казавшись в своих покоях, Кабумпо яростно дернул шнур колокольчика.

— Мои жемчуга и мою пурпурную бархатную мантию! Немедленно принеси их! — прохрипел он, когда в дверях появился его личный слуга.

— Слушаюсь, сэр! Вы собираетесь выходить, сэр? — пробормотал маленький житель Пампердинка, торопясь к большому сундуку в углу мраморного зала, чтобы достать мантию.

— Разве что исчезновение можно считать выходом, — ответил Кабумпо уже мягче, ведь он был очень привязан к этому человечку, который о нём заботился. — Но я могу исчезнуть в любую минуту. Как и ты. Как и все остальные. И лично я хочу сделать это достойно, исчезнуть с максимально возможным изяществом. Ты слышал о волшебном свитке, Спеззл?

— Да, сэр! — дрожащим голосом ответил Спеззл, взбираясь по лестнице, чтобы поправить жемчуга и роскошную парадную мантию Элегантного Слона. — Да, сэр, и у меня в голове всё кружится, будто…

— Будто что? — спросил Кабумпо, с одобрением разглядывая своё отражение в высоком зеркале.

— Не могу точно сказать, сэр, — вздохнул Спеззл. — Всё это исчезновение так меня запутало, что я уже не понимаю, что делаю.

— Ну, хотя бы не теряй самообладания, — усмехнулся Кабумпо. — Вот. теперь всё в порядке. — Он помог маленькому человечку спуститься с лестницы. — Прощай, Спеззл. Если ты исчезнешь раньше, чем мы снова увидимся, постарайся сделать это красиво.

— Слушаюсь, сэр! — сдавленно выдохнул Спеззл. Затем, достав ярко-красный платок, он громко высморкался и выбежал из комнаты.

Кабумпо прошелся взад-вперёд перед зеркалом, разглядывая себя со всех сторон. Он выглядел поистине великолепно в своей пурпурной бархатной парадной мантии, расшитой серебром, с подвязками из крупных жемчужин. В левой части мантии находился глубокий карман. В него Элегантный Слон сложил все свои драгоценности, которые достал из ящика сундука.

— Надо прихватить ещё и золотую дверную ручку, — задумчиво пробурчал он. — И зеркало.

Бесшумно (несмотря на свои внушительные размеры, Кабумпо умел двигаться совершенно тихо) он вернулся в банкетный зал и внезапно возник за спиной Трубоглава. Старец уставился выпученными глазами в золотое зеркало.

— Ха-ха! — прогремел Кабумпо. — Ха-ха! Кер-р-румпф!

И неудивительно! Над потрясённым отражением глупого сановника красовалась надпись:

Старый Гусь!

— Зеркало, прямо скажем, правдивое, — произнес Элегантный Слон.

— Чего? Что? — залепетал Трубоглав, поспешно шлёпнув зеркало на стол. — Откуда ты взялся? Почему ты так разодет?

— Для моего исчезновения, — ответил Кабумпо, ловко прибирая в карман дверную ручку и зеркало. — Я готовлюсь исчезнуть. Как я выгляжу?

Прежде чем Трубоглав успел ответить, Элегантный Слон исчез.

Вернувшись в свои покои, Кабумпо нетерпеливо зашагал взад-вперёд, дожидаясь ночи.

— Не верю, что она сможет нам отказать, — бормотал он время от времени сам себе.

Этот день и вечер во дворце Пампердинка прошли в тревожном ожидании. Придворные то и дело нервно ощупывали себя, проверяя, не начали ли они исчезать. Слуги передвигались на цыпочках, с опаской оглядываясь через плечо в поисках первых признаков исчезновения. С наступлением темноты ворота и окна были надёжно заперты, а все свечи погашены.

— Чем меньше замок будет заметен, тем меньше вероятность, что он исчезнет, — рассудил король.

Темнота была как нельзя кстати для Кабумпо. Он дождался, пока все во дворце разойдутся по своим покоям, а затем выждал ещё целый час. После этого он бесшумно двинулся по коридору к апартаментам принца. Помпадор, даже не раздевшись, бросился на диван и погрузился в беспокойный сон.

Не издав ни звука, Кабумпо снял с туалетного столика корону принца, бережно опустил её в карман своей мантии, а затем осторожно подхватил спящего принца своим гибким хоботом и направился вниз по большому залу. Достигнув дворцовых дверей, он бережно опустил принца на пол, отодвинул золотые засовы и вышел в сад.

В темноте едва слышались голоса стражников, перекликающихся друг с другом с высокой стены, но Элегантный Слон поспешил к потайному входу, о котором знали только он и Помпадор, и, подобно огромной тени, скользнул за качающиеся ворота. Оказавшись снаружи, он уложил спящего принца на свою широкую спину и быстро, без единого звука, помчался сквозь ночь.

— Что мы делаем? — сонно пробормотал принц, не просыпаясь.

— Исчезаем, — тихонько усмехнулся Кабумпо. — Исчезаем из Пампердинка, дружище.