Мужчина врет словами, женщина – молчанием.
Дверь кабинета подалась вперед под моей ладонью. В лицо ударил даже не запах, а привкус – железа, воска, пережженного лака и высохших чернил.
Я шагнула внутрь. Из тайника императора доносился едва слышный писк. Повторив действия Винсента, я вскрыла сейф и увидела детеныша белого дракона.
Осколки скорлупы рассыпались вокруг, как обломки надежды. Он стал первым за многие сотни лет, кто смог вылупиться без прикосновения дитто. А теперь смотрел на меня большими испуганными глазами, будто не знал, что делать дальше.
– Прости, что задержалась, – прошептала я. – Я здесь.
Дракон сделал нетвердый, самый первый шаг вперед.
Я сняла белый чешуйчатый жакет – собственную скорлупу. Протянула руки. Новорожденный дракон бросился ко мне – горячий, влажный, легкий, как дыхание. Он снова тонко пискнул.
– Тише, – сказала я, прижимая его к груди. – Идем.
Ступени лестницы звенели под моими каблуками. Где-то снаружи ревело пламя – драконы низко проносились над площадью, и оконные рамы дрожали, как натянутая тетива.
На повороте мы столкнулись с двумя стражниками – так внезапно, что сердце на миг остановилось. Я задержала дыхание. На их перчатках поблескивали нашитые зеленые чешуйки: дитто. Не дворцовый караул, а личная гвардия императора.
Но на чьей стороне они сейчас, я не знала. В такие часы верность – все равно что флюгер на дворцовой крыше.
Я мельком оценила их позы: не напряжены, не настороже – просто дежурят. Взгляды уставшие, но не испуганные. Значит, приказа «найти принцессу с драконом» еще не получили.
Мне пришлось рискнуть.
– Вы должны усилить отряд у перехода к южной башне, – сказала я без тени сомнения, как будто только что вышла из тронного зала. – Приказ императора.
Один из стражников моргнул. Второй чуть сдвинулся, будто хотел заглянуть мне за спину. На миг повисла тишина – та самая, в которой решается, станут ли твои слова последними.
Потом стражники обменялись взглядами. И отступили.
Детеныш тихо пискнул, будто рассмеялся.
– Ничего смешного, – нарочито строго прошептала я. – Не выдавай нас, малыш.
Он послушно заслонил крошечную голову крыльями. Если выберемся, я должна буду дать ему имя.
В коридоре пахло копотью и пылью. Я вдруг заметила на стене старую зарубку – звезду, выцарапанную детским ногтем. Я провела по ней пальцем – и убрала руку. Спасибо, Винсент. За все.
Мы спустились ниже, в промозглую мглу. За арками сиял белый свет – не солнечный, а холодный, режущий глаза.
Я крепче обняла детеныша.
– Держись.
У арки нас обдало ветром с площади – запахло углем, паленой веревкой и кожей. Я не посмела обернуться. Лишь пробормотала под нос:
– Влево, вниз. Три пролета. Двор под северной аркой. Там нас будут ждать.
В городе ударил барабан. Ответили горны – коротко, резко. Огненные драконы пронеслись над головой, и тень их крыльев скользнула по стене. Земля содрогнулась.
– Не бойся, – прошептала я детенышу и самой себе.
На втором пролете мы услышали тяжелый топот. Я прижалась к стене, закрывая малыша плечом. Тень проскочила мимо. Я вдохнула. Выдохнула. Сделала шаг.
Белый щелкнул клыком, будто пробуя мир на зуб. Мы вышли из дворца – и попали в водоворот крыльев и огня.
В щели между арок мелькнула площадь, усыпанная тлеющими углями. Справа – Аиса, рядом Кристен. Ликариласы выстроились клином. Театр стал полем боя.
И мне вдруг стало ясно как день: нужно успеть. Сейчас. Все остальное – потом.
– Двор под северной аркой, – повторила я. – Три пролета вниз. Держись, малыш.
Мы побежали.
А мир, полный криков и огня, будто крикнул нам вслед одно слово: живите.