От нас уехала страна,

Россия мигом ускользнула.

Со звуком полого бревна

Упал эстрады труп со стула.

Подругой строгою гоним,

Взмыл реактивно в небо чисто

Манерный парубок Максим[7]

С котомкой шуточек за триста.

Картинно плюнув на порог,

Дыхнув парами перегара,

Наш старый добрый говнорок

Сыграл аккордами Макара*.

А очень скоро был таков

Любимец властных вертикалей

Семён Сергеич Слепаков*

С бидоном пятничных фекалий.

Берёт губами города

И хутора балтийской хмари

Певица Света Лобода

На минимальном гонораре.

Ренат умчался и Земфир[8],

Нет Лёвы два* и би нет с Шурой,

Чулпан латвийский пьёт кефир,

Стараясь не казаться дурой.

Тоской обуян и сутул,

Мечты народа сделал ближе

С женой уехавший в Стамбул

Казны грабитель Толя Рыжий.

Берёт препятствия Собчак,

И по литовским скачет тропам,

Чтоб под коронное «Х@як»

Вернуться снова к нам галопом.

И метадонову икру

По миру мечет непоседа:

«Рыхамбыра, рыхамбыру»,* —

Беда и муки логопеда.

Кто жрёт под водочку фастфуд

И пива просит ещё пару?

Так это Дима Зильбертруд*

Залил тоску по гонорару.

Халдею он кричит: «Ешо!» —

Уж больно ёрш заборист вышел,

Но всё равно нехорошо

В Чикаго без московской крыши.

А нам совсем наоборот —

Мы слышим запах пепелища,

Но понимаем: этот год

Россию сделал много чище.

Бывает, вышел за сметаной,

А в сквере выпивают пары.

И ты купил вместо сметаны

Водяры.

Бывает, шёл за минералкой,

И вдруг навстречу пи@@@@с.

И ты вливаешь в себя с горя

Пивас.