Едва мы оказались на улице, как нас догнал один из членов банды. Рыбкин тотчас надвинул мне солнцезащитные очки обратно на нос – я их почти снял.
– Я Богдан. Но все зовут меня Большой Бо. Провожу вас к «Муладхаре»! – отрапортовал парень, чьи синие волосы торчали под такими невообразимыми углами, что можно было на их основе придумывать геометрические задачи повышенной сложности.
– Спасибо, но я прекрасно знаю, где находится их штаб-квартира, – вскинул бровь Феликс.
– Кеджи сказал проводить. – Богдан насупился.
– Кажется, ваш босс боится, что я отвлекусь на какую-то другую задачу после встречи с незабвенной Элизабет, да? – покачал головой Рыбкин. – Ну пойдем.
Бо потащился за нами, крутя в пальцах раскладной нож – и явно выпендриваясь тем, как ловко с ним обращается. К счастью, когда мы вернулись сквозь портал в Петербург, Бо спрятал нож в карман.
Феликс начал с ним беззаботно болтать.
Я надеялся, что из их разговора узнаю что-нибудь о непонятных, волнующих вещах: почему Рыбкин заставляет меня прятать лицо, какого черта он так хорошо знаком с бандитами, называющими его Истребителем Чудовищ, и о чем кричала эта девушка, Элизабет…
Но, увы, Большой Бо и Феликс обсуждали всякую незначительную чепуху: новый сорт мороженого в популярной сети магазинчиков, каких-то общих знакомых, повышение цен на кинжалы из костей ящеров.
– Истребитель, а вы реально однажды завалили дракона? – спросил Богдан.
Я тотчас стал слушать в пять раз внимательнее. Рыбкин замялся.
– Это была виверна, – наконец сказал он, и в его голосе мне послышалась несвойственная неловкость.
Большой Бо присвистнул.
– Я этим не горжусь. – Феликс наморщил лоб. – Если бы мне тогда не так сильно нужны были деньги, я бы ни за что не убил такое редкое чудовище, и…
– О нет, пожалуйста, не надо оправданий! – жалобно заорал Бо и замахал руками. – Оставьте легенде право оставаться легендой и не портите ее всякими жизненными объяснениями! Если начинать раскладывать поступки крутых парней на составные части, никакой крутости не останется!
Феликс хмыкнул и покосился в мою сторону. Кажется, оправдания предназначались для меня.
Между тем мы были уже на Литейном проспекте, на том его участке, где каждая вторая дверь ведет в какой-нибудь бар, а каждая первая – в караоке.
Место, к которому мы направлялись, называлось «Гудрон». Покосившаяся неоновая вывеска подмигивала полуперегоревшими лампочками, а по стеклянной двери разбегалась паутина трещин – вероятно, по ней кто-то хорошенько врезал – предположительно молотком.
– Слушай, давай-ка ты дальше не пойдешь. – Феликс схватил Бо за плечи и развернул. – Отсюда посмотри, как мы входим внутрь. А то ты, блин, даже куртку «Тигриной Головы» не снял. Я не хочу, чтобы тебя поколотили за нарушение границ «Муладхары»!
– Это я их поколочу! – тотчас вскинулся Богдан и вытащил нож.
Феликс зашипел на него и уже натуральными пинками отправил за угол, в ближайшую подворотню.
– Смотри. Отсюда, – приказал он не терпящим возражения тоном. – Иначе я тебе ой какой унылой хрени про себя расскажу, ты навсегда потеряешь возможность восхищаться моими «подвигами», ясно?!
– Вы не можете быть так жестоки! – ахнул Богдан, но мы с Феликсом от него уже улепетывали.
Оглянувшись, я увидел, как Большой Бо с любопытством выглядывает из-за угла. Казалось, у него на голове – ушки, как у тигренка.
– Так, с этими ребятами ты уже можешь не быть немым! – сказал Феликс, когда мы отбежали подальше от Богдана. – И очки снимай, да. А то там так темно – с лестницы навернешься.
И все. На этой фиг-пойми-какой ноте мы зашли в бар.
Внутри было полутемно и совершенно пусто: даже сотрудников не видно. Рыбкин уверенно свернул в какой-то закуток и побежал вниз по железным ступеням, ведущим, видимо, в подвал. Под его белыми кедами они грохотали, словно трубы Иерихона.
Внизу нас встретил электрический щиток и дверь с плакатом в виде двух пистолетов. На ней Феликс прочертил какие-то знаки – и перед нами открылся очередной портал.
На Той Стороне тоже находился бар. На черных стенах были нарисованы красные символы – что-то вроде круглого цветка с четырьмя лепестками, – видимо, так изображалась чакра муладхара. Этот же знак украшал стаканы клиентов, сидевших за столиками. Большинство собравшихся носило обычную одежду, но встречались и крепкие парни в черно-красных куртках.
Один такой – настоящий громила – стоял возле портала, из которого мы вышли.
– Вы на турнир? – без особого интереса спросил он нас.
– Ага, – мгновенно отозвался Феликс.
И пошел через зал к массивным металлическим дверям, складским на вид. Они были плотно закрыты, но даже так из-за них доносились тяжелые биты музыки и крики. Когда мы распахнули их, меня и вовсе оглушило. А еще – ошеломило зрелищем.
Потому что моим глазам предстал подпольный бойцовский клуб.
Кратером спускались зрительские ряды. Внизу, в центре, располагалась арена, окруженная высокой защитной сеткой. Грохотали басы, заставляя мою грудную клетку сотрясаться; где-то работала дымовая пушка. Многочисленные зрители орали, свистели, делали ставки и обливали друг друга пивом. Прямо сейчас на арене кипела схватка – один из бойцов схватил второго за горло и швырнул в решетку. Благодаря специальным микрофонам их дыхание и хрипы разносились по всему клубу, нагнетая атмосферу.
Под потолком висел огромный экран, на котором транслировалась турнирная таблица, заполненная примерно на треть. На портретах проигравших мигали пугающие красные черепа.
У меня буквально отвисла челюсть. Феликс схватил меня за локоть и, не обращая внимания на происходящее, пошел к дальней части зала. Там, перед очередным коридором, стояло уже двое громил в черных куртках.
– Я хочу поговорить с Сигилом, – сказал Рыбкин.
– Мало ли что ты хочешь, – хмыкнул один из охранников. – Шеф не принимает непонятных шавок – даже если они в ошейниках.
– А рыбок? – спросил Феликс, склонив голову. – Золотых?
– Че? – загоготал бандит, а второй вдруг нахмурился, словно припоминая что-то, и уточнил:
– Как тебя звать, рыбка?
– Истребитель Чудовищ, – улыбнулся Феликс так солнечно, как делал это только для алконостов, пытаясь выманить какую-нибудь особенно ценную книгу.
Повисло молчание.
Феликс поднял руку и продемонстрировал татуировку: рыбка как раз выплыла ему на тыльную сторону ладони и сделала такое крутое выражение лица, что мне захотелось нацепить на нее темные очки и нарисовать вокруг мерцающие звездочки. Бугай номер два пообещал «уточнить» и ушел, а через несколько минут вернулся и позвал нас за собой.
Вскоре мы оказались в кабинете того, кого Феликс назвал Сигилом.
Этот худощавый черноволосый мужчина в деловом костюме и с татуировками на костяшках пальцев оказался главой «Муладхары». По тому, как холено выглядел он сам, его кабинет и как слаженно функционировало все вокруг, я понял, что эта банда – гораздо более организованная, нежели «Тигриная Голова», ютящаяся в старой церкви.
– Кого я вижу, – осклабился Сигил при виде Феликса. – Тысяча лет, тысяча зим, Истребитель.
– И я рад, что ты в добром здравии, – кивнул Рыбкин, садясь в глубокое кожаное кресло напротив главы банды. Я примостился на втором.
Сигил по-злодейски сложил пальцы домиком и поинтересовался, является ли причиной нашего визита труп на Фурштатской улице.
– Как приятно иметь дело с умным собеседником! – шутливо похвалил его Рыбкин. – Сигил, кто убил того парнишку?
– Вот так тебе вынь да положь, – лениво прищурился глава «Муладхары».
Он был похож на худого кота с гладкой шерстью. Из тех, что ненавидят людей, но все же решают стать чьим-то любимцем, потому что жить на улице и самим искать пропитание неохота. А так – глупые человечишки будут тебя в попу целовать, надо просто иногда даваться в руки.
В общем-то, Сигил выглядел жутко лицемерным типом.
Они с Феликсом начали муторную словесную игру, сосредоточенную вокруг убийства. У меня даже голова закружилась. Ничего общего с недавним откровенным разговором с огненноволосым Кеджи.
Наконец главе «Муладхары» надоело ускользать от ответов, и он признал, что Феликс прав: убийца не был членом их банды.
– Но он – младший брат одного из моих подчиненных. – Сигил с притворной жалостью вздохнул. – У Дэна, старшего, оказался слишком длинный язык; он рассказал братишке о нашем традиционном способе казни, и тот решил наказать так своего врага. Конечно, это совершенно непростительно.
Феликс подался вперед:
– Этот мальчишка еще жив? Или ты уже убил его?
Я поперхнулся.
– Какое убил, что ты!.. – У Сигила был мягкий, «богатый» смех. – Это было бы скучно. Нет, он смирно сидит в подвале. И у него, кстати говоря, есть шанс выйти оттуда, ведь я на самом деле сердобольный человек. Просто работа у меня такая, сам понимаешь.
Как оказалось, мальчишка, застрелив врага в заброшенном бассейне, вскоре понял, какую глупость совершил. Он рассказал все брату – Дэну. Тот пришел в ужас. Они бы спрятали труп, но его к тому моменту уже обнаружили. Тогда Дэн побежал каяться перед Сигилом – надеялся, что шеф простит.
А тот предложил братьям сделку.
Пусть, сказал Сигил, старший заработает младшему право на жизнь.
Банда «Муладхара» издавна была знаменита бойцовским клубом, приносившим прибыль, и лучше всего шли турниры на выбывание. «Сегодня как раз состоится турнир. Одержи в нем победу, и я закрою глаза на случившееся, – сказал Сигил Дэну. – Думаю, история о том, что один из участников сражается не просто за деньги и славу, а за жизнь брата, только увеличит наши доходы, не так ли?»
И поэтому сейчас Дэн из «Муладхары» был где-то там, за ареной, готовясь к очередному бою.
– А что ты думаешь насчет потенциальной войны с «Тигриной Головой»? – спросил Феликс.
Сигил отмахнулся от этого так легко, что мне даже стало обидно за первую банду.
– Пусть приходят: мы одолеем их в два счета, – отмахнулся босс «Муладхары». – Если одного раза им окажется недостаточно – вырежем всю свору под корень.
Рыбкин покачал головой:
– Сигил, твой способ ведения дел не перестает поражать меня. Но войны не будет, так как я должен забрать у тебя убийцу. Где, говоришь, находится тот подвал?
– Я не собираюсь отдавать тебе мальчишку. С чего бы это?
– С того, что преступник должен понести справедливое наказание. В отличие от моих коллег из Ордена, я знаю ваши порядки и понимаю, что мы можем договориться по-хорошему. Если делом займутся другие колдуны, ваш притон…
– …будет разрушен? – ехидно перебил Сигил. – Вряд ли. Ты не представляешь, какую восхитительную партию оружия мне завезли на днях из Сиднея.
– Нет. Просто вы потеряете кучу денег, когда Орден тут все прикроет и заморозит на время следствия.
Сигил раздраженно вздохнул. Кажется, эта перспектива ему не понравилась.
– Я всегда держу свое слово, ты же знаешь. Если я пообещал Дэну, что, выиграв, он получит свободу для брата, то так и будет. Хотя… – Сигил прищурился. – Слушай, вообще, ты прав. Для мальчонки полезнее будет не просто уйти безнаказанным, а как следует подумать над своим поступком. А это лучше всего делать в месте, специально отведенном для таких вещей, – то есть в тюрьме. Так что я поддерживаю идею о его аресте. Но обещание есть обещание. А значит, у нас с тобой есть только одно решение. – Сигил откинулся на спинку стула и довольно переплел руки на груди. – Хочешь получить убийцу? Выиграй в турнире сам.
Я расширил глаза.
Что?! Как смеет этот лощеный бандит предлагать такое?!
Но, к моему удивлению, Рыбкин только тяжело вздохнул, после чего проговорил:
– О’кей, Сигил. Возможно, так действительно будет проще всего. Не весь же день с тобой лясы точить, а?
– Люблю иметь с тобой дело, – осклабился Сигил и, нажав кнопку на столе, вызвал каких-то девушек в коротких кожаных юбках, которым велел подготовить нового бойца.
– Фью, Истребитель, а ведь тебе там и драться почти не придется, – отметил Сигил чуть погодя, лениво рассматривая турнирную таблицу на планшете. – Уже идут четвертьфиналы, не могу же я просто вставить тебя в середину. А значит, придется создать под тебя специальный слот между финалом и гранд-финалом… Так что не забудь отметить у себя в блокнотике, а также четко, внятно и во всеуслышание проговорить в Ордене, насколько я был к тебе – и, значит, к ним – благосклонен.
Рыбкин только закатил глаза и фыркнул.
– Феликс, ты с ума сошел? Ты серьезно планируешь драться? – не удержался от вопроса я, когда суетящиеся вокруг Рыбкина девушки собрались уводить его в раздевалку.
Он ободряюще хлопнул по моему плечу.
– Поболей за меня как следует, Женя.
Оставшись в одиночестве, я совсем растерялся.
Я вернулся в зал. С каждой минутой толпа становилась гуще. Большая часть турнирной таблицы уже была заполнена, и в каждом новом бою ставки возрастали. Зрители кричали все неистовее.
Между рядов сновали официантки с подносами, полными закусок и напитков. Некоторые приобретали бутылки исключительно с целью швырнуть их в арену, улюлюкая. Стекло разбивалось о защитную сетку и рассыпалось градом. С такими хулиганами разбирался охранник, но их это все равно не успокаивало.
Кое-как найдя свободное место, я сел и попытался осмыслить происходящее. На минуту мне пришла в голову идея: может, написать кому-то о том, что происходит? Спросить Клугге, все ли о’кей? Но мне как-то не хотелось становиться ябедой.
Пары бойцов одна за другой выходили на арену.
Все появлялись босыми и с пустыми руками – без какого-либо оружия, но в разной одежде. За несколько раундов, которые развернулись передо мной, я успел увидеть и офисного работника, который использовал свой галстук, чтобы придушить соперника, и кого-то вроде мясника в фартуке, и обтянутого кожей байкера.
Насколько я понял, в турнире могли участвовать все желающие. Нужно было только подписать бумагу с полным отказом от претензий в случае, если ты отсюда не выйдешь – или выйдешь покалеченным. Мне не нравилось смотреть на арену. Вместо этого я рассматривал зрителей, пытаясь понять, как они могут наслаждаться чудовищным видом крови и выбитых зубов.
Каждый раз, когда один из бойцов проигрывал и его утаскивали с ринга, туда выходил ведущий в ярком костюме и объявлял следующих участников.
Я вынырнул из своих мыслей, услышав, что в турнирной таблице произошли изменения.
– Та-да! Замечательная новость, дамы и господа: ведь у нас прямо сейчас появляется дополнительный раунд! – радостно заорал ведущий. – Встречайте нашего нового участника! Его зовут Феликс, и, возможно, старожилы помнят его по прозвищу Истребитель Чудовищ!
Значительная часть зала неожиданно радостно взвыла, захлопала и заорала: «Ты вернулся!!!» «Наконец-то! Он же теперь взрослый, да? Я хочу от него детей!»
Но вот другие зрители недовольно загудели, услышав, что в турнирной таблице появился новый персонаж. Ведь большинство из них пришло сюда не просто посмотреть на бои, а сделать ставки и, как они надеялись, подзаработать. Однако ведущий умаслил их тем, что сказал:
– Эта звезда былых времен – ваша возможность рефинансировать ставки! Теперь у вас еще больше шансов нажиться, чем прежде! Хватайте удачу за хвост, пока я расскажу о нашем участнике чуть больше!
Букмекеры побежали по рядам, принимая заказы. Многие зрители достали телефоны и, уткнувшись в них, делали новые ставки онлайн.
На арену под тяжелые биты вышел Феликс. Его переодели в грубые зеленые штаны с кучей каких-то карманов и лент и свободную белую майку с капюшоном, светящуюся в лучах ультрафиолета. А волосы умудрились затянуть в короткий хвостик. Судя по всему, с бойцами работали стилисты. Вероятно, офисный сотрудник не был таковым, да и мясник мог оказаться кем-то вроде дантиста…
Эти мысли проносились у меня в сознании фоном – я жадно вслушивался в слова ведущего.
– Десять лет назад этот лот… В смысле, этот участник, – лыбился он, обходя Феликса по кругу, – считался лучшим наемником в Сумрачном Городе! Да-да, совсем малец, наш Истребитель предпочитал убивать за деньги вместо того, чтобы ходить в школу!
Я поперхнулся от этих слов.
В смысле?!
– Сколько крови! Сколько зверств у него за плечами! – продолжал ведущий. – Посмотрите на эти голубые глаза – и ужаснитесь контрасту: какими невинными они выглядят – и за сколькими смертями хладнокровно наблюдали! Говорят, сотни пали от его рук! Следующий раз, встретив в темном переулке хорошенького златоглавого мальчишку, обойдите его стороной: вдруг это идейный последователь нашего Истребителя?!
– Я не убивал людей, – сказал Феликс.
Мне казалось, при этом он смотрит прямо на меня – хотя едва ли ему было что-то видно с ярко освещенной арены.
Ведущий мгновенно перебил-заглушил его:
– Делайте ставки, дамы и господа! Триумфальное возвращение в криминальный мир после долгих лет перерыва: чего стоит наш былой чемпион?! Физически он окреп, но что насчет духа настоящего убийцы?!
Он назвал процентные соотношения ставок. Я ни черта в этом не смыслил, поэтому не мог оценить их – но толпа заревела с удвоенным энтузиазмом.
– И, конечно, на другой стороне арены у нас не менее примечательный кадр! Горячо полюбившийся вам Дэн: наш победитель к настоящему моменту, не проигравший сегодня ни одного боя!
На арену вышел здоровяк, которого я видел и до этого – но не присматривался к нему. Так это и есть брат убийцы?
Высоченный, мощный, коротко стриженный парень с татуировками по всему телу. Несмотря на то что он явно выдержал уже много боев, он был далеко не так сильно потрепан, как можно было предположить. Феликс рядом с ним выглядел как зубочистка.
– Напоминаю: Дэн сегодня сражается не просто так, а ради брата! Боевой дух, который нужно поощрить! – Ведущий продолжал разогревать и без того пылающую публику. – На что вы готовы ради своих младшеньких?! Почувствуйте себя Дэном и поддержите его хорошей ставкой!
Я сглотнул.
Блин, так по этой легенде Феликс получается полным моральным уродом. О том, что он представитель Небесных Чертогов, – ни слова. О том, что брат Дэна грохнул сегодня другого человека, – тишина. Дэн весь из себя такой герой, а мой сосед – редкостная сволочь.
Мне стало как-то неприятно.
Особенно из-за того, что при этом и самому было жаль Дэна. В конце концов, он действительно сражается не просто так, а пытается спасти близкого человека. Мы, в свою очередь, этого человека хотим отправить в тюрьму. М-да.
– Эй, а ты чего не ставишь? – ткнула меня в бок сидящая рядом девушка.
Она пришла сюда с подружкой. И я, признаться, был в шоке оттого, что такое жестокое зрелище может нравиться даже милым с виду созданиям.
– Я предпочитаю другие развлечения, – пробормотал я раздраженно.
– Бли-и-и-ин, за кого болеть-то?! За хорошего или красивого?! – стенала подружка.
– На фиг хороших, давай за красавчика! – захихикала первая.
Я еще сильнее разозлился. Мне даже захотелось самому поставить, снабдив это громким комментарием вроде: «Сотню на хорошего. Это который блондин». Туда их всех! Верят маркетинговым фишкам!
Ей-небо, я почти позвал букмекера, но тут на экране пошел обратный отсчет: три… два… один…
– Начали! – крикнул ведущий, уже благоразумно вышедший за пределы арены.
И в тот же момент Дэн и Феликс сошлись.
Они рванули друга на друга, как волки. Феликс первым нанес короткий удар в грудь противника. И тотчас второй – прямо в живот, и третий – в челюсть, все это за пару секунд. Даже с учетом недавних открытий я не ожидал, что Рыбкин умеет драться врукопашную. Да, я знал, что Феликс занимается своей, скажем так, физической подготовкой, но мне казалось, что он просто качает пресс и бегает, а не бьет людям лица в свободное время! То, как ловко он расправлялся с противником, говорило как раз таки о большом опыте грязных драк.
Дэн меж тем перехватил инициативу. Зарычав, он бросился на Феликса и со всей силы ударил в плечо. Мне показалось, что я слышал, как щелкнул сустав. Феликс зашипел, однако тотчас ответил при помощи удара локтем. Дэн пошатнулся, но в следующее мгновение так врезал Рыбкину, что тот отлетел к сетке. Толпа завыла.
Дальше противники сцепились, как псы. Едва не вгрызлись друг в друга зубами. Я видел кровь, но не понимал, чья она. Тяжелое дыхание разносилось по клубу. Казалось, Феликс доминирует за счет скорости и верткости.
– Куда потратим выигрыш?! – радостно обратилась к подружке моя соседка. Они все-таки поставили на Рыбкина.
– Давай! Сломай ему шею! – закричал кто-то позади меня, и я чуть не рявкнул в ответ: «Вы с ума сошли?! Вы зачем людям такие советы даете?!»
Покатившись по арене, бойцы расцепились и, отскочив в разные стороны, замерли, переводя дыхание. Потом, тряхнув головой, Дэн бросился к Рыбкину, схватил его за майку и дернул на себя с дикой силой, явно планируя ударить головой. Тот рванулся прочь – тонкая ткань просто лопнула, являя публике золотую рыбку, агрессивно мечущуюся по груди и животу Феликса.
Феликс снова пошел в атаку. Дэн схватил его и поднял – ничего себе, сколько в нем силищи! На эмоциях я вскочил с места. Рыбкин, болтаясь чуть ли не вниз головой, сумел обхватить шею противника ногами. В следующий миг он развернулся и повалил Дэна. Рухнув сверху, ударил, потом прижал к полу и сцепил руки на горле.
– Сдавайся!
– И не подумаю, – прохрипел Дэн. – Слишком многое на кону!
– Я не отпущу тебя. Сдайся! Все будет нормально! – велел Рыбкин повторно, и зрители засмеялись, отмечая, что это звучит ужасно соплежуйски, под стать смазливой роже Феликса. Впрочем, сейчас та была залита кровью: выделялись только белки и пронзительно-синие радужки глаз.
– Сам сдайся, – прохрипел Дэн, все это время пытавшийся сбросить с себя Феликса, но…
Тот вдруг как-то странно двинул рукой – и Дэн обмяк, потеряв сознание.
Феликс встал и поднял кулак с разбитыми костяшками.
Финальный аккорд боя прогремел так быстро, что на мгновение зрители растерялись. А потом – взревели! Голоса, хлопки и свист смешались в жуткую какофонию.
– А вот и он, победитель! Истребитель Чудовищ! – заорал ведущий, выскакивая на арену и хлопая Феликса по спине. – Ну что, дорогие зрители, вы готовы к нашему гранд-финалу?! – Казалось, его вопли отдавались у меня в костях. – И если вы думали, что было больно, – вы еще не видели, как больно может стать!
Люди кричали и улюлюкали, предвкушая. Я постепенно разочаровывался во всем роде человеческом.
На ринге суетились. Оттуда утаскивали бессознательного Дэна, а одновременно с этим по кругу шли девушки в коротких шортах и с табличками: «Гранд-финал». Ведущий как мог нагнетал обстановку и призывал всех повышать ставки.
– А для тебя, молодой человек, у меня будет подарок! – неожиданно разулыбался он, вновь обращаясь к Феликсу.
И, забрав лохмотья, оставшиеся от футболки, протянул ему короткий нож.
– Скажи честно, Феликс, наша милая убийственная прелесть, ты знаешь, кто будет участвовать против тебя в последнем бою?!
– Понятия не имею, – покачал головой Рыбкин.
– А вы?! – обратился ведущий к толпе.
Со всех сторон полетели самые разные версии, начиная от стаи бешеных псов до архангела Рафаила.
– Обожаю фантазию нашей публики! – одобрил ведущий. – Что ж… Предлагаю вам увидеть все своими глазами. Удачи, красавчик. Надеюсь, нам не придется уносить тебя с арены по частям. Ах да… Прости, но мы лишим тебя магии. Иначе будет неинтересно: ведь ты наверняка хотя бы рефлекторно, но захочешь использовать ее против этого врага!
И он нацепил на запястья Феликса два антимагических браслета.
Затем ведущий вышел за сетку. Едва он сделал это, как она – впервые за все бои – на какое-то время засветилась, обнаруживая защитные чары. Свет в зале сменился на красный. Зашипели дымовые установки. Пол на арене вдруг задрожал и в середине начал сдвигаться вниз – как подъемно-опускной механизм в театре.
Феликс, сжимая нож, отступил к краю арены и стал терпеливо ждать.
Затем платформа со скрипом поехала обратно вверх. Из дыры били лучи багряного света. Публика, затаив дыхание, вставала и вытягивала шеи, стараясь рассмотреть – что там, внутри?
А потом по залу пронесся визг.
Чудовище, поднявшееся на платформе, представляло собой огромную, размером с дракона, двуглавую змею, словно вышедшую из ночных кошмаров Лавкрафта. Ее тело покрывала толстая темная чешуя, а две жуткие лапы оканчивались когтями, похожими на сабли.
Экран над ареной замигал и на нем высветилось:
«ГРАНД-ФИНАЛ: ИСТРЕБИТЕЛЬ ЧУДОВИЩ VS АШХААР!!!»