— Не понимаю, почему вы так грубите. Вы что, не умеете принимать комплименты?

— Умею, вообще-то. Просто вы мне их не делали. А может, я просто слишком жалкая людишка, чтобы их понять. Попробуйте еще раз, а я буду очень внимательно слушать — вдруг в этот раз мне удастся разглядеть там комплимент. — Она подбадривающе кивнула, предлагая фее сделать еще одну попытку.

Фея нахмурилась и открыла было рот, чтобы что-то ответить, но её взгляд зацепился за что-то позади Тео. Или за кого-то. Сесили шагнула к своему фамильяру, лениво помешивая красное вино в бокале. Фея одарила Тео еще одной ядовитой улыбочкой, словно говоря: «Ну всё, ты попалась».

— Сесили, твой фамильяр ведет себя крайне грубо. Я говорила ей, какая она блестящая арфистка, а она сказала… — негодование, которое её подстегивало, иссякло, словно в топку забыли подбросить угля. — Она сказала, что я должна играть лучше неё. — Её паровоз праведного гнева заглох на путях.

— И не забудьте про моё восхищение вашей невозмутимостью, — добавила Тео.

Сесили кивнула и повернулась к Тео:

— Моя любезная Тео, если я говорила это один раз, я говорила это тысячу раз: воздержись от раздачи комплиментов моим гостям. — На её лице промелькнула привычная дерзкая ухмылка, когда она снова обратилась к фее. — Обещаю, моя восхитительно талантливая Тео больше не скажет о вас ни одного доброго слова. Верно, Тео?

Тео улыбнулась.

— Да, никогда.

— Вот и славно. Проблема решена.

Бокал феи, должно быть, был сделан из алмазов, раз выдержал такую хватку. Явно желая оставить последнее слово за собой, она прищурилась:

— Тебе стоит получше следить за своей зверушкой.

Ухмылка Сесили ничуть не померкла. Она припала на одно бедро.

— Тебе стоит усвоить одну вещь о моей дорогой Тео: нельзя тыкать палочкой в, по твоему же признанию, потрясающе талантливого человека и ожидать, что она не ответит тебе тем же. — Она отхлебнула вина. — Потрясающе.

Фея сердито удалилась, за ней последовали растерянные подруги.

Дьявольская улыбка Сесили оставалась на месте, пока они с Тео провожали взглядом уходящих гостей.

— Ну что ж, — легкомысленно произнесла Сесили, будто только что не выставила гостей за дверь. — Кажется, я видела, как Берик тасует карты. Пойдем, пусть и мне сдаст партию.

Тео зашагала к игровой с высоко поднятой головой. Но за те месяцы, что эта сцена повторялась снова и снова, делать это становилось всё труднее. Чем больше накапливалось таких «комплиментов», тем сильнее она чувствовала себя домашним животным, и тем меньше радости приносили выступления.

Да и вообще почти всё остальное.

В игровой комнате Тео заняла место за столом рядом с Ториан, Сесили тоже придвинула стул. Тео хотелось бы, чтобы за столом были только музыканты и Сесили, но была сдана лишняя рука. Красивый фэй, кончики его темных волос были тронуты изумрудно-зеленым — в цвет глаз.

Локлан.

В том, что Лок присутствовал на вечеринках Сесили, не было ничего необычного — всё-таки он её младший брат. Когда Тео только прибыла, он по её просьбе держался подальше от поместья: она была в ярости из-за того, что её держали в неведении относительно его секретного участия в её же планах. И, если быть честной, ей было неловко от осознания правды: все вокруг знали то, чего не знала она. Из-за него её гордость собой и своими достижениями была запятнана. Ему не нужно было флиртовать и рассыпаться в комплиментах — это никогда не входило в планы Сесили. Тогда он объяснил, что делал это потому, что она ему действительно нравилась. Но теперь их дружба стояла на зыбкой почве, потому что Тео не понимала, в каких они отношениях. Даже если он не лгал, она не была уверена, что готова забыть обиды. Однако через несколько месяцев Сесили настояла на том, чтобы Лока снова начали приглашать. Лок еще пару раз пытался завести с Тео серьезный разговор, но каждый раз она извинялась и проводила остаток его визита в укрытии. До того момента Сесили выражала и облегчение, и восторг от того, что Тео больше не сидит в своей комнате, зарывшись в одеяла, как впавший в спячку депрессивный ёж с соответствующим уровнем личной гигиены. Так что, когда Тео снова начала избегать вечеринок, Сесили ясно дала понять Локу: его дальнейшее присутствие на праздниках напрямую зависит от того, оставит ли он Тео в покое.

Впрочем, у Тео и Лока были общие друзья в лице Берика, Ториан и Лоуэна, что делало его, к сожалению, неизбежным злом — особенно когда на столе появлялись карты. У Тео никогда не было друзей до этой фейской компании и, если не считать бывшего фамильяра Сесили, Каза, никто никогда не проявлял к ней искреннего интереса. О Казе она старалась лишний раз не думать, чтобы не разрыдаться у всех на виду. Время от времени она заговаривала с другими человеческими фамильярами, но её обособленность в мире фэй и здесь выходила ей боком: фамильяры не совсем понимали, как себя с ней вести. Они не ненавидели её и не проявляли открытой враждебности, но держались настолько отчужденно, что подружиться с ними было почти невозможно.

Поэтому, хотя она больше не пылала романтическими чувствами к Локу, Тео ловила себя на том, что ей не хватает их дружбы. К несчастью, она ровным счетом ничего не делала для налаживания общения; их беседы сводились к содержательным репликам вроде: «Кажется, твой ход» или «Прошу прощения, мне нужно в дамскую комнату».

Но не в этот вечер. Как и последние несколько недель, все разговоры сегодня крутились вокруг свежих сплетен. И неудивительно, что никто не мог закрыть рот — слух был жирнее некуда.

Если верить слухам, пропавшая принцесса фэй нашлась.

За те несколько месяцев, что Тео прожила среди фэй, она по крупицам собрала информацию о прежней королевской семье. Тейс из Дубовых фэй был нынешним регентом и дядей покойного короля Редрена. Примерно до тысячного года назад король Редрен правил миром фэй вместе со своей женой, королевой Лиллианой. По всем свидетельствам, их обожали, а королевство под их началом процветало. У них было двое детей — принцесса Амабель и принцесса Иара.

Но правление короля внезапно и шокирующе оборвалось в одну ничем не примечательную ночь.

Пока Редрен и Лиллиана готовились к ужину при дворе, а дети играли в детской, пришла служанка, чтобы разжечь камины, как она делала обычно. Всё, по-видимому, шло своим чередом: по словам единственного выжившего слуги, дрова были аккуратно сложены в каждом вычищенном камине. Всё, что требовалось от горничной в тот вечер, — это просто щелкнуть пальцами и наколдовать огонь в уже подготовленных поленницах. Легко и непринужденно она зажигала пламя в комнате за комнатой, начав с детской и закончив покоями короля Редрена.

Никто не осознавал до последнего, что дубовые поленья в каминах были заменены тисом. А тис был невероятно токсичен для фэй. Даже малейшего дуновения дыма хватало, чтобы фэй серьезно заболел. К несчастью, разрубленный тис внешне неотличим от обычных дров, из-за чего служанка, вероятно, и развела огонь, не проведя тщательной идентификации древесины. По той же причине она не заметила и того, что дымоходы были закрыты.

Поскольку служанка хорошо знала свое дело, камины вовсю запылали в считанные секунды.

Семья первой пала жертвой дыма. Следом замертво упали стражники, стоявшие у королевских покоев. Другой гвардеец, увидев лежащих коллег, сообразил, что они вряд ли решили вздремнуть одновременно, и побежал за помощью. Еще один бросился к комнатам, но действие яда настигло его всего через несколько минут.

К тому времени, как кто-то сообразил, что происходит, было уже слишком поздно.

Погибли все. Предположительно.

Тейс, единственный человек в прямой линии престолонаследия, внезапно оказался во главе королевства в разгар кризиса. Он эвакуировал дворец и призвал эльфов, гномов, троллей и любых других существ, на которых не действовал тис, прийти на помощь. Всех, кто мог войти в покои семьи, отправили тушить огонь и открывать каждое окно. Ни один фэй не смел даже приближаться к этому крылу, пока дым полностью не выветрился.

Когда фэй наконец смогли войти в детскую, ожидая увидеть нечто ужасающее, они обнаружили лишь маленькое тело Амабель на ковре среди разбросанных игрушек. Няня в кресле-качалке неподалеку выглядела так, будто просто уснула.

Но Иары нигде не было.

Весть об исчезновении принцессы разнеслась по королевству так же быстро, как тисовый дым по дворцу. Были организованы поисковые отряды; всех вдохновляла мысль о возможности хоть что-то предпринять вопреки полному бессилию перед ситуацией. Рукам нужно было дело, а словам — мягкая, хрупкая надежда на то, что, быть может, не всё потеряно. Но к тому моменту прошли почти сутки, и любые намеки на её местонахождение исчезли.

Иару не могли найти последующую тысячу лет, но многие верили, что истинная наследница престола всё еще где-то там. Поскольку достаточное количество фэй цеплялось за эту надежду, Тейс так и не смог занять трон как истинный король. Вместо этого он стал регентом, «придерживая место» до тех пор, пока Иара не решит почтить королевство фэй своим присутствием.

Разумеется, изначально подозревали злой умысел, но вину было трудно распределить, поскольку все потенциально ответственные лица также погибли. Служанка, разжегшая все камины, умерла вскоре после того, как покинула комнату короля Редрена; её нашли прислонившейся к стене — остатки дыма, который она вдыхала в каждой комнате, в конце концов доконали её. Никто не смог отследить, кто мог подложить тис в камин, и никто не мог найти того, кому бы это было выгодно. Естественно, Тейс шел первым в списке подозреваемых, но даже когда путь к трону был свободен, он не принял корону, довольствуясь ролью регента.

Самой шокирующей подозреваемой стала Эндлин из Березовых фэй. До Лиллианы у короля Редрена была романтическая связь с Эндлин, и многие думали, что именно она станет следующей королевой. Её мать, Урсула, как известно, была в восторге от такой перспективы; поговаривали даже, что она втайне планировала их свадьбу. Однако еще до помолвки их отношения закончились — по всем свидетельствам, полюбовно. Но в абсолютно бесплодном расследовании убийства люди хватались за любую крупицу вины, и Эндлин была лучшим кандидатом. Кто-то твердил, что это была вспышка ревности, или что её целью были все, кроме Редрена, — чтобы она могла вернуть его себе и закрепить статус королевы. Даже Урсула делала заявления о том, что, пока Эндлин не ответит на вопросы «под железом», ей не будут рады во дворце или где-либо рядом с Тейсом и её братом Аймоном, давним консортом регента. Эндлин немедленно согласилась, доказав многим свою невиновность, хотя всё равно скрылась на пятьсот лет или около того, пока скандал в основном не утих.

В отсутствие мотива или убийцы произошедшее объявили ужасным несчастным случаем.

— Слышал, принцесса замышляет грандиозное возвращение и займет трон со дня на день, — сказал Берик, раздавая карты.

— И что, просто заявится во дворец и крикнет: «Я — пропавшая принцесса! Где мой трон и корона?» — отозвалась Тео, раскладывая карты в руке. Хотя подобное было бы не в диковинку: её сводная сестра была ярким примером того, как можно войти в парадные двери замка и стать принцессой, обожаемой массами.

— Типа того, — со смехом подтвердил Берик.

— Что я действительно хочу знать, — произнесла Тео, — так это где она была всё это время.

— Отличный вопрос, Тео. — Сесили салютовала ей бокалом.

— Вы что-нибудь слышали? — спросил Берик у Лока и Сесили.

Лок покачал головой.

— Нет, ни словечка, — добавила Сесили. — Хотя не представляю, с чего бы нам что-то знать.

Это не вызывало удивления. Хотя Аймон был двоюродным братом Лока и Сесили и в детстве они могли быть близки, сейчас их уж точно нельзя было назвать родственными душами.

После еще пары догадок о гипотетической принцессе разговор перешел на более актуальные темы.

И когда эти темы иссякли, Берик забарабанил пальцами по небольшому свободному участку стола; бокалы звякнули от удара. — Ну, думаю, я готов снова играть музыку, а не в карты. Вы как?

— Я только за, — отозвалась Ториан. — Но где Лоуэн?

Вся компания уставилась на его пустой стул так, будто Лоуэн мог материализоваться, если очень сильно постараться. Тео даже не заметила, как он ушел; судя по всему, остальные тоже.

Тео вскочила слишком резко, так что ноги едва не заставили её плюхнуться обратно. — Я его найду! — выпалила она с наигранной бодростью, жаждая получить веский повод смыться из-за стола, за которым всё еще сидел Лок. Обладая решимостью в решении проблем, крепкой, как недопеченный чизкейк, Тео выбрала бегство как лучший вариант. Это уже стало, своего рода, традицией. Однако Лок уничтожил её гениальный план простым: — Я поищу с тобой, Тео.

К счастью, ей не пришлось изобретать новый способ отделаться от него. Прежде чем она успела что-то сказать, двое фэй окликнули его и стали быстро приближаться к их группе. Первой реакцией Тео было использовать это замешательство для поспешного отступления, но удивление пригвоздило её к месту. Она раскрыла рот от изумления. Эти двое фэй никогда не приходили на вечеринки Сесили, но Тео прекрасно знала, кто это: тетя Лока, Урсула из Березовых фэй, и его кузина Эндлин.

Глава 2

В которой Тео ищет друга

Урсула была миниатюрной женщиной, целой головой ниже Тео. Если бы её уменьшили еще сильнее, она вполне могла бы сойти за куклу с этими широко расставленными блестящими глазами и носом-пуговкой. Но в отличие от уютных, милых тряпичных кукол, с которыми Тео спала в детстве, Урсула больше напоминала тех жутковатых фарфоровых истуканов, которых Тео обычно заталкивала в самый дальний угол шкафа. Возможно, виной тому была привычка Урсулы подолгу не моргать и поворачивать голову, кажется, только тогда, когда на неё никто не смотрел. Она стояла так неестественно прямо, что, если бы она споткнулась, то рухнула бы плашмя, словно срубленное дерево. Но она никогда бы не споткнулась — её шаги были слишком размеренными и выверенными, да и желающих подставить ей подножку всё равно не находилось.