Давайте определим то, насколько характерна жертвенная любовь для вас, при помощи небольшого теста. Поставьте себе один балл за каждое утверждение, на которое вы ответили «да».
1. Не могу позволить себе быть уязвимой в отношениях.
2. Не могу быть честной с партнером.
3. Не могу конфликтовать без чувства вины, боюсь ссор.
4. Не позволяю себе быть счастливее родителей.
5. Часто критикую себя.
6. Трудно переживаю отдельность партнера.
7. Часто хочу контролировать его.
8. Знаю, каким хочу видеть партнера, и трудно переживаю его отличие от моего идеального образа.
9. Хочу, чтобы он(а) думал(а) так же, как и я.
10. Мне не слишком интересно, что у него(нее) происходит.
Чем больше баллов вы набрали, тем более свойственно для вас попадать в зависимые и созависимые отношения. Они характеризуются большим количеством иллюзий и отрывом от реальности одного или обоих партнеров. Этими иллюзиями люди пытаются заполнить внутреннюю «дыру».
Зависимый от любви человек хочет, чтобы его партнер всегда был рядом, в идеале читал мысли и угадывал желания. Чтобы он исцелил наши детские травмы и дал все, чего нам так не хватало. Чтобы рядом с ним мы наконец почувствовали себя целостной личностью, а наша замученная детская часть вдруг наконец ощутила, каково это, когда тебя любят.
Большинство Жертв вообще никогда не были в безопасных отношениях и не представляют, что это такое. У людей, столкнувшихся в детстве с травмирующим опытом, на МРТ[63] видно нехватку связей между зонами мозга, которые отвечают за построение отношений, – именно поэтому человек слабо осознает свои и чужие чувства и поступки.
Созависимые отношения – это попытка играть роли Родитель – Ребенок в паре из двух взрослых людей. Как я уже писала, одно из ключевых проявлений ранней детской травмы – это отсутствие надежной привязанности. А ведь именно она отвечает за навык строить эмоциональную близость, ощущая себя достойным вне зависимости от того, что говорит и делает партнер.
У человека с ранней детской травмой любой тревожный эпизод в отношениях вызывает эмоциональные регрессии: разлука переживается как катастрофа, а ссора или, не дай Бог, мысль о расставании вызывает ужас. Ужас, потому что для беспомощного Малыша очевидно: он отпустит маму/папу и больше никто к нему не придет, поэтому надо отчаянно за нее(него) цепляться. Слезы – это попытка детской части достучаться, найти помощь, потому что ей очень нужна любовь. Но мамы все нет, а на ее месте «дыра».
Помимо травмирующего воспитания наше поколение подводит модель близости, типичная для того времени, в которое мы росли, – это слияние. То есть взаимное растворение друг в друге и обретение целостности через другого. «Слиться воедино» – этому нас учат еще с детства фильмы, книги, сказки про «жили долго и счастливо и умерли в один день». Слияние – это когда мерилом целостности, безопасности, уверенности в себе становится другой.
А момент встречи с реальным человеком без прикрас, когда схлынет первый гормональный всплеск, и правда может стать невыносимым, если мы так хотели получить наконец идеального символического родителя. Эти ожидания основаны на ощущении собственной хрупкости и ужаса перед взрослым миром. Поэтому и подлинная встреча оказывается невозможной – каждый прячется за масками и ролями, боится показать себя настоящего. Культура и социум тоже подливают масла в огонь, прославляя жертвенную любовь – готовность отдать что‐то очень дорогое во благо любимого человека.
Если отношения построены из роли Ребенка, то мы готовы оставаться даже с самым ужасным партнером, чтобы не сталкиваться с одиночеством. Нестабильное Я, хрупкий Внутренний ребенок просто не может строить подлинную близость. Ему все время больно, невыносимо больно, его травмы и раны все время задеты, все время болят, он ищет маму, а мамы нет. Он ревнует, потому что не верит в то, что ценный и значимый. Ему нужны одобрение и безусловная любовь. Желательно 24/7.
Пока мы в роли Жертвы, потребность в любви настолько велика, что никакая цена не кажется слишком высокой. А идти в психотерапию страшно, и я понимаю, почему. Это путь, на котором придется столкнуться со своей болью, гневом и разочарованием от того, что наши иллюзорные договоренности со Вселенной, увы, были односторонними.
И тогда мы говорим: «Ты стал совсем другим человеком, совершенно не похожим на того, которого я полюбила». Но он‐то ведь никогда таким и не был. Просто мы его совсем не знали. А может, и не хотели узнать. Мы мечтали, чтобы он был тем, кого мы придумали.
Как правило, мы проецируем на партнера те части своей личности, которые не можем принять, а потом любим их в нем вместо того, чтобы любить в себе: ум, красоту, смелость. Ведь мы‐то не верим в то, что прекрасны. А партнер не может бесконечно убеждать нас в обратном, он не хочет удовлетворять непомерные желания нашего Внутреннего ребенка. И тогда мы чувствуем, что нас предали и оставили в одиночестве. Эта утрата ощущается как катастрофа. Мне лично такое чувство очень знакомо. А вам?
В кризисные моменты Жертва говорит: «Ты должен!» вместо того, чтобы сказать: «Я хочу». Потому что «хотеть» все еще запретно. Это эгоистично. Но если другой нам «должен», то становится чуть легче: мы же переложили ответственность на его плечи, пусть теперь отдувается.
Именно под этими ожиданиями распадается большинство отношений. Потому что это не ожидания Взрослого. Это ожидания напуганного Ребенка, услышать и спасти которого под силу лишь нам самим. Здоровая близость начинается в тот момент, когда мы перестаем нуждаться в «эмоциональном донорстве».
Выход из роли Жертвы происходит, когда мы больше не надеемся, что партнер – это наш спаситель, и начинаем сами о себе заботиться. Мы начинаем видеть, что ожидания Внутреннего ребенка несоразмерны реальности.
Тогда вдруг у нашего измученного Внутреннего ребенка наконец появляется надежный и мудрый Взрослый, который всегда рядом, – мы сами. Когда мы решимся взять на себя ответственность за этого Ребенка, мы станем взрослыми. Именно тогда абсолютно парадоксальным образом в вашу жизнь и придут те самые взрослые зрелые отношения, и вы сможете выдерживать этих «несовершенных» людей и строить с ними подлинную близость.
Потому что вы будете уже не голодным ребенком, для которого этот мужчина/женщина – последний свет в окошке, а взрослым, «накормленным» – эмоционально сытым, готовым давать и брать. И как раз тогда появится возможность немного исцелиться благодаря отношениям. Только когда мы сами в контакте со своей детской частью, не отдаем партнеру ответственность за себя, мы можем быть уязвимыми, искренними, получать сочувствие и поддержку.
Чтобы перестать быть Жертвой в отношениях, важно максимально осмыслить прошлое, признать травмы, изучить свои способы строить близость, свои страхи, иллюзии, ожидания, чувства и научиться озвучивать просьбы для партнера. Для этого нужно оставаться осознанными и постоянно спрашивать себя: «Мне хорошо с партнером? Мне комфортно? Я могу развиваться? Этого человека выбираю я или моя травма?»
Полезно будет максимально подробно расписать, какие отношения нужны именно вам. Не «приняты с точки зрения социума», а подходят для вас. Следующим шагом важно учиться строить эмоциональную близость, потому что обычно люди очень хотят ее, но совершенно не понимают, что это такое. Они суетятся, избегают, спасают, критикуют, винят, судят, то есть делают все, чтобы не быть в контакте, не умеют просто быть. Просто быть рядом с другим. Не умеют быть и видеть в различиях возможность развития, а не угрозу.
Быть – это просто оставаться рядом, слушать, сочувствовать, не разваливаться от критических замечаний и не терять при этом себя. Ведь если в ответ на претензии вы впадаете в стыд, вину, страх, агрессию, хотите максимально быстро исправиться или доказать свою правоту, то вы все еще в роли Жертвы, в позиции виноватого Малыша рядом со злым Папой или злой Мамой.
Бывает и так, что оба впадают в детскую роль и ждут, что другой побудет ему(ей) взрослым и осознающим Родителем, принимающим и теплым. Попытка быть «хорошей мамой» для партнера – тоже жертвенная идея, ведь мы не ответственны за чужие чувства. Можно просто сказать: «Мне жаль, что ты огорчился и чувствуешь разочарование. Я этого не хотела. Могу чем‐то сейчас помочь?» Этого достаточно.
У Автора есть базовое ощущение, что ему никто ничего не должен и он может сам о себе позаботиться, тогда проявление внимания партнера видится не долгом, а подарком, за который хочется быть благодарным. Истинный Взрослый не наивен, он верит своим ощущениям, верит телу. Автор умеет принимать решения на холодную голову и не бросается в объятия плохо знакомого человека, особенно если знает, что тревожная привязанность – это про него.
Он идет в близость супермедленно: слушает себя, проверяет, вовремя говорит «нет», ни в коем случае не бросает дела и друзей ради нового партнера. В конце концов вы станете Автором своей жизни и научитесь любить, а не зависеть, но это путь. Долгий, красивый, и он стоит того, чтобы его пройти, а я буду рядом еще целых три главы.
Упражнение
Я предлагаю вам написать два списка. Первый: чего вы хотели от родителя противоположного пола? И второй список: чего вы хотите от партнера? Совпадает? Если да, то это с большой вероятностью травматическая потребность в отцовской/материнской фигуре, а не отношения двух взрослых. Что тогда делать? Распишите, что вы можете сделать для себя сами, о чем попросить партнера, а о чем – других людей.
Представьте ту часть себя, которая готова цепляться за отношения, потому что отчаянно нуждается в любви, скажите ей: «Тебе сейчас, возможно, страшно. Ты боишься остаться одна(один). Я с тобой. Есть любимый человек или нет – я буду рядом. Я взрослый. Я буду о тебе заботиться. Я тебя очень люблю. Ты никогда не будешь одна(один)».
Говорите себе этот текст каждый день, пока не заметите, что отсутствие близкого человека переносится более спокойно. Если вы замечаете, что уже попали в эмоциональную регрессию, испытываете панику, так и скажите себе: «Я попал(а) в травму» – и проговорите тот же текст, обхватив себя руками за плечи и нежно покачивая из стороны в сторону. Вы – просто молодчина! Я знаю, что у вас все получится!