«Архангел Михаил призывает вас в свой дворец на встречу. Незамедлительно» – белоснежная голубка с таким посланием села мне прямо на макушку, пока я плыл на экскурсионном теплоходике.

Я хотел провести этот погожий летний денек как турист, но судьба сочла, что мне подобная роскошь непозволительна.

Когда птица с курлыканьем села мне на голову, туристы вокруг заахали. Девушки запищали и возжаждали пощупать «милую птаху». Кто-то стал кричать, что мне надо к врачу, ведь голуби – переносчики заразы. Гид проигнорировал ситуацию, ни на мгновение не сбившись с отрепетированной речи, а я стал растерянно озираться.

Срочно – это срочно.

Но как мне добраться до ближайшего портала, если я нахожусь посреди реки? И, как бы ни ратовали городские власти за чистоту вод Фонтанки, те все еще оставляли желать лучшего: спрыгнуть и поплыть – паршивая идея. Более того, недавно Инга рассказала мне, что здесь на дне живут водяные, крайне раздосадованные тем, что у них над головой постоянно гудят моторы. Водяным не хватает сил навредить кораблям, поэтому они «отрываются» на дураках-туристах, зачем-то залезающих в реку поплавать.

Чего я точно не хотел, так это того, чтобы меня за ноги схватил зеленокожий монстрик с выпученными глазами и, клацая зубами, потащил на дно.

– Простите, когда мы причалим? – С голубкой на голове и под прицелом камер я по проходу добрался до гида.

– Наша экскурсия рассчитана на полтора часа, а прошло всего десять минут, – ответил тот, отведя от губ микрофон и щурясь на слепящем солнце. – Что-то случилось?

«Да, библейский персонаж зовет меня на аудиенцию в облаках».

Так себе ответ. Мне не хотелось лгать, что мне стало плохо или что-то такое: я суеверный. Подставлять всех этих милых людей, останавливая экскурсию, я тоже не собирался.

Я сел обратно на место и отправил сообщение Феликсу с объяснением ситуации.

«Да, я тоже получил приглашение Михаила. Скинь свою геолокацию и будь готов», – сразу ответил он. К чему надо быть готовым, Рыбкин, конечно же, не уточнил.

Прошло несколько минут, я не переставая обновлял карту и задумчиво поглаживал голубку. Я честно пытался «поделиться» птицей с симпатичными девушками на соседних креслах, но та в ответ так разоралась (я и не знал, что голуби умеют ругаться!), что пришлось вернуть ее себе на колени.

А потом сзади раздался гул мотора. Более громкий, чем обычно бывает слышен на реке. Все отвлеклись от созерцания Спаса на Крови, чьи купола сверкали, как драгоценности, и стали с любопытством оглядываться.

Нас с дикой скоростью догоняла маленькая моторная лодка. Воды пенились под ее хищно-плавными бортами, с гулом гоночного болида она рассекала реку. Лодка с ветерком обогнала предыдущий экскурсионный теплоходик – в погожие июньские дни в Петербурге их множество, и они плавают вереницей, как утята за мамой-уткой.

За штурвалом стоял сияющий Феликс, словно Аполлон, управляющий колесницей волшебных коней. Уму непостижимо, как он умудрялся держаться ровно – катер лихо скакал по волнам. Золотая серьга в ухе бликовала, темные очки загадочно скрывали глаза, волосы игриво завивались, а знаменитый бежевый плащ (погожий денек – не значит теплый!) кинематографично развевался.

Представьте себе лица туристов, когда катер почти прижался к нам сбоку и Рыбкин, приспустив на носу очки, ткнул в меня пальцем:

– Хей, ты, в черном! Прыгай ко мне. Я тебя похищаю.

– Ой, а можно меня? – тихо ахнула одна из моих соседок.

– Э-э-э, как ты себе это представляешь?.. – опешил я, тогда как наш гид уже мчался к нам, пытаясь разобраться в ситуации, а все вокруг традиционно делали видео для соцсетей.

– Берешь – и прыгаешь. Женя, мы опаздываем.

Что ж.

Я сделал это.

Черный кардиган надулся пузырем, воздух стеганул по лицу, а сердце на мгновение остановилось, потому что уже в полете я подумал, что надо было как-то рассчитать траекторию, скорость движения судов и прочие умные вещи, прежде чем послушно сигать навстречу Рыбкину.

Но все обошлось. Кажется, мой напарник успел шепнуть какое-то заклинание – не уверен, – но приземление оказалось куда мягче, чем должно было исходя из законов физики.

– Вау, – ахнул я, а Феликс хмыкнул и поддал газу.

Мы обогнали теплоходик – вслед понеслись свисты пополам с проклятиями. Голубка догнала нас и теперь с чувством выполненного долга сидела на штурвале. А на берегах шумели липы.

* * *

То, что Михаил сердился, было понятно даже мне, хотя я видел его вблизи всего лишь третий раз в жизни, а глава Небесных Чертогов обладал безупречным самообладанием.

Раздражение прорывалось в крохотных жестах. В том, как раздувались ноздри, как между бровей то и дело появлялась морщина; в том, как он перебросил ногу на ногу, сев на низкий диван, и как, крепко обхватив колено, закачал мыском.

Мы снова находились в его дворце. И снова были только втроем в помещении размером с футбольное поле.

– Вам известно, что Беззвездная Тюрьма, предназначенная для особо опасных преступников, – это самое охраняемое пенитенциарное заведение в мире, – без предисловий сказал Михаил. Тон не предвещал ничего хорошего.

– Конечно, – в голосе Рыбкина зазвенело напряжение. – Только не говорите, что оттуда кто-нибудь сбежал.

– Не «кто-нибудь», а больше трех дюжин заключенных – сегодня ночью. Такого массового побега у нас не было никогда в истории. Более того, считалось, что он в принципе невозможен.

Я невольно прикрыл рот рукой.

Несколько секунд тишины: такой звонкой, что я услышал шум крыльев бабочки, влетевшей сквозь распахнутое арочное окно. Возможно, она была из тех, что вызывают ураганы на другом конце земли.

Феликс пробормотал что-то себе под нос. Потом прищурился и окинул взглядом мирную панораму летающих островов. Было видно, как пара ангелов-садовников ухаживает за гортензиями. Какой-то маг беспечно болтал с птицей сирин, сидящей на дереве и крепко обнимающей явно библиотечную книгу.

– Понятно, – Рыбкин нахмурился. – Шеф, а вы… предупредили небожителей?

– За кого ты меня принимаешь? – Черные брови Михаила взлетели. – Естественно. Но никто из преступников не ворвался в Небесные Чертоги: едва случился побег, мы усилили защиту города и сейчас видим каждого, кто пересекает наши границы. Беглецы отправились на другие территории. Астиномы, экзигеты, кустоды и остальные уже занимаются ситуацией. Общее собрание с колдунами Изнанки состоится у меня через полчаса, а с магами Земли – в середине дня. Вас я пригласил отдельно, потому что поручаю особую миссию.

Михаил устало помассировал межбровье.

– Дело в том, что Сумрачный Город, куда наверняка отправились многие беглецы, – вне нашего контроля. Я попросил содействия у Мавета. Он сказал, что потенциально готов помочь, но…

Желваки наметились на скулах Михаила. Говоря следующие фразы, он еле сдерживал гнев.

– …но ему нужны детали, которые он хочет узнать из личного разговора. В последние дни у него болит голова из-за непогоды, и он очень избирателен в том, кого принимать, – плохой собеседник может вызвать мигрень. И свободного времени у Мавета практически нет: он может выделить всего один час сегодня после заката. По его словам, единственный из Небесных Чертогов, кто удовлетворит его в качестве посредника в такой непростой ситуации, – это юный страж Евгений Фортунов. Поэтому вам вдвоем сегодня предстоит отправиться в Сумрачный Город. И там… – глава Ордена тяжело вздохнул, – поужинать с Маветом.

Мы с Феликсом переглянулись.