тобы понять, как Трусливый Лев смог добраться до Маджа за один день вместо трёх, нам нужно вернуться к тому моменту, когда он начал спускаться с горы в компании Каменного Человека из страны Оз.

Кранч, шагая рядом со Львом, думал усерднее, чем за все прошедшие каменные века своей тяжёлой жизни. Волшебник Вам наделил его подобием разума, и, хотя до этого момента тот бездействовал, произошедшие события внезапно привели его в движение.

Гора, на которой Кранч простоял столько веков, хотя и находилась недалеко от Изумрудного города, редко кем посещалась, поэтому Каменный Человек почти ничего не знал о жизни в стране Оз. Рассказы Нотты разожгли его любопытство, а к Трусливому Льву он стал испытывать сильную привязанность.

— Ты самое прекрасное создание в Озе, — настойчиво повторял Кранч. — И, если бы ты был из камня, стал бы ещё прекраснее.

— И ещё неподвижнее, — пробурчал Трусливый Лев, прижимая уши. — Хотя, полагаю, — задумчиво добавил он, — каменный лев никогда не боится.

Желая сменить тему, он начал рассказывать Кранчу о своей трусости и о том, как когда-то отправился на поиски храбрости.

— Ты был бы счастлив, если бы ничего не боялся? — спросил Каменный Человек своим скрипучим голосом.

— Безмерно счастлив, — вздохнул Лев. — Ведь хотя я и сражаюсь, когда грозит опасность, во мне всегда живёт ужасное желание убежать.

— Значит, если бы у тебя не было желания убегать, ты был бы совершенно счастлив? — уточнил Кранч, топая так сильно, что Лев потерял равновесие. — Что ж, я легко могу это устроить!

— Неужели ты можешь дать мне храбрость? — спросил Трусливый Лев, замирая на месте.

— Я знаю способ сделать так, чтобы ты больше никогда не боялся, — ответил Каменный Человек, вращая глазами. — Это одна из вещей, которые я умею.

— Кто научил тебя магии? — настороженно прорычал Лев.

— Никто, — скрипнул Кранч. — Но этот твёрдый маленький секрет был в мозгах, которые Вам вложил в мою каменную голову. Может, изменить тебя сейчас?

Трусливый Лев сел и почесал ухо задней лапой. Он достаточно долго жил в волшебной стране, чтобы поверить в возможность чего угодно, но этот огромный, угрюмый великан почему-то внушал ему опасения.

— Я бы хотел немного подумать, если ты не против, — осторожно ответил он. — Расскажешь мне об этом подробнее, хорошо?

Кранч отрицательно покачал головой.

— Если я расскажу, это не сработает. Лучше дай мне возможность изменить тебя, старина.

— Нет, — обеспокоенно ответил Лев. — Думаю, я подожду. — Затем, внезапно оживившись, добавил: — Давай не будем пробовать, пока не разберёмся с этим делом в Мадже. Нехорошо думать о себе, когда мой друг Нотта в опасности. Сначала помоги нам, а потом уже изменяй меня.

— Ладно, — согласился Каменный Человек, снова зашагав вперёд.

Но несколько раз Лев, неожиданно поднимая взгляд, замечал, как тот шевелит каменными губами и смотрит на него таким ледяным взором, что дрожь пробегала по спине.

— Послушай, — сказал Лев, решительно преграждая путь Кранчу. — Ты должен пообещать не пробовать этот трюк, пока я не буду готов. Я боялся всю жизнь и не хочу стать храбрым львом, испугавшись этого!

— Ох, ладно, — снова проворчал Каменный Человек. — Но я не вижу смысла в этих отсрочках. Ну и что, если твои друзья посинеют? Им же не будет больно. И зачем тебе попадать в лапы к этому мерзкому маджеру?

— Это моё дело, — возмущенно ответил Лев, шокированный бесчувственностью Кранча.

«Наверное, человек, целиком состоящий из камня, не может не быть жёстким и бессердечным», — подумал он про себя.

— Давай лучше поторопимся, — сказал он вслух.

И они ускорили шаг, двигаясь так быстро, как только могли.

Фермер, мимо дома которого они проходили в сумерках, накормил Льва сытным ужином, но с недоверием посмотрел на Кранча, прислонившегося к сараю.

— Он что-нибудь сломает, — прошептал фермер нервно. — Он слишком тяжёлый, чтобы ходить. Да и вообще, как он ожил? Видела ли его Озма? Или Пугало? Эй, эй! — сердито крикнул он, когда сарай начал скрипеть и крениться. — Прислоняйся к чему-нибудь другому!

— Я буду стоять здесь, и ничто меня не сдвинет, — недовольно пробурчал Кранч.

Услышав это, Лев одним глотком проглотил остатки ужина и бросился вниз по дороге. Он знал, что Каменный Человек последует за ним, и не хотел, чтобы бедный фермер лишился сарая.

— Я думал, ты собираешься помогать людям, — укоризненно прорычал он, когда Кранч догнал его.

— Нет, я передумал, — с ужасной ухмылкой заявил Каменный Человек. — Я буду помогать только тебе.

Лев попытался переубедить его, но, видя, что тот не обращает на его слова ни малейшего внимания, в конце концов сдался и зашагал молча.

С каждой минутой он чувствовал себя всё более уставшим и наконец остановился на опушке леса. Наступала ночь, и после всех перелётов и волнений последних двух дней Трусливый Лев понял, что должен немного отдохнуть.

— Кранч, старина, посторожишь, пока я немного посплю? — зевнул Лев.

Каменный Человек бесстрастно кивнул. В давние каменные века он наблюдал, как спят люди, и хотя не видел в этом странном обычае никакого смысла, решил, что это просто ещё одна бесполезная привычка существ.

Тяжело вздохнув (он сильно скучал по своим весёлым спутникам), Трусливый Лев растянулся под деревом и почти мгновенно погрузился в глубокий сон.

Какое-то время Каменный Человек стоял совершенно неподвижно. Затем начал сердито бормотать что-то себе под нос. Идея ждать, пока они не доберутся до Маджа, чтобы попробовать свой трюк, не нравилась ему, ведь после изменения, хотя он и старался не говорить об этом, Трусливый Лев будет полностью в его власти. И тогда, вместе с Трусливым Львом, он намеревался вернуться на свою одинокую гору и счастливо оставаться там всегда.

Уже сама мысль о предложении услуг королеве и строительстве города начала наводить на него тоску. Все эти лишние передвижения скалывали ему пальцы ног и сотрясали гранит. Зачем он дал этому Льву это дурацкое обещание? Но слово дано, а Каменный Человек не может нарушить обещание так же, как не может оторвать себе голову.

Раздражённо пиная землю, Кранч пытался придумать выход. Как раз когда на небе зажглась двадцатая звезда, ему в голову пришла идея.

Будучи сделанным из камня, Кранч никогда не уставал и мог путешествовать бесконечно. Если уж с этим Маджем нужно было разобраться, то чем скорее они туда доберутся, тем лучше. Он знал, что способен передвигаться втрое быстрее обычного человека из плоти и крови, а значит, может добраться до королевства Мустафы уже к утру.

Схватив перепуганного манчкина-пастуха, прогуливавшегося с руками в карманах, он спросил дорогу в Мадж. Когда у парня наконец перестали стучать зубы, и он смог ответить, Кранч небрежно бросил его на землю и подхватил Трусливого Льва.

В следующее мгновение он изо всех сил бежал к страшной пустыне Мустафы, снося заборы и небольшие постройки, попадавшиеся на пути, и сотрясая землю тяжёлыми шагами.

Лев почти сразу проснулся и попытался вырваться, но освободиться из этих могучих рук было невозможно.

— Куда ты идёшь?! — сердито зарычал он.

— В Мадж! — ответил Кранч, не сбавляя скорости. — Я обещал не превращать тебя в храброго льва, пока не разберёмся с Мустафой. Что ж, сейчас я разберусь с Мустафой!

— Остановись! — умолял Лев, но можно было с тем же успехом спорить с ветром.

И все же Трусливый Лев продолжал спорить, хотя это и требовало от него всех сил и решимости, а каждый шаг Кранча лишал его дыхания. Но он все равно продолжал — рыча, угрожая и ворча.

Каменный Человек не обращал на это ни малейшего внимания, и в конце концов Лев был слишком измотан и потрясён, чтобы издать еще хоть звук.

Лев почти сразу проснулся и попытался вырваться, но освободиться из этих могучих рук было невозможно

— Со мной бесполезно спорить, — упрямо твердил Кранч. — Я — твёрдая масса минералов. Я доставлю тебя в Мадж, потому что обещал, но как только мы доберёмся, ты станешь моим навсегда!

У Льва даже не осталось сил дрожать от этих ужасных слов. Он закрыл глаза, стараясь не думать ни о Мустафе с его девятью тысячами девятьюстами девяносто девятью львами, ни о Кранче с его страшной угрозой.

Нотта и Боб никак не смогли бы добраться до Маджа вовремя, чтобы помочь ему, поэтому бедный Трусливый Лев решил сражаться, пока сможет, а затем мужественно принять любую участь, уготованную ему судьбой. С каждым шагом Каменного Человека он всё горше сожалел о моменте, когда доверился этому коварному великану.

Лев так и не понял, уснул ли он или это встряска ввергла его в бессознательное состояние. Следующее, что он помнил, это то, как прислонился к железной ограде и услышал, как Кранч громко требует впустить их в Мадж.

Ибо Каменный Человек бежал, не свернув ни на дюйм, прямо в земли маджеров. Солнце стояло высоко, и ветры из пустыни Мустафы горячо били им в лица. Стража маджеров, услышав ужасный грохот, прибежала посмотреть, кто колотит в ворота, и, увидев Кранча с Трусливым Львом, бросилась к полосатому шатру своего повелителя.

Мустафа, всё ещё пристально глядя на своё кольцо, едва услышал их испуганные описания каменного великана. Всё, что он понял, — чудесную новость о том, что лев (несомненно, Трусливый Лев из страны Оз) наконец доставлен в его владения.

Позвав Панапи и помчавшись так быстро, что потерял обе сандалии, Мустафа подбежал к львиному вольеру и дрожащими руками отпер ворота.

К счастью, девять тысяч девятьсот девяносто девять львов находились в другой части вольера, и когда он пригласил Кранча со Львом войти, те беспрепятственно сделали это, не потревожив свирепых питомцев Мустафы.

Трусливый Лев слегка пошатывался, всё ещё оглушённый ужасным путешествием, но Каменный Человек уверенно шагал к монарху Маджа с синей бородой.

— Добро пожаловать! — сказал Мустафа, помахивая ятаганом. Панапи, с испугом разглядывая Каменного Человека, взобрался на ближайшую пальму.

— Я так понимаю, ты хотел, чтобы меня поймали, — прорычал Трусливый Лев, слегка дрожа, но решив довести это неприятное дело до конца.

— Не говори «поймали», — хитро воскликнул Мустафа. — Скажем лучше, что я желал почтить мой двор твоим присутствием. Я слышал, что ты великий боец, — добавил он, радостно теребя бороду.

— Раздавить его или раскрошить? — перебил дальнейшие рассуждения Мустафы Кранч.

И тут Мустафа впервые по-настоящему осознал присутствие Каменного Человека. Чем больше он его разглядывал, тем больший ужас охватывал его.

— Панапи! — завизжал он, озираясь в поисках главного камергера. — Панапи, позови стражу!

— Зови сам, — пробормотал дрожащий камергер, выведенный из обычной покорности страхом. — Я не слезу с этого дерева!

Кранч сделал шаг к Мустафе, но Трусливый Лев поспешил вмешаться. Каким бы злодеем ни был Мустафа, добросердечный лев не мог позволить, чтобы его раскрошили в порошок. Он знаком велел Кранчу отойти в сторону, и Каменный Человек нехотя подчинился.

— Это мой бой, — заявил Трусливый Лев. — Будь добрым — не вмешивайся, пока я не попрошу.

— Как долго это займёт? — проскрипел Кранч, слегка смягчаясь.

По правде говоря, ему нужно было время вспомнить формулу для превращения Льва — одно из волшебных слов выскользнуло из его каменной памяти.

— О, час или два, — спокойно ответил Лев, твёрдо решив сбежать от обоих коварных злодеев, если только удастся.

— Ладно, старина, — ухмыльнулся Кранч.

Он решил, что может позволить себе щедрость — через несколько часов Трусливый Лев навсегда станет его собственностью. Поэтому он бесстрастно прислонился к ограде, пока Лев поспешил за Мустафой, бегущим к своему шатру в облаке песка.

— Ну и где эта ожившая каменная статуя? — задыхаясь, произнес Мустафа, плюхаясь на трон.

— Снаружи, — ответил Лев, слишком уставший, чтобы заметить знак, которым Мустафа обменялся с двумя стражниками у входа.

В мгновение ока на его мощную шею надели золотой ошейник с цепью.

— Ну что, — ликовал Мустафа, — кто теперь скажет, что ты не пойман?

Забыв о Каменном Человеке и его угрозах, он приказал страже отвести Льва в королевский вольер. Они выходили с противоположной стороны и Кранч ничего не заметил.

Трусливый Лев упирался всеми четырьмя лапами и ужасно рычал, но подбежали ещё шесть стражников и вскоре его позорно волокли по песку.

— Теперь мы увидим знаменитый бой и узнаем, действительно ли этот Трусливый Лев так храбр, как о нём говорят, — с ухмылкой произнес Мустафа, шагая рядом.

Часть вольера, куда они вели Льва, расширялась в настоящую арену. Все девять тысяч девятьсот девяносто девять львов, прижавшись носами к прутьям, наблюдали за приближением соперника. Мустафа так долго и нудно твердил о Трусливом Льве, который придёт сражаться со всей их компанией, что они считали его врагом, которого нужно уничтожить на месте. Им не пришлось долго ждать. Пока двое стражников открывали ворота, шестеро других подталкивали Льва вперёд остриями ятаганов.

Звёзды! Какое скопление глаз, хвостов и сверкающих зубов! Какой гром свирепых рыков, рёва и ворчания!

Но прежде, чем они бросились на Трусливого Льва, неожиданное происшествие остановило их.

Сэр Хокус из Покуса с грохотом, как груда кухонной утвари, свалился рядом с монархом Маджа. Прежде чем львы перестали моргать от изумления, с треском приземлился Железный Дровосек, затем Тиктак, Глинда и маленький Волшебник страны Оз, за ними Дороти, Храпунья и Боб, и наконец — Озма, Пугало и Нотта Бит Мор.

— Помогите! — завизжали стражники, разбегаясь кто куда.

— Это дождь из знатных особ! — пронзительно крикнул Таззи-валлер, подобравшийся поближе, чтобы посмотреть бой. — Спасайся кто может!

Толстый смотритель львов дёрнул Мустафу за плащ — он сразу узнал принцессу Дороти и Озму.

Но прежде, чем Мустафа успел сбежать, а прибывшие из Изумрудного города перевести дыхание, львы Мустафы, оправившись от шока, с девятью тысячами разных ужасных рёвов бросились на Трусливого Льва.

Дороти вскрикнула, Пугало отчаянно попытался протиснуться сквозь прутья вольера, но прежде чем кто-либо успел что-то сделать, Кранч, разбуженный грохотом и рёвом, ворвался на арену.

Как раз когда Трусливый Лев прижался к земле, готовясь встретить атакующих его львов, Каменный Человек поднял руку и прокричал семь магических слов!