В юности Магеллан был самым обыкновенным матросом на флоте. За португальского короля ему пришлось воевать и в Индии, и в Марокко. Несколько серьёзных ранений оставили его на всю жизнь хромым калекой.
Чем же отплатил Магеллану за эту самоотверженность португальский король?
Только насмешками, безразличием и нищенской пенсией. Молодому, 35‐летнему, Фернану приходилось голодать. Король отказал даже в просьбе дать ему хоть какую-нибудь работу.
Оскорблённый и даже озлобленный, Магеллан решает отправиться искать справедливость в Испанию.
Он ещё полон энергии и имеет богатый опыт мореплавателя.
Поэтому в Испании у Магеллана созревает план: он мечтает организовать экспедицию в Индию и на Молуккские острова. Для этого он убеждает купцов и приближённых короля в том, что сможет найти новый путь в Индию.
Испанская знать с трудом, но соглашается на столь заманчивое предложение. Ведь Молуккские острова так богаты драгоценными пряностями! Проспонсировав экспедицию, можно хорошенько заработать на привезённых из-за моря товарах!
Осталось только определиться с дорогой.
Как плыть?
Вокруг Африки через мыс Доброй Надежды? Нельзя.
Этот путь в 1498 году открыл Васко да Гама. Мало того, что он считался очень долгим, так ещё и испанские суда не имели права ходить по нему. Ведь Васко да Гама – португалец, значит, и путь вокруг Африки теперь тоже принадлежал португальскому королю.
Интересно: две морские державы того времени (Испания и Португалия) сильно враждовали между собой за водные пространства. Чтобы хоть как-то усмирить эту вражду, папа римский (глава католической церкви и правитель государства Ватикан) нашёл следующее решение. Он разделил земной шар на две равные половины, словно разрезав яблоко пополам.
Восточное полушарие досталось Португалии.
Западное полушарие досталось Испании.
Подумать только! Португалии досталась и Африка, и Азия, и все богатые пряностями острова, сама Индия – мечта любого мореплавателя и торговца!
А Испании осталось довольствоваться только что открытой Америкой и огромным неизведанным океаном.
Но каждый король считал себя обделённым. Поэтому лютая ненависть и грабежи судов на морских просторах между двумя государствами от такой делёжки вовсе не сократились, а только усилились.
Наконец в один прекрасный день к испанскому королю заявился капитан португальского флота (Магеллан) с утверждением, что знает новый путь в Индию! Магеллан убедил короля также и в том, что только ему известен маршрут сквозь Большую землю, ранее считавшуюся непроходимой для судов (Южная Америка). О наличии пролива Магеллан осведомлён якобы благодаря старинной карте, известной только ему одному. Пройдя через этот тайный пролив и подобравшись к самым богатым пряностями островам – Молуккским – испанцы смогут стать их хозяевами по праву завоевания.
20 сентября 1519 года пять кораблей: «Сан-Антонио», «Тринидад», «Консепсьон», «Виктория» и «Сантьяго» отправляются в первое в истории человечества кругосветное путешествие.
Оказалось, что ещё на материке король Испании Карл V назначил офицера Хуана де Картахену своим представителем и тайно снабдил властью, практически равной власти самого капитана!
Разгорелся нешуточный скандал!
В то время как суда две недели следовали на юг и только от африканской Сьерра-Леоне взяли курс на запад, Картахена демонстративно игнорировал распорядок капитана, не появлялся на собраниях, даже пытался давать указания, всячески демонстрируя недовольство выбранным курсом.
Магеллан терпеть такое не желал! Он арестовал Картахену и передал его под стражу испанским капитанам под обещание держать того и не выпускать.
Наконец корабли подошли к тому самому заветному проливу, который Магеллан считал проходом через американский континент в океан. Они исследовали устье реки Ла-Плата, но так и не нашли пролив. Пришлось снова продолжить движение на юг. На пути каравану кораблей попались ещё три залива. Но и из них, к сожалению, ни один не оказался проливом! Полный разочарования Магеллан продолжил идти на юг. На пятидесятой широте корабли плыли уже среди льдов и стужи. Терпение матросов было на исходе. В их воображении представлялись экзотические острова, тропические фрукты и жара. На деле же? Холод, неприступный материк, не пускающий их из Атлантического океана в Тихий, и хмурый капитан, не отвечающий на вопросы.
Почуяв неладное, Магеллан решил подстраховаться и назначил капитаном «Сан-Антонио» своего племянника – Мескиту. Но мятежники в лице трёх капитанов и десятка матросов вступили в открытое противостояние и однажды ночью захватили «Сан-Антонио» и самого Мескиту.
Три из пяти кораблей экспедиции оказались в руках заговорщиков. Кто-то откровенно вступил в перепалку с Магелланом, а кто-то старался не привлекать к себе лишнего внимания. Вдруг свергнуть капитана не выйдет – тогда можно будет выйти из тени и вернуть себе имя преданного адмиралу человека. Одним из таких бунтовщиков был Хуан Себастьян Элькано. Именно под его командованием было завершено это плавание. Но пока история ещё только начиналась.
Чтобы спасти экспедицию, Магеллан решился на безумный поступок. Он отправил на корабль «Виктория» судью Гомеса де Эспиносу и пятерых матросов. Представить только: шесть против шестидесяти!
Пришли. Судья зачитал капитану «Виктории» письмо Магеллана с просьбой пожаловать на флагманский (главный) корабль для переговоров. Капитана это предложение рассмешило: «Отправиться в логово к врагу, чтобы быть арестованным?!» И пока тот размышлял, как бы едко ответить Магеллану в письме, судья Гомес де Эспиноса резко достал нож и поразил им капитана «Виктории». За ножи схватились и прибывшие с судьёй пятеро матросов. Всё произошло молниеносно. Экипаж в замешательстве не знал, как реагировать: сражаться или сдаваться? Воспользовавшись этим моментом, хитрая шестёрка взяла управление «Викторией» на себя, и вот судно уже подходит к флагманскому кораблю.
Так под властью Магеллана оказались уже три корабля: «Тринидад», «Виктория» и «Сантьяго».
Как вернуть ещё два вновь под своё командование? Магеллан изобретателен. Он перекрыл мятежникам выход из залива, в котором на тот момент находился весь караван экспедиции, своими тремя кораблями. «Сан-Антонио» и «Консепсьон» оказались заблокированными в морском заливе на юге Аргентины.
Что же делать? Или сдаваться, или сражаться! Сражаться матросы были не настроены. Поэтому большинство обречённо подчинились воле ступившего на палубу адмирала. Капитанов арестовали и заковали в цепи.
Главного заговорщика Хуана де Картахену вместе с его пособником, поднимавшим матросов на бунт, Магеллан высадил на пустынном берегу Патагонии. Никому до сих пор не известна их судьба. Да и могла ли она быть завидной с запасами еды на несколько дней в неизведанной местности?
Казалось бы, несчастья должны были закончиться. Но поднялась сильнейшая буря, во время которой потерпел крушение один из пяти кораблей. Экспедиции пришлось остаться на зимовку в том самом заливе, где ещё недавно разгорался мятеж против Магеллана. Долгая, в изматывающем ожидании зимовка.
Наконец наступила долгожданная весна. Суда отремонтировали. Отступили прежде сковывавшие корабли льды. Команда была в предвкушении удачного пути.
Вдруг на берегу появился человек небывало высокого роста. Волосы и лицо его были измазаны краской. Одежда его – шкуры и перья животных. Кто это? Вот появился ещё один, и ещё. Целая группа мужчин и женщин. Морякам-европейцам не сравниться с ними ростом. Матросы достигали разве что до пояса этим долгоногим. Именно так их и прозвали (патагонцы – долгоногие), а землю – Патагонией.
Но пора было в путь, и 26 августа корабли наконец отправились в заветном южном направлении. Снова на поиски морского прохода из Атлантического океана сквозь Южную Америку в Тихий океан. 21 октября в дневнике Магеллана появилась запись: «Перед нами высокие белые скалы, разбросанные на большом расстоянии одна от другой. Между ними глубокий залив. Далее виднеются высокие горы, покрытые снегом». Магеллан тогда мог подумать, что это и был тот самый заветный пролив! Тот, наличие которого якобы было известно только ему. Тот, через который он обещал королю Испании провести свою экспедицию. Тот, который он ищет вот уже целый год!
Вот он! Магелланов пролив! Так его и назовут впоследствии – в честь первооткрывателя. А острова близ оконечности Южной Америки, светящиеся в ночи кострами местных племён, Фернан назвал Огненной Землёй.
Корабли торжественно прошли по проливу. И снова беда! «Сан-Антонио» – самый большой и самый снабжённый запасами еды корабль – бежал обратно в Испанию! Оказалось, что пока все переходили из океана в океан по узкому проливу, капитан «Сан-Антонио» решил прекратить это столь беспокойное путешествие. Предательство или отчаянное желание выжить? Судить уже не нам!
Ничего не поделаешь. Нужно двигаться вперёд! А впереди – огромный океан. Бескрайний и безмятежный. Ни единого островка, ни одного шторма – только бесконечный голубой простор. За такое мирное путешествие в течение ста шести дней по водной глади Магеллан и называет океан Тихим. Pacific ocean переводится как «мирный», «тихий», «спокойный» океан.
Тяжёлая зимовка, бегство «Сан-Антонио» с запасами провизии, долгое плавание по океану без возможности пополнить провиант – всё это сказалось на здоровье команды. К сожалению, в последние месяцы экспедиция потеряла очень много матросов из-за жажды и голода.
Наконец, 6 марта 1521 года, мореплаватели увидели землю! Неужели они наконец смогут утолить свой голод и жажду?
Но, не успев пристать к берегу, «Тринидад», «Консепсьон» и «Виктория» оказываются окруженными каноэ, на которых местные жители ловко подобрались к кораблям и начали смело грабить суда. Делали они это весело и играючи. В сознании туземцев нет понятия воровства. Они голышом с детским азартом изучают чужеземные диковинки и берут их себе.
Особенно по душе им пришлись блестящие предметы, которые можно воткнуть в волосы. Магеллан назвал эти острова Ландронскими – «островами воров». Справедливо ли это название, учитывая то, что испанская экспедиция собиралась все открытые земли присвоить себе и забрать домой всё, что под руку подвернётся? Нет. Правда, сейчас эти острова носят другое название – Марианские.
Но хватит неудач! Наконец на Филиппинских островах Магеллана и его команду встретили со всеми почестями и не знали, как бы ещё угодить! Сначала на острове Массава вождь Каламбу всячески заискивал перед заморскими гостями. Затем точно так же радушно команду привечали на соседнем острове Себу во главе с вождём Хумабоном. Мало того, что жители разных островов раньше не знали о существовании друг друга, так они ещё и впервые увидели белокожего человека!
Магеллан отправился и на третий остров в надежде снова быть почётно принятым. Не тут-то было! Местное племя натянуло тетиву на луках, направив их на приближавшиеся суда белых людей, и всем своим видом дало понять, что тут заморским гостям не рады. Испанцы вынуждены были вернуться на Себу.
Вот такой он – вождь острова Матан с забавным именем Силапулапу! Не так-то прост!
В голове Магеллана поселилась тяжёлая дума: «Как быть? Забыть это происшествие и идти дальше к своим целям? Отомстить Силапулапу? Пожалуй, отомстить! Если я оставлю такое поведение безнаказанным, то вожди и других племён посмеют думать, что имеют право не подчиняться испанской эскадре! Такое допустить нельзя!»
Адмирал направил своего посланца к Силапулапу с предложением подчиниться без кровопролития. «В противном случае вас поразят наши страшные стрелы, которые гремят, как гром!» – сказал гонец.
«И у нас есть стрелы! – ответил Силапулапу. – Они не гремят, как гром, но закалены огнём! И каждый, кто ступит на остров Матан, живым с него не уйдёт!»
Какая дерзость! Далёкое от цивилизации племя смеет не бояться самих европейцев, сеющих панику своим совершенным оружием! По крайней мере, так думал сам Магеллан.
И вот шестьдесят моряков во главе со своим капитаном надели кольчуги и отправились на остров Матан.
Битва началась! Пятьсот туземцев с ужасающими криками бросились защищать свой остров. Одна их часть шла прямиком на захватчиков, две другие окружили европейцев с флангов. Первые полчаса бой был безрезультатным. Часть матросов стреляла из своих лодок в находящихся на берегу островитян, но на таком расстоянии пули не могли пробить деревянные щиты туземцев. Магеллан даже отдал приказ прекратить огонь, но из-за громких выстрелов матросы не услышали его. Проворные люди Силапулапу ловко перебегали с места на место, чтобы избежать выстрелов. Бросали в пришлых камни, грязь и копья и вместе с тем подбирались к лодкам европейцев всё ближе и ближе. Несколько моряков пробрались к местным хижинам и подожгли их. «Может быть, угроза собственным домам заставит дикарей сдаться?» – подумал Магеллан. Но дикарей это только разозлило. Они бросились в бой с большей яростью, а поджигателей тут же уничтожили.
Сообразив, что тела захватчиков надёжно защищены кольчугой, туземцы стали целиться в ноги.
Одна отравленная стрела угодила прямо в ногу Магеллану! Он отдал приказ отступать. Но где же его войско? Рядом с капитаном осталось только семь верных товарищей. Досадно, но большинство моряков обратилось в бегство.
Раненный в ногу да ещё и так много лет хромавший Магеллан еле передвигался и тем самым задерживал отступление.
До лодок, которые оставались на мели, было далеко. А туземцы со всех сторон забрасывали испанцев камнями и копьями, которые поднимали с земли и кидали во врагов снова и снова! Безысходность!
Подобравшись уже совсем близко, островитяне узнали капитана и стали упорно целиться именно в него! Два раза они даже сбивали с его головы шлем.
Не делая ни шагу назад, европейцы стойко сражались ещё целый час. Пока стрела врага не попадала прямо в лицо Магеллану! Он в ответ пронзил обидчика копьём в грудь. Попытался вытащить это копьё обратно, но безуспешно. Тогда капитан схватился за меч, но успел обнажить его только до середины. Коварный решающий удар пришёлся Магеллану в правую руку. Он был обездвижен! Другой островитянин вонзил копьё в ногу адмиралу, и тот упал на землю.
Поняв, что главный белый человек близок к поражению, туземцы набросились на несчастного со всех сторон…
Так погиб великий мореплаватель – Фернан Магеллан. Человек, имя которого носит первое в мире кругосветное путешествие и который сам, по иронии судьбы, это путешествие не окончил…
Тело Магеллана пытались выкупить у островитян его соратники. Они предлагали туземцам колокольчики и разноцветные лоскуты тканей. Для местных это было роскошью. Но грозный вождь Силапулапу наотрез отказался. Для него это было делом чести. «Кто ступит на остров Матан, тот живым с него не уйдёт!» – это предупреждение Силапулапу стало для Магеллана пророческим.
Пророческим оказались и предположения самого Магеллана о том, что, если допустить непослушания жителей хотя бы одного острова, остальные последуют этому дерзкому примеру и устроят европейцам противостояние. Вот и радушный Хумабон, вождь острова Себу, некогда принимавший мореплавателей, как родных братьев, прогнал их. Не обошлось без потерь. Хумабон лишил жизни двадцати четырёх моряков. Среди них оказались и два капитана кораблей, а также личный астролог Магеллана – его авторитетный помощник и подсказчик в непростых экспедиционных делах.
Два года назад из Испании в многообещающее плавание отправились пять кораблей. Сейчас их осталось три. Экипаж экспедиции состоял из 265 отважных моряков. Сейчас по палубам «Тринидада», «Консепсьона» и «Виктории» бродили 113 измождённых людей. Матросов было слишком мало, чтобы управлять тремя судами. Одним из них необходимо было пожертвовать. Каким? Решено было попрощаться с «Консепсьоном». Ведь он давно дал течь и стал опасен для людей, которым осталось плыть до дома ещё половину земного шара!
Как же больно моряку смотреть на свой пылающий в огне корабль! Но иначе не выжить. «Консепсьон» был сожжён.
Итак, оставшиеся члены экипажа продолжили путь без своего дорогого капитана.
Теперь они превратились в настоящих пиратов! Испанцы грабили все попадающиеся на их дороге корабли. Озлобленные, уставшие от всех злоключений, они крали провиант и ценности.
6 ноября 1521 года последователи Магеллана достигли своей цели! Впереди – Молуккские острова! Ура! Как был бы счастлив адмирал!
Сопровождавший европейцев пленник назвал синеющие впереди горы Молуккскими. И тут же из пушечных орудий европейцев раздались победные залпы! Ликующие крики моряков были столь сильны, что заглушали даже эти выстрелы!
Вот они! Острова пряностей!
Позже свидетели этих событий напишут об островах: «Самое лучшее и высшее благо на земле – мир, который изгнан повсюду из-за людской злобы, здесь нашёл своё последнее убежище».
Местный вождь поднялся на корабль к испанцам и заткнул нос от зловонных запахов!
«Сойдите на берег, – сказал он, – и подкрепитесь, порадуйтесь на блага и удовольствия земли после столь долгих скитаний по морям и после стольких опасностей. Освежите ваши тела и радуйтесь так, как будто вы прибыли в царство вашего собственного государя». Какое радушное гостеприимство! Но не стоит обольщаться! Таким хитрым образом вождь даёт понять, что, как бы европейцам тут ни были рады, они здесь в гостях. А властелин здешних земель – всё-таки он сам.
Так и было. Островитяне вовсе не осыпали моряков с головы до ног своими подношениями. Они были согласны только на обмен. Моряки вынужденно меняли свою одежду на предметы, необходимые для дальнейшего путешествия. Также путём обмена матросы получили столь долгожданные и драгоценные пряности и даже райских птиц.
На острове царит изобилие. Вокруг дивная красота. Еды в достатке. Туземцы приветливы.
«Хочу здесь остаться!» – мелькнула в головах полусотни испанцев такая интересная мысль. И они остались. Тем более что «Тринидад» уже был изрядно изношен, и до момента починки судна часть моряков была якобы вынуждена остаться на острове. А те и не были против!
«Виктория» отправилась в путь. Последняя. Единственная уцелевшая из пяти кораблей.
На её борту осталось всего тридцать семь мореплавателей!
Достигнув африканского берега, команда была вынуждена остановиться в порту, принадлежавшем португальцам. Необходимо было пополнить запасы пресной воды и пищи. Испанцы соврали своим врагам, сказав, что прибыли из Америки и никаких пряностей у них нет. Ещё бы! Никому, кроме испанского короля, нельзя было рассказывать об их уникальном маршруте!
Но обман раскрылся. Португальцы заметили пряности. Что тут началось! Еле-еле «Виктория» успела сбежать и не попасть в плен к португальцам. Вырвались!
Всё! Домой! Домой! Изможденные последователи Магеллана возносили свои молитвы к небу! Сколько мучений пришлось им испытать за несколько лет! Сколько потерять товарищей! Вытерпеть голод! Преодолеть болезни!
Но… что же там, впереди? Да это же Испания! Ура!
И вот, полные и бессилия, и гордости одновременно, первые в истории люди, обогнувшие земной шар, ступили на отчий берег!
Эх, Магеллан! Это восхождение на родную землю – в твою честь и славу!
За что мы благодарны подвигу Магеллана и его команды? Человечество убедилось в шарообразности Земли, в непрерывности Мирового океана, было открыто множество островов, Тихий океан, Магелланов пролив.
А что же «Тринидад»? Тот самый, оставшийся на починку на одном из Молуккских островов?
Судьба его матросов незавидная. Корабль решил отправиться домой через Тихий океан. Сбился с курса. Полгода плутал по бесконечной водной глади. Снова вернулся на Молуккские острова. Но тут уже хозяйничали португальцы! Португальцы-то и взяли экипаж в плен. Всего одному счастливцу (Гонсало Гомесу де Эспиносе) удалось чудесным образом не просто выжить и сбежать, а даже через череду невероятных приключений вернуться через полмира домой!
Повисло долгое молчание.
– Потрясающая история!
– Это я вам ещё без жестоких подробностей её поведал.
– Ну спасибо, пожалели!
– Володь, а откуда об этом плавании известно столько мельчайших подробностей? – удивился Михаил Геннадьевич.
– Сохранилось несколько источников. Больше всего информации предоставил дневник моряка по имени Пигафетта. Он был одним из восемнадцати человек, вернувшихся домой из первого кругосветного путешествия.
– Невероятные познания! Учитель физкультуры сегодня получает заслуженную пятёрку по географии! – радостно воскликнула Татьяна Петровна.