Анна

– С самого детства я не ощущала в полной мере ту самую родительскую любовь, что дарили тебе, и невероятно завидовала. Совру, если скажу, что забыла об этом и уже все в прошлом. Нет. В душе я все та же маленькая девочка, что жаждет внимания и любви. Вот только теперь мне нужно это почувствовать не от родителей, которым я на хрен не сдалась. Ведь все время у них была ты. Старшая дочь, оправдавшая надежды на великое будущее. Отличница, невероятно красивая и с чувством стиля, да еще и стремящаяся вести бизнес, как отец.

Насколько ты знаешь, я отошла на второй план для родителей и старалась как можно меньше появляться на деловых встречах, ссылаясь на болезнь, учебу или менструальный цикл. Так как я всегда была запасным вариантом, в школе отрывалась по полной. И разбитый нос того придурка Элвина был не случайным, как все думали. Он издевался надо мной в течение нескольких месяцев. Всячески толкал, обливал мои вещи всякой дрянью, называл шлюхой. Сначала я терпела. Ведь он – популярный парень, а за меня некому и вступиться. Так как все старались только улыбаться мне в лицо, а за спиной поливали грязью. При этом меня боялись другие парни, а девчонки и вовсе старались обходить стороной. Пока в один день к нам в класс не пришел новенький. И он подсел ко мне. С того момента ему никто не нужен был. Мы были в своем мире. Ты не представляешь, насколько комфортно и легко я себя чувствовала.

– Я правильно понимаю, что это сын того самого конкурента папы? – перебиваю сестру.

– Да. Тот самый Джордж.

– Ты же понимаешь, что он использовал тебя. Этот парень видел в тебе средство для достижения своей цели. Ему нужна была информация.

– Тебе так папочка сказал? Ты ведь совершенно его не знаешь, Энн. Он совсем другой, – усмехнулась Эльвира.

– Хочешь сказать, что папа мне солгал?

– Скорее, преподнес, так как ему было выгодно. – Сестра делает паузу, но вскоре продолжает свой рассказ: – Постепенно мы начали проводить свободные дни вместе. Оказалось, что у нас есть общие знакомые. Мы с ним стали как инь и ян – столь разные, но в то же время идеально подходящие друг другу. Втайне встречались почти целый год. Ни ты, ни родители не знали о нем, ведь я тщательно скрывала информацию о парне. В большей мере боясь реакции отца, а ты в курсе, как он ненавидит его семью.

– Давай будем честны, его отец – мразь, а мать – сука. Это же они тогда пытались сорвать сделку отцу, в то время как его мать подсыпала слабительное в «примирительный» тортик для нашей семьи пять лет назад. Я точно не забыла, как лежала в больнице и целый год не могла смотреть на торты.

– Но Джордж другой, Анна! Понимаю, его родители не святые и не ходят молиться каждое воскресенье. Однако этот парень мне нравится, и несмотря на то, что Майкл требует прекратить с ним общаться, я не перестану этого делать.

– Хорошо. Если он тебе действительно нравится, то делай так, как велит тебе твое сердце. Но постарайся не раствориться в нем. Живи своей жизнью, открыв небольшую створку двери в своем сердце для любви. И не доверяй никому на все сто процентов. Потому что это слабость, которой другие могут воспользоваться. – Придвинувшись к сестре, провожу ладонью по ее каштановым волосам.

Эльвира глядит на часы, а затем вновь смотрит на меня.

– Джордж любит меня. Я люблю его. Мы словно Монтекки и Капулетти из этой чертовой трагедии Шекспира, – криво усмехается Эльвира. Она делает небольшую паузу, а затем продолжает рассказывать: – Отец пообещал, что не тронет Джорджа, если я пообещаю к нему не приближаться, в том числе запретив с ним контактировать как-либо. Знаешь, как он узнал? Хотя мы каждый раз выбирали заброшенные здания на другом крае штата, чтобы никто нас не заметил. Для свиданий, всегда выбирались, самые неприметные места.

– Как?

– Прослушка, Энн! Папа установил в мой телефон маячок и следил за каждым моим движением!

– Прекрати. Это уже слишком. Отец не мог так поступить с тобой.

– А ты до сих пор веришь в то, что Майкл такой хороший и никогда не предаст тебя? Что он не знает, что такое шантаж и как манипулировать людьми? Если не веришь мне, спроси у него напрямую. Но зная тебя, ты вновь струсишь и не сможешь ему сказать об этом в лицо. Ведь папа обработал тебя, уверив, что он тот самый мужчина, который ни за что тебя не обманет и не предаст.

Мне нечего было ответить сестре. Несмотря на то что я только что сказала ей про стопроцентное доверие к кому-либо, верила своему отцу. Мы с ним близки, даже ближе, чем с матерью. И от этого порой бывает страшно. Однако к кому я могу прийти за помощью в трудный момент, как не к родителям?

Поэтому я предпочла промолчать, лишь поджав губы.

– Хоть ты и старшая в нашей семье, а все так и не научилась понимать людей. Тебе необходимо присмотреться к своему окружению, сестра. Эти люди не те, кем кажутся. И боюсь, когда ты узнаешь правду, то будет поздно.

– Черт возьми, если ты что-то знаешь, то лучше скажи это. Перестань говорить загадками!

– Если я тебе скажу, то мы больше никогда не встретимся. А я хочу еще пожить, милая Энн. И если ты не поможешь мне собрать чемодан, то Майкл залетит сюда и будет невероятный скандал.

– Так куда же ты теперь? Тебя и так не было никогда дома, а сейчас и вовсе улетаешь непонятно куда.

– Мы с отцом договорились о том, что я продолжу обучение в частном пансионе в Италии. И когда будут праздники, смогу возвращаться домой.

– Это та самая школа, в которой учится наша кузина? – Мне до сих пор не верилось в происходящее.

– Именно.

– Но там же будет школьная форма. Все эти юбки, блузки накрахмаленные. Ты уверена, что не разорвешь их в первый же день? – усмехнулась я, потому что знала характер сестры.

Эльвира весело ухмыльнувшись, наклоняется к чемодану и, приоткрыв крышку, принимается что-то искать.

– Чем короче юбка, тем больше неприятностей, верно? – И приподняла комплект кружевного белья вместе с безумно красивыми чулками.

– Отец будет в бешенстве, – говорю я и лишь качаю головой, а улыбка расползается по моему лицу.

– Это то, чего и я добиваюсь. Если он думает, что я вот так легко согласилась на его условия, то крупно ошибается.

Убрав выбившуюся прядь волос за ухо, я обняла сестру:

– Я буду по тебе скучать, какой бы стервой ты ни была.

– Ну, кто-то же из нас должен ей быть, мисс Маршалл!

И мы вместе в обнимку залились смехом.