить с ним Пэк Эён. Син Хэрян не стал меня останавливать – значит, допускал такую возможность.

Он молча слушал наш разговор, а потом неожиданно сказал:

– Осталось еще семь выстрелов.

Непохоже на пустую угрозу. У меня в кресле уже лежал человек, умирающий от огнестрельного ранения. Теперь к нему прибавились еще двое в коридоре. Прекрасно.

– Судя по его поведению, одного меня в заложниках вполне достаточно, – сказал я.

Джозеф, опасаясь, что своими словами снова спровоцирует Син Хэряна, лишь передал по рации просьбу прислать медика в Deep Blue – из-за раненых.

Син Хэрян выслушал переговоры с кем-то у центрального лифта, потом забрал у него устройство и сразу продолжил допрос:

– Почему Пак Мухён не должен умирать?

Что за вопрос?! Эй, такие вещи вообще-то лучше обсуждать с тем, кого они касаются. «Спаситель» я или нет – разберемся, но сначала стоит спросить меня!

– По вашей логике, если Пак Мухён умрет, то потом снова воскреснет. Тогда в чем сложность?

На языке уже вертелось: «Ты сам попробуй умереть, посмотрим, каково это», но я промолчал. На самом деле мне и самому было любопытно, что скажет сектант.

Джозеф ответил сразу:

– Все просто откатится назад. Все, что произошло сейчас, потеряет смысл.

Син Хэрян нахмурился. Похоже, даже он не знал, говорит ли Джозеф правду.

– Пак Мухён изначально должен был стать вашим спасителем? Сам он утверждает, что даже не знал о вашем культе.

– У нас был другой кандидат. Но даже если бы его не было, каждый последователь Церкви потенциально может стать спасителем. Мы и сами не знаем, почему им вдруг стал именно Пак Мухён.