С самого детства Зика копировала иллюстрации из детских журналов. Но вскоре наделённая особым зрением девочка стала видеть картины везде. Вот вьётся душистый горошек. Застенчиво серебрится река Муромка. Дети играют с собачкой. Это всё картины! Их просто надо «вставить» в рамы. Девочка берёт в руки карандаш…
Крестьянские ребятишки хорошо знают и любят милую застенчивую барышню. До чего же хорошо она коня нарисовала!
– Красиво-то как! – раздаётся восхищённый шёпот маленьких наблюдателей.
Но девочка недовольно качает головой:
– Худо! Очень худо!
Вот её папа, скульптор-анималист Евгений Лансере, изображал коней так, что казалось: мгновение – и они помчатся по пыльной дороге к солнцу. Папа умер, когда Зике не исполнилось и полутора лет, но дома остались его работы, заставляющие маленькое сердце биться быстрее. Её мама – художник-график. После безвременного ухода отца маленькая Зика с семьёй жила в доме дедушки, архитектора Николая Леонтьевича Бенуа.
В его кабинете девочка подолгу стояла перед картинами великих мастеров: Йорданса, Гварди, Каналетто. А потом, замерев, наблюдала, как дивно рисует акварелью дядя Альберт. Она неосознанно училась искусству останавливать время.
Милому дедушке одиннадцатилетняя Зика подарила автопортрет. Она изобразила себя сидящей на диване с книгой. А теперь задумала новый автопортрет. Девочка уходит в сад. Поднимает румяное яблоко. С ним в руке она себя и напишет…
«…Быть любимой и быть влюблённой – это счастье».
Дорогая наша читательница! Мы с тобой переходим от картины к картине Зинаиды Евгеньевны Серебряковой – идём от события к событию её жизни.
Ранняя зима занесла снегом всё вокруг. А в маленьком доме тепло и уютно. Молодая красивая женщина ждёт из командировки любимого мужа – инженера путей сообщения Бориса Серебрякова. Она стоит у зеркала и расчёсывает длинные волосы. На туалетном столике громоздятся всякие мелочи: флакон духов, бусы, булавки, свеча в подсвечнике… Мы любуемся отражением женщины, чувствуем исходящие от неё свежесть и счастье. Это знаменитый автопортрет Серебряковой «За туалетом».
По настоянию брата Зинаида Евгеньевна отправила его на выставку. Полотно художницы, не получившей систематического профессионального образования, произвело фурор. Его тут же приобрела Третьяковская галерея.
А мы уже восхищаемся статными, похожими на богинь крестьянками. Они белят холст. Их красоту переносит на холст вечности скромно одетая женщина. Поверх тёмной юбки и белой с галстучком блузки она надела халат. Серебряковы просты, любят народ. До чего же весело в их имении! На Рождество молодые супруги устраивают для детворы ёлку в школе. Семейные именины отмечают вместе с крестьянами. Но закипели алые знамёна – грядёт новое время.
Дети строят карточный домик. Они одеты в тёмные костюмы. Лица их напряжены. Осторожнее! Неловкое движение – и хрупкое строение рассыплется так, что и не собрать! Это картина «Карточный домик». И жизнь вокруг рушится, словно хлипкая постройка. От сыпного тифа умер молодой муж, оставив безутешную супругу с четырьмя детьми на руках.
В галереях нового времени Серебрякова не видит своих картин. Надо как-то кормить семью, и Зинаида Евгеньевна решает ехать в Париж. Она оставляет в России мать и детей – думает, что расстаётся с ними на короткое время, но жизнь распорядилась иначе. Обратно художница уже не вернётся.
Солнечные пятна играют на ярких одеждах. На площади в Марракеше Серебрякова необыкновенно быстро делает набросок с сидящей марокканки. Поездку в экзотическую страну Зинаиде Евгеньевне оплатил барон де Броуэр с тем условием, что он выберет понравившиеся ему картины для своей коллекции.
Но Коран запрещает арабам позировать. Завидев художницу, они закрывают свои лавочки или начинают требовать деньги за работу моделью. И всё-таки Серебрякова создаёт картины, перед которыми потом надолго будут останавливаться парижане.
С поразительным упорством она продолжает идти своим путём. Серебрякова не потакает изменчивым вкусам публики, не стремится стать модным художником.
– Заказчики обманывают вас. Видят, что коммерческой жилки нет, – сочувственно вздыхает доброжелатель.
– Ничего из моей жизни здесь не вышло, – тихо отвечает Зинаида Евгеньевна. – Я часто думаю, что сделала непоправимую вещь, оторвавшись от почвы.
«…Художник должен оставаться самим собой!»
Приехавшие во Францию сын и дочь становятся её верными помощниками. Дети, оставшиеся в СССР, уверяют: на родине талантливую художницу не забыли.
Вглядись и ты в картины Зинаиды Серебряковой, а потом внимательно посмотри вокруг. Девочка, гуляющая в парке, и ручей, нежная фиалка и чайка в небе… Это всё картины! Они ждут того, кто запечатлит их!
Зинаида Серебрякова – одна из первых женщин, вошедших в историю живописи.