Не чувствуя ног, словно во сне, София медленно спускалась со сцены. Перед глазами всё расплывалось, сердце громко стучало, отдаваясь гулким эхом в каждой клетке тела, звуки казались приглушенными, как в наушниках.

Девушка не слышала, что именно выкрикивал из колонок голос ведущего, но зрители громко аплодировали и свистели. София посмотрела на сцену: туда тянулась с цветами вереница поклонников творчества Марии FRAU, а сама Мария раздавала автографы. Про себя девушка отметила, какой естественной была в этот момент певица – точно рыба в воде. Софии хотелось быть на её месте, однако представить это было непросто.

Эмоции после выступления ещё бурлили, и, переживая их, рыжеволосая красотка направилась медленно в сторону шатра, и тут её сознание уловило чей-то незнакомый голос.

– София, София, подождите, пожалуйста.

Она обернулась и увидела незнакомую молодую женщину, чуть ниже себя, с русыми волосами, туго заплетёнными в толстую косу.

– София, у вас чудесная песня! Поздравляю с дебютом. У вас такой красивый голос! А дуэт с Марией прекрасен. Вы можете дать автограф?

Незнакомка протянула ручку и блокнот.

– Автограф? Кто, я..? – на секунду замешкалась молодая певица и с волнением выпалила: – Да, конечно, подпишу. А для кого?

– Для моей дочери.

Тут София увидела рядом маленькую девочку, лет пяти, которая теребила подол маминого платья и хлопала огромными голубыми глазами. Юная певица, не отрывая взгляда от малышки, машинально оставила свою подпись в блокноте.

– Это тебе, – ласково улыбнулась она девочке, присела на корточки, чтобы оказаться на одном уровне с ней, и протянула блокнот.

Девочка всё так же молча улыбалась, а её мама продолжила разговор:

– Моей дочке очень понравилась ваша песня, она даже запомнила некоторые слова и подпевала. Да, и… она попросила меня написать вам письмо.

Только сейчас София заметила, что девочка что-то сжимает в ладошках.

– Это вам, – вымолвила малышка и протянула юной певице письмо.

София взяла аккуратный квадратик бумаги из детских рук.

– Спасибо, я прочту обязательно, – и она поднялась с корточек.

– Да, мы вас оставим, ещё раз спасибо за вашу светлую песню…

– Подождите, – остановила их София, – как зовут вашу дочь?

– Любовь.

«Любовь», – про себя повторила София, и внезапное тепло разлилось от сердца по всему телу, от чего она вдруг ощутила полное расслабление.

Девушка хотела что-то ещё сказать, но ей помешал чей-то громкий крик.

«Что случилось? Кто это кричит?» – мелькнуло в голове, и юная певица помчалась в сторону звука, на бегу спрятав письмо в карман джинсов, чтобы не потерять.

В ушах звенел чей-то знакомый голос. Он исходил со стороны шатра. Туда, запыхавшись, и ворвалась София.

Она сразу заметила сгрудившихся артистов и, подойдя к ним, услышала негромкие сочувственные разговоры:

– Надо же, как не повезло ей…

– Да, опять не повезло, видимо, и в этот раз пропустит.

– Ох, как жаль, опять…

Было трудно понять, о ком они говорят и что всё это значит. Тогда София протиснулась между артистами и буквально ввалилась в центр события.

В окружении толпы сидела та самая девушка, которая вчера предложила ей вытащить карту из золотой колоды Лила. У Софии округлились глаза, когда она увидела её всю в слезах, с опухшей ногой.

– Что случилось? – выпалила юная певица.

– Зою укусила змея, – ответил ей кто-то из толпы, – она гуляла в лесу, за шатром. А потом мы услышали этот крик.

София остолбенела, услышав новость.

– Змея? Мамочки, не-е-ет, только не это, – едва слышно пролепетала она. «Это же могло случиться и со мной, – воспоминания перенесли её в тот день у реки, когда она с замиранием сердца наблюдала за извивающимися змеями на лесной тропе. – Как же мне тогда повезло. И как это страшно… очень жаль Зою».

Девушка взглянула на пострадавшую.

Рядом с той уже сидел юноша и смазывал ногу какой-то мазью. Затем он вытащил бинт и лекарство из белого чемоданчика с красным крестом на крышке. Зоя тихо всхлипывала, а её плечи подрагивали. Кто-то из артистов подал ей стакан воды. Девушка сделала несколько глотков, проглотила лекарство и понемногу начала успокаиваться. Юноша наложил повязку на ногу и закрыл медицинский чемоданчик.

Зоя нашла в себе силы и улыбнулась сквозь слёзы.

Ещё несколько минут толпа негромко гудела вокруг неё, но постепенно артисты начали расходиться.

– Кто-то должен с ней побыть, – громко объявил юноша-доктор.

– Да, её нельзя оставлять одну. Но кто может? Скоро все должны быть на сцене.

– Давайте кинем жребий, – предложила одна из артисток.

– Не надо жребий, – остановила их София.

Артисты вопросительно уставились на неё.

– Я останусь с Зоей. Вы идите на сцену, а я побуду с ней.

– Ты уверена?

– Конечно, я уже свою песню спела, и мне некуда сегодня торопиться. Я послежу за её состоянием. А ваша задача – быть на сцене и радовать зрителя.

Открытость Софии и её готовность помочь вызвала признательность и улыбки артистов. Они обнимали её, благодарили и направлялись к выходу.

Шатёр быстро опустел.

Зоя глубоко вздохнула и, посмотрев потухшим взглядом на Софию, промолвила:

– Давай сходим к реке.

– К реке? Ты уверена, что хочешь туда?

– Да, мне нужно на свежий воздух.

– А ты дойдёшь? Ты сможешь? У тебя ведь нога болит.

– Побаливает, но уже не так сильно. Смогу. Ты же со мной, – добавила она, через силу улыбнувшись.

– Ну хорошо, пойдём, – согласилась девушка. Ей тоже хотелось посидеть у реки. София прихватила плед с одного из мягких кресел, пару яблок со стола, и они с Зоей пошли на берег.

Пострадавшая слегка прихрамывала и шла неторопливо. По пути девушки разговорились:

– Зоя, тебе больно? И страшно, наверное? Я тоже на днях встретила змей, на другом берегу, и испугалась так, что стояла как вкопанная.

– Уже нет, не переживай об этом. Видимо, так и должно было произойти.

– Что именно? Змея…?

– И змея тоже. Но я имела в виду, что в этом сезоне я опять не должна была выступить на этом фестивале… так и случилось.

– Почему ты считаешь, что не должна была выступать? Странно как-то. И что значит «опять»?

Зоя молчала несколько минут. Девушки уже миновали палаточное кафе и подошли близко к воде. Тут ещё был слышен концерт, но уже не так громко, и можно было спокойно разговаривать, не перекрикивая музыку.

Зоя задумчиво смотрела на тихую воду, а София тем временем расстелила плед на берегу.

– Давай посидим, пусть нога твоя отдыхает. Как ты себя чувствуешь?

– Нормально, пройдёт.

Зоя махнула рукой и, усевшись на плед, вытянула перевязанную ногу вперёд.

– Год назад со мной на этом фестивале произошла непростая история…

София чувствовала, как собеседница переживает, и не хотела вторгаться без позволения в её мысли и чувства.

Но Зоя продолжила, погрузившись в воспоминания:

– Я собиралась на эту сцену со своими песнями и готовилась очень ответственно. Нет, это был не первый мой выход, я уже выступала несколько раз перед публикой. Но на таком грандиозном фестивале, как этот, – впервые. У меня была очень красивая и сложная в исполнении песня. Я много репетировала, но очень боялась не вытянуть её: сложно давались высокие ноты, а мне хотелось спеть красиво. И я много занималась, заботилась, как бы не сорвать голос, берегла себя, носила тонкий шарф даже в тёплую погоду, если дул ветер.

Но в день выступления я проснулась с осипшим голосом. Моему разочарованию не было предела… Я прорыдала всё утро. Но местные доктора, здесь, на фестивале, предложили мне какой-то удивительный напиток – Джаму, я хорошо запомнила название, он быстро придал сил. Кроме того, каждый час мне давали маленькие таблетки, которые сняли охриплость. И уже к вечеру, к моему огромному удивлению, я могла не только говорить, но и петь. Препятствий для выступления не осталось. Как же я была счастлива, когда поднялась на сцену! Заиграла музыка, зрители стихли в ожидании, я взяла микрофон… Ииии… он внезапно заискрил в моих руках, пошёл лёгкий дым. Я вскрикнула от испуга.

Что было потом… уже плохо помню. Мне дали другой микрофон, заново включили музыку. Но я никак не могла успокоиться и боялась, что всё повторится. Зрители поддержали меня, я начала петь первый куплет, но на этот раз подвёл голос. Он задрожал, а потом опять сел. В общем… не судьба мне была выступить. Я убежала со сцены. Не в силах пережить такой позор, проплакала всю ночь.

– Какой ужас, – прошептала София, – а что же другие артисты, у них техника не дымилась? Все работало?

– Да, концерт продолжался. Меня все утешали потом, когда вернулись в шатёр. А ведущий концерта предложил мне выступить на другой день. Но утром я вновь была без голоса, поэтому не стала даже пытаться. Так до конца фестиваля и смотрела концерт из зрительного зала, а на сцену больше не вышла. Хотя ничего мне не хотелось так сильно, как петь.

Вернувшись домой, я подлечилась и продолжила заниматься. Я готовилась целый год, пару раз выступала на маленьких сценах в театре и на школьном новогоднем вечере. Мне так хотелось выйти на сцену именно на этом фестивале и спеть свои песни. Но было очень страшно. Очень. Я постоянно думала: «А вдруг… а вдруг опять голоса не будет? А вдруг опять техника подведёт?»

Так и живу с этими мыслями до сих пор… И видишь, что из этого получилось? Я очень, очень хотела выступить, но сильно боялась. А в итоге: голос у меня есть, техника работает, но на этот раз – змея. А ведь именно сегодня я должна была выйти на сцену. Это знак, что сцена – не моё? Да, наверное, так и есть…

– Почему же сразу не твоё? – глубоко удивилась София. – Ты же пробовала выступать, сама говорила, и у тебя получалось же?

– Да, всё было хорошо, но я дико волновалась и потом не могла ещё долго успокоиться после выступления.

– А ещё ты сказала, что готовилась именно к этому фестивалю, хотела на сцену, но тебе было очень страшно от того, что может произойти, – София замялась на секунду, но всё же высказала догадку. – Не кажется ли тебе, что это похоже на… на какое-то насилие над собой?

– Насилие над собой? – повторила вполголоса Зоя, подняв бровь.

– Да, ты точно хочешь петь со сцены свои песни! Но словно специально сама себя накручиваешь. Ты весь год думаешь о своём страхе. Но какой смысл бояться заранее? А вдруг это не произойдёт вовсе? Вдруг ничего плохого не случится?

Зоя глубоко задумалась и взглянула на юную собеседницу.

– Я об этом не думала раньше. Но мне нравится, как ты рассуждаешь. Ведь я действительно целый год прожила в страхе!

Несколько минут они сидели молча и смотрели на воду.

– А-а-а, кажется, я начинаю понимать. Я сама себе испортила выступление. Своими же мыслями и постоянными опасениями, – внезапно протянула Зоя. – Только что делать теперь?

– Что делать, что делать, – пожала плечами София, – прими свою ситуацию. Ту, что произошла год назад. Да, так случилось, но не обязательно повторится вновь. Просто проживи свои тревоги один раз. Один. Проживи – и живи дальше без страха! Не насилуй себя своими опасениями. Как тебе это?

«Сама не ожидала, что такое могу сказать! Видимо, последние дни на меня сильно повлияли», – удивлялась глубине своих выводов София.

– Прими и проживи. Проживи и живи дальше. Мне нравится! – воскликнула Зоя.

Девушки переглянулись, не говоря ни слова, словно чувствовали сейчас одно и то же.

Разговоры в этот момент были не нужны. Мурашки бежали по коже и у Софии, и у Зои. У каждой было отчётливое ощущение, что им открылась истина. И обе осознавали мысли, которые только что проговорили.

Девушки сидели молча ещё некоторое время, наблюдая за течением реки, а потом Зоя внезапно тихо сказала:

– Я хочу быть, как эта река.

– Что? Прости, не поняла, – слегка нахмурив брови, удивилась юная певица.

– Хочу стать водой. Я вдруг поняла кое-что. Помнишь, вчера ты вытянула из моей колоды карту?

– Да, конечно, помню.

– Так вот, я весь год вытаскиваю для себя одну и ту же карту, каждый день одну и ту же! Представляешь?

– Что за карта? Покажи её.

– Я ношу её с собой. Сейчас покажу.

Зоя достала карту из кармана пиджака:

– Вот она, взгляни.

София взяла карту в руки.

– «Jala Loka. Вода», – прочитала она, – что же это значит?

И София перевернула карту и громко прочитала послание.

«Стань подобной текущей воде. Мягкой, гибкой, двигайся в доверии свободно. Что приходит к тебе – передавай миру через себя. Не зажимай в себе ни энергию, ни информацию, ни деньги. Пусть всё течет через тебя без задержки».

Девушка задумалась и вопросительно посмотрела на Зою.

– О чём это для тебя? Как ты чувствуешь?

– Я раньше не понимала… Но сейчас, после того, что ты мне рассказала… похоже, начинаю понимать.

Несколько секунд она задумчиво смотрела на карту, а потом продолжила:

– Сейчас я начинаю осознавать… Знаешь, эта карта словно говорит, что я могу быть, как вода. Могу перестать бояться и накручивать плохие мысли, запрещая себе проявляться. Могу просто течь, как река, разрешать своему творчеству идти через меня к людям. Ведь не просто так ко мне приходят песни: для чего-то или для кого-то они нужны в этом мире! Как и эта река: она просто течёт, а мы смотрим на неё, и внутри такое умиротворение возникает. Рыбы в ней плавают, суда по ней ходят, а она продолжает течь по своему руслу…

– Выходит, то, что ты сочиняешь, нужно отдавать миру, а не прятать в себе? – Юная певица умолкла на несколько секунд, а потом продолжила: – Похоже, своими мыслями ты затормозила этот естественный поток, приостановив его, и не смогла поделиться творчеством… а-а-а-аа, – и София ахнула от удивления.

– У меня мурашки.

– У меня тоже… мурашки, – прошептала в ответ Зоя и добавила: – Нет, змея укусила меня не случайно именно сегодня, перед самым выступлением. Я же до последнего сомневалась и боялась, прокручивая в голове одни и те же мысли: выступать или нет? Прокручивала предыдущий плачевный опыт, боялась, что он повторится. Всё это время я могла выбрать быть «водой»: просто оставаться собой, заниматься тем, что нравится, верить, что для меня всё произойдет наилучшим образом! Но я выбирала вновь и вновь «насилие над собой». Я сама себя останавливала, прокручивая в мыслях негативный сценарий. Я сама притянула эту ситуацию.

Воцарилась тишина, собеседницы переглянулись, прочитав в глазах друг друга полное изумление от озарений. Каждая погрузилась в свои мысли.

Лишь река и облака были свидетелями этой немой сцены.

Спустя какое-то время Зоя пошевелилась первой: наклонилась, чтобы помассировать ногу.

– Болит ещё? – забеспокоилась София.

Она откинула рыжий локон и придвинулась ближе к Зое, чтобы посмотреть, не опухла ли нога ещё сильнее. «Вдруг ей нужна помощь, а мы тут сидим и болтаем?» – мелькнуло в её голове.

Но Зоя уверила, что хорошо себя чувствует и помощь ей не нужна.

– Нет. Просто чешется, но не болит. Лекарство и мазь подействовали.

Зоя обратила внимание на Софию, разглядывая её при свете дня. Перед ней сидела очень красивая девушка, во внешности которой выделялось всё: начиная от белой и чистой кожи и заканчивая яркими рыжими волосами и глубокими зелёными глазами. В кармане её джинсов Зоя заметила торчащий белый уголок бумаги и не удержалась от вопроса:

– Что это у тебя торчит из кармана – записка, письмо, карта?

София потянула из кармана уголок.

– Да, я и забыла. Точно! Это же письмо… от девочки.

– Какой девочки?

– После моего выступления ко мне подошла женщина с дочкой и сказала, что её малышка, услышав мою песню, попросила написать для меня письмо. Но я ещё не читала его…

– А хочешь прочитать его прямо здесь и сейчас?

– Сейчас? – тень сомнения отразилась на её лице.

– Конечно. Зачем откладывать на потом? Я поделилась с тобой своей историей, ты можешь сделать то же самое, – убедительно сказала Зоя.

Софии понравилась эта идея. Она развернула письмо и увидела в нём всего несколько строк.

– Твоя песня запала мне в душу. Ты светилась, когда пела! Продолжай слушать своё сердце и делать то, зачем пришла сюда, в той степени, в какой тебе это доступно сейчас. Иди по пути, который выбрала твоя душа.

Она опустила письмо на плед и почувствовала, как её кожа снова покрылась мурашками.

– Кто это написал, говоришь? – переспросила Зоя, до глубины души удивлённая услышанным.

– Девочка…

– А как её зовут, помнишь?

– Любовь, её зовут Любовь, – с нежностью в голосе озвучила София, и опять волна расслабления и счастья разлилась по всему телу.

– Как же это поразительно! – воскликнула Зоя. – Поразительно то, что этот текст я где-то видела… видела. Ну, конечно! Это текст из золотой колоды карт, я вспомнила. И называется эта карта – «Духовная преданность».

Её суть в том, что лучшее, что может делать человек, – это выполнять свою Дхарму. То есть жить согласно своему предназначению, прислушиваться к сердцу и голосу внутри себя, к своему духу. Наш дух – частичка бога, и, слушая себя, своё сердце, мы идём по пути жизни, излучая свет и любовь. Представляешь, насколько мир может быть прекрасней и красивей, если каждый человек будет проявлен в соответствии с изначальным своим замыслом?!

Её лицо наконец озарилось счастливой улыбкой.

– Да ведь эти слова и мне подходят, – засияли глаза Зои, – потому что пение наполняет меня и идет из глубины души, я это чувствую. Я как будто обнимаю людей через свои песни, словно делюсь с ними своей любовью и теплом.

– Мурашки… опять… – произнесла тихо София, посмотрев на свою гусиную кожу. Перевела взгляд на Зою и увидела, что её ноги и руки тоже в мурашках.

Обе рассмеялись, а потом умолкли на несколько минут, проживая свои чувства, мысли и разговоры.

Неожиданно послышался вой сирены. Он доносился откуда-то издалека, из глубины леса.

Вой нарастал, и вот из-за поворота показалась машина скорой помощи. Она мчалась по лесной дороге прямо к берегу. Девушки наблюдали за транспортом с открытым ртом.

Скорая помощь остановилась около них, и из распахнутой двери выскочил медбрат.

– Девушки, кто тут Зоя? Кого укусила змея?

На ходу сыпал он вопросами, быстро двигаясь к ним.

– Это я, – Зоя медленно поднялась на ноги, – у меня уже ничего не болит.

– Нам надо забрать вас срочно на осмотр. Так положено – со змеями не шутят.

Его энергичный дружелюбный голос внушал доверие, и Зоя сразу согласилась.

– Да, я с вами поеду. Только одну минутку дайте.

Она обернулась:

– Спасибо тебе, София. За всё. Этот день останется в моей памяти. Он изменил мою жизнь. Наш разговор – лучшее, что со мной произошло на этом фестивале. Спасибо тебе.

И девушки на прощанье кинулись в объятия друг другу.

– Я тоже, тоже буду помнить этот день у реки, – ответила София.

– Всё происходит в нужное время, – улыбнулась ей Зоя, – и мы тоже встретились с тобой вовремя.

Она взялась за руку медбрата, который ждал ее, и пошла с ним к машине скорой помощи.

София смотрела им вслед. Внезапно медбрат обернулся, подмигнул и тем же веселым голосом сказал ей:

– А когда тебе понадобится помощь или будет сложно сделать выбор – обращайся.

Он показал на машину так, что его палец указывал ровно туда, где был нарисован красный крест.

София вздрогнула: «Странный он какой-то. И что он хотел этим сказать?»

София была в растерянности.

«А, ладно. Сейчас надо понять, что мне делать дальше и где искать новую карту. А может, всё кончилось, и я прошла свой путь? Может, пора возвращаться назад? Куда мне двигаться дальше?» – задавалась она вопросами.

На берегу поднялся легкий ветерок, заиграл её волосами. Девушка вдохнула осеннюю свежесть и решила вернуться в шатёр за своими вещами.

Дорога до шатра заняла считанные минуты. Девушка торопилась.

Внутри было тихо. Никого.

Девушка с облегчением выдохнула: сейчас она меньше всего хотела бы с кем-то говорить и объяснять, почему решила уехать. София и сама не знала, почему, но чувствовала, что ей надо двигаться дальше. Она быстро взяла свой рюкзак. Подошла к столу, на котором нашла клочок бумаги и ручку, и написала слова благодарности Марии FRAU.

Кроме бумаги, на столе лежали фрукты и карта местности.

«Кажется, это то, что мне надо!»

София развернула карту и бегло пробежалась глазами, прикидывая, где она сейчас находится. Коротким движением запихнула карту во внешний карман рюкзака и быстро зашагала обратно к реке. Машинально повернула голову в сторону леса, наблюдая за удаляющейся машиной скорой помощи.

Ещё пару раз мелькнул красный крест между деревьями, и вскоре машина скрылась из виду.

Получить ответ на вопрос:

«В чём моё предназначение?» поможет медитация на запрос (в приложении раздел «Познание», кнопка «играть в Лила»)