Может, у Кроу и нет магии, способной нанести такой же урон, как магия Ревы или Локасты, но последние десять лет он не только тренировал мозг. Он научился драться, и драться хорошо, чтобы однажды самому прикончить Локасту. Возвращение Ревы из мертвых никогда не казалось ему возможным, хотя он и искал ответы на вопрос, что именно произошло, когда Дороти выплеснула воду на Злую Ведьму. Не было ни единого упоминания о том, чтобы обычное ведро воды могло расплавить фейри — даже с серебряными башмачками это казалось ему странным. Если бы он знал, что Рева вовсе не мертва, он бы нашел способ вернуть её, чтобы они вместе уничтожили Ведьму Севера. Черт, он должен был убить Локасту еще годы назад, когда рискнул вернуться в её Северный дворец. Отчаянная попытка найти настоящую Дороти Гейл заставила его навестить бывшую любовницу, но тогда он был недостаточно силен для боя. Побег был максимумом, на который он был способен, и тот не обошелся без жертв. Единственный союзник во дворце — человек-подменыш, которого Локаста держала как домашнего питомца — создал необходимый отвлекающий маневр, чтобы Кроу смог пересечь границу Запада. Его мучительные вопли, переходящие в смертную тишину, до сих пор звучали в ушах Кроу.

— Как давно они с Озмой ушли? — спросил он. Кадык на горле дернулся, ладони вспотели, но он старался говорить ровно ради Телии.

Телия взяла Кроу за руку обеими ладонями.

— Прости, что не сказала раньше.

— Я не злюсь на тебя, — пообещал он. На Реву — да, но не на Телию. — Как давно?

— Несколько часов назад. Сразу после рассвета.

Кроу коротко кивнул, поцеловал дочь в теплый лоб и вышел из кухни.

— Ты куда? — крикнула ему вслед Телия.

— Искать твою мать, — отозвался он, торопясь собрать вещи.

Он найдет Реву и защитит её. То, чего не смог сделать двадцать один год назад.

Глава 4

Рева

После двух дней пути по желтой кирпичной дороге на территории Юга выносливость Ревы оставалась высокой. Она привыкла постоянно быть в движении в «темном месте», уклоняясь от нападающих деревьев и прячась от существ, желающих разорвать её в клочья. В том месте были дни, когда удавалось отдохнуть дольше других, и именно тогда надежда звучала громче всего.

Рева и Озма ели, спали и болтали в пути. Они обходили те участки дороги, где Колесуны оставили своих окровавленных жертв, растерзанных и изувеченных. Впрочем, новых тел не было: всем им было по несколько дней. Эти смерти лишь укрепляли решимость Ревы исцелить страну Оз.

Могилы жертв Лангвидер, мимо которых она проходила, были для Ревы настоящим ударом под дых. Юг не должен был стать таким. Она и родители Глинды владели этой территорией, поддерживали её процветание, и Глинда продолжила традицию. А теперь всё пошло прахом. Разноцветные коттеджи всё еще стояли, но это ничего не значило, ведь почти все жители либо бежали, либо были мертвы. Но Юг не умер, — убеждала она себя. Южане могут вернуться и снова заставить его процветать. Телия справится с этим. Рева и Озма помогут ей, если понадобится. Она всегда будет помогать своей дочери.

— О чем ты снова хмуришься? — спросила Озма, поднося к губам ярко-красный фрукт фейри. Хруст. Хруст. Хруст.

Реве нужно было яблоко, но на Юге они не росли. В них было её утешение. В голове роилось слишком много мыслей, и она устала думать о стране Оз и о том, какой разрушенной та стала. Она еще не видела остальные территории, но, по словам Телии, Восток пришел в упадок, а Изумрудный город кишит опасными и жестокими фейри.

— Ты слишком громко жуешь, — ответила Рева, уходя от вопроса.

— Ты заставишь меня вытягивать ответ клещами, да? — Озма улыбнулась и посмотрела на плывущие облака.

Рева вздохнула.

— Я знаю, что остальная часть Оз будет еще хуже.

— Всё не так уж плохо. — Озма поймала взгляд Ревы. Она была мечтательницей и всегда старалась видеть во всем позитив. Озма, вероятно, нашла бы что-то хорошее даже в том Колесуне, которому вонзила кинжал в сердце, сказав, что фейри лучше быть мертвой, что, по сути, было правдой.

— Думаю, все те безголовые фейри, зарытые по всей этой территории, с тобой бы не согласились.

— Я имею в виду, — медленно произнесла Озма, — что всегда может быть хуже. Эти смерти не будут напрасными. Они — начало чего-то нового, и это касается и Глинды.

Грудь Ревы сжалась при упоминании имени сестры. Когда они были молодыми фейри, Глинда расфуфыривалась в своих розовых платьях с рюшами, а Рева носила темную одежду. Глинда была светом, Рева — тьмой, но ни одна из них не была злой — просто разными по характеру. Глинда была более восторженной, Рева — более требовательной, но обе считали свои территории приоритетом и заботились о них.

Воспоминание о том, как Локаста ворвалась в её комнату после рождения Телии, прокралось в мысли. Рева снова почувствовала этот хруст, скручивание и манипуляцию костями, мышцами и кожей. Её нос вытягивался и кривился, гнойники лопались на плоти, разливая зеленый цвет.

Стиснув зубы, Рева спрятала этот гнев подальше, чтобы использовать его позже, когда представится возможность.

— Ты права, это начало чего-то нового.

Долгое время они с Озмой были вдвоем. Теперь она была готова увидеть фейри с Запада, по крайней мере тех, кто пережил её ярость в облике Злой Ведьмы. Но это тоже могло подождать.

Вскоре они вступили на территорию Востока. Кроме лесов смотреть было особо не на что, и никаких яблок. Они шли всё дальше и дальше; Рева была начеку, ожидая нападения монстров, но вокруг царила тишина.

Как раз когда дневной свет начал угасать, Рева заметила небольшую деревню. Синие и черные коттеджи вместе с более крупными зданиями прятались под сенью сосен по обе стороны желтой кирпичной дороги.

Зажженные фонари указывали путь, пока они с Озмой шли мимо зданий. В треугольных окнах на подсвечниках плясали огоньки. У входа в постоялый двор двое фейри с закрученными рогами на головах, прижавшись друг к другу, зашли внутрь. По соседству нимфа стояла перед входом в бордель, потягивая что-то из серебряного кубка. Она взглянула на Реву и Озму, когда те подошли ближе.

— Я тебя знаю, — сказала нимфа, поводя пальцем туда-сюда и преграждая им путь. Темные волосы с вплетенными лентами обрамляли её тонкие черты, а желтое платье из паучьего шелка облегало стройную фигуру.

Озма удивленно вскинула брови.

— Знаешь?

— Нет, нет. Не тебя. — Нимфа отмахнулась от Озмы и придвинулась к Реве, ткнув пальцем ей в грудь. — Тебя. Я видела тебя раньше.

Рева заметила, как на лице Озмы промелькнуло нечитаемое выражение. Возможно, разочарование? Даже если Рева и встречала эту нимфу раньше, подругу её никто бы не узнал, ведь никто не знал о её существовании. Все те годы, что она провела в Оз, она была Типом, а не Озмой. Заколдованная, чтобы выглядеть как мальчик, ради сохранения тайны и власти Волшебника Оз. Момби была той, кто выполнял грязную работу Волшебника: она украла Озму еще младенцем и вырастила её, скрыв правду о происхождении. Если бы Рева могла свернуть шею той ведьме прямо сейчас, она бы это сделала. Но пока лучше, чтобы никто не знал, кто такая Озма — у неё пока нет ни власти, ни трона.

Рева прищурилась, совершенно не узнавая нимфу.

Фейри наклонилась ближе, от её дыхания разило элем.

— Ты Рева. Как ты вернулась? И ты больше не чудовище.

Кровь в жилах Ревы застыла. Она не могла дышать. Резким движением она схватила нимфу за плечи и прижала к внешней стене борделя, опрокинув глиняное ведро.

— Помалкивай, — прошептала Рева; молнии внутри неё уже потрескивали, создавая раскаты грома в ушах. — Это было проклятие, и оно снято.

— Рева, — предостерегла Озма.

— Не волнуйся. — Нимфа улыбнулась, ни капли не испугавшись. — В этих краях тебя никто не узнает. Большинство тех, кто здесь живет, никогда не были на Западе. Но я была в замке Глинды, когда ты заходила в прошлый раз, помнишь?

Рева отпустила плечи нимфы, нахмурившись. Это должно было быть двадцать два года назад. В прошлый раз она была у Глинды всего один день и должна была вернуться в следующем сезоне, но шанса так и не представилось. Обстановка в Оз накалилась из-за Ведьмы Востока, Иноры. Ведьма убивала любого пришлого, кто не был местным, включая семьи восточников, приехавших в гости. Но в тот последний раз, когда Рева вошла в комнату Глинды, она помнила, как её сестру ублажала…

— О, так это ты была в её постели!

В тот день волосы нимфы были заплетены в косу, и на ней не было ничего, кроме розового сверкающего чокера.

— Как там Глинда, кстати?

— Она… — Рева покачала головой.

Нимфа, казалось, всё поняла, кивнув с меланхоличным блеском в глазах.

— А Лангвидер?

— Мертва.

— Хорошо.

— Нам нужно место для ночлега, — сказала Озма, заглядывая в окно; её губы приоткрылись от удивления.

Нимфа посмотрела на странные движения Озмы и снова повернулась к Реве.

— Я Фалин.

Это имя… она слышала его совсем недавно. Рева вскинула темную бровь.

— Ты подарила Дороти мачете. Она спасла Юг.

Фалин едва заметно улыбнулась.

— Я знала, что она снова совершит нечто великое. — Она повернулась, открыла дверь борделя и поманила их за собой. — Ну, идемте. Хватит болтать, мне нужно зарабатывать деньги.

Они последовали за Фалин внутрь, где в нос Реве ударили запахи секса и благовоний. Обычно её тело напряглось бы от этого аромата, но она была слишком вымотана. У неё не было любовника много лет. И всё же бывали ночи, когда она спала высоко на дереве в «темном месте» и видела во сне Кроу. Его руки на её талии, скользящие выше, чтобы сжать грудь. Он — такой нежный, она — такая дикая. Его губы на её губах, её пальцы, спускающиеся вниз к…

К черту Кроу, — подумала она, отгоняя всплывающие образы. Она сосредоточилась на нескольких стопках на стойке, наполненных золотистым ликером. Схватив одну, она опрокинула жидкость в рот и насладилась жжением, когда та потекла по горлу.

Рева взглянула на Озму, которая широко раскрытыми глазами уставилась на окружающих фейри. Некоторые из них были обнажены, восседая верхом на мужчинах, пока те играли за столами. Другие мужчины прижимали любовниц к стенам. Рева улыбнулась и толкнула Озму локтем.

— Не строй из себя невинность. Знаю я, что ты видела голых мужчин раньше.

— Только себя, когда была Типом. А потом Джек… — Озма замолкла, и Рева поняла, что та думает о своей истинной любви.

— Теперь ты видела больше. — Взгляд Ревы скользнул по комнате, пока они шли за нимфой к коридору. Стены были увешаны картинами с совокупляющимися любовниками. Проститутки и их клиенты, казалось, пытались в точности повторить запечатленные позы.

Озма больше не выглядела удивленной. Она с любопытством наблюдала за женщинами и мужчинами, словно пыталась понять, как всё это устроено.

— Всё придет само собой, когда вы воссоединитесь, — прошептала Рева Озме, когда они свернули в коридор с рядами комнат, где дверями служили малиновые занавески.

— Хотите, я подберу вам компанию на ночь? — спросила Фалин, приподнимая одну из занавесок, ведущую в комнату с кроватью и комодом.

— Нет, но нет ли у тебя сменной одежды? — Рева достала кольцо из сумки. — Чего-нибудь черного.

Она старалась не обращать внимания на зуд от своей одежды, но больше терпеть не могла.

Фалин отмахнулась от кольца.

— Только если отдашь взамен то, что на тебе. Эта одежда стоит гораздо больше всего, что у меня есть.

— Ты уверена?

— Меняй на что угодно в шкафу. Я поработаю остаток ночи, а вы можете отдыхать здесь. — Фалин развернулась, чтобы уйти, но остановилась и оглянулась через плечо. — Я рада, что ты вернулась. Глинда говорила, какой чудесной правительницей и сестрой ты была.

Рева промолчала, её кулаки сжались при мысли о том, что привели в действие Лангвидер, Локаста и Волшебник.

Тяжело дыша, Рева обернулась и увидела Озму, сидящую на кровати и рассматривающую свои руки.

— В чем дело?

— Я просто хочу вернуться к нему. — Озма вздохнула. — Я всегда хотела к нему вернуться.

Иногда Реве хотелось закатить глаза, потому что Озма была теперь гораздо большим, чем прежде. Она не знала, что она — правительница Оз, пока не освободилась от проклятия Момби, а затем была изгнана в «темное место» из-за Волшебника. И теперь для Озмы открывалось гораздо больше перспектив, чем один фейри-мужчина.

— За всю жизнь до встречи с Телией и остальными ты знала… — Рева пожала плечами, — четверых фейри? Момби, Оза, Джека и меня. Я знаю, Джек будет рад тебя видеть, судя по тому, что я о нем слышала, но у тебя теперь свой путь. И это может быть путь, по которому Джек никогда не захочет пойти.

— Тот Джек, которого я знаю, пойдет. Но меня больше беспокоит мое тело. — Озма указала на свою грудь. — А вдруг ему не понравится? Вдруг я ему больше не понравлюсь?

— Ты сама говорила, что для него нет разницы между мужчинами и женщинами, так с чего бы? А если не понравится — к черту его. Ты Озма, королева Оз.

Рева, если понадобится, сразит Джека своей магией.

Озма прикусила губу.

Рева положила ладони на узкие плечи Озмы.

— На рассвете иди к нему и предупреди о Волшебнике. Со мной всё будет в порядке. После того как я разберусь с Локастой, я буду ждать тебя в Изумрудном городе и помогу захватить дворец. Но если ты придешь, а там всё еще идет война за территорию — возвращайся к Телии на Юг.

— Встретимся там. — Голубые глаза Озмы блеснули решимостью. — Если только тебе не понадобится моя помощь с Локастой раньше.

— Нет, нельзя. С её способностью превращать тебя во что-то другое… Вот почему я оставила Телию в Южном дворце, мы не можем быть все в одном месте одновременно. Если со мной что-то случится, останетесь вы две.

Озма прижала руку к груди.

— Мои крылья были со мной всего мгновение, но как бы я хотела, чтобы они были сейчас — я бы помогла.