После устранения Стилихона самой влиятельной фигурой при равеннском дворе стал Олимпий, получивший должность главы канцелярии. В известной степени можно говорить о победе, как это было и в Константинополе, гражданской группировки. Однако Олимпий не обладал талантами Антемия и, оказавшись в сложной ситуации, не мог выбрать правильную линию поведения. А положение было, действительно, очень сложным. Казнь Стилихона стала сигналом для уничтожения многих солдат-варваров, подозреваемых в сговоре с германцами. В результате многие были убиты, а многие бежали к Алариху. Это усилило его войско и ослабило силы римлян. Сторонники Стилихона были убраны с пос юн как в гражданской администрации, так и в армии. Но новые командиры не обладали достаточными способностями и авторитетом.

Аларих, испугавшись, как бы новое правительство не отказалось от условий его договора со Стилихоном, решил действовать. Он снова вторгся в Италию и на этот раз двинулся на Рим. Не встречая никакого сопротивления, он дошел до Города и осадил его. В Риме начался голод, к которому прибавилась эпидемия. В панике была задушена жившая там вдова Стилихона Серена, подозреваемая в связях с Аларихом, но это не помогло. Римский сенат, не получая помощи от Равенны, пошел на переговоры с ним. Тот сначала потребовал все имевшееся в Риме золото и серебро, практически все имущество, а также освобождение всех рабов-германцев. На вопрос послов, что же тогда останется у самих римлян, он ответил: «Жизнь». На эти условия римляне пойти не могли, и Аларих согласился на более мягкие: 5 тыс. фунтов золота, 30 тыс. фунтов серебра, 4 тыс. шелковых туник и другие предметы. Кроме того, сенат должен был добиться у Гонория утверждения этого договора и официального назначения Алариха командующим римской армии, а его воинов — федератами с выплатой им жалованья.[235] Чтобы выплатить Алариху выкуп, римлянам пришлось снять все украшения еще оставшихся храмов, переплавить золотые и серебряные статуи, собрать драгоценности частных лиц, особенно женщин.

Получив выкуп, Аларих отошел от Рима, но остался в Италии. А римляне направили в Равенну посольство с просьбой удовлетворить его требования. Олимпий решительно этому воспротивился. Тогда Аларих, задумав провести новую военную демонстрацию, призвал себе на помощь своего родственника Атаульфа, находившегося в Паннонии. Олимпий сам встал во главе отряда гуннов, они перехватили около Пизы силы Атаульфа и разбили их, и Атаульф в тот момент не смог соединиться с Аларихом. Однако это был лишь частичный успех, Аларих оставался грозной силой. И Атаульф позже все же сумел с ним соединиться.

Неудачей Олимпия воспользовались его враги, среди которых значительную роль играли придворные евнухи. Да и сам Гонорий, по-видимому, испугался чрезмерно ретивого «премьер-министра». В результате Олимпий был отставлен и бежал в Далмацию. Фактическим главой правительства стал Иовий, назначенный префектом претория для Италии. Он начал двусмысленную игру, то ведя переговоры с Аларихом, то советуя Гонорию не делать никаких уступок. Когда Алариху это все надоело, он снова двинулся на Рим и осадил его. На этот раз он призвал римлян избрать нового императора вместо Гонория, и те согласились. Сенат объявил о свержении Гонория и избрании на его место префекта Города Приска Аттала. Являвшийся до этого язычником, тот официально крестился, но не в католицизм, а в арианство, веру вестготов. Высшие должности были официально разделены между римлянами и вестготами. Аларих официально возглавил армию Аттала. Консулом на 410 г. был назначен Тертулл (но вопреки обычаю не сам Аттал). Префектом Рима стал Марциан, а префектом претория для Италии — Постумий Лампадий.[236] Все эти люди были не только друзьями Аттала, но и входили в тот круг языческих сенаторов, идеологом которого был Симмах.

После своего избрания Аттал обратился к сенаторам с речью, заявив в ней об основной цели своего правления — намерении полностью сохранить традиционные («отеческие») привилегии сената и снова объединить всю Империю под властью одного императора. Особое внимание он уделил подчинению Египта, который ранее был главным поставщиком продовольствия для Рима, а теперь снабжал Константинополь. По существу, эта речь содержала целостную программу восстановления былого положения и старого политического строя. Она выражала настроение большинства римских сенаторов, и сенат охотно поддержал Аттала. В этом же направлении шли, по-видимому, и назначение консулом язычника Тертулла, и другие назначения. Новый император, отказавшись от консульства, демонстрировал свое несогласие с деспотической практикой своих предшественников. Сенат с восторгом встретил назначение Тертулла, в котором многие видели будущего императора. Решительную оппозицию новому правительству составил влиятельный и богатый клан Анициев, христиан и решительных сторонников Феодосия и его сыновей. Сенат снова стал политической силой, но только при активной поддержке варварского короля. Обе силы — варвары и сенаторы — видели друг в друге лишь оружие, с помощью которого они добьются своих целей, однако в этом тандеме реальной силой были именно варвары.

Таким образом, в западной части Римской империи стало три императора: Гонорий и Аттал в Италии, Константин в Галлии и Испании. В 409 г. войска Константина сумели, наконец, сломить сопротивление двоюродных братьев Гонория в Пиренеях. Дидим и Верениан отступили в Лузитанию, но были снова разбиты, захвачены в плен, приведены в Арелат к Константину и там казнены. Феодосул и Лагодий бежали: один к Гонорию, другой к Феодосию II. Теперь Константин реально укрепился в Испании. Однако полностью рвать с Гонорием он все же не решился, потому отправил к нему посольство с извинениями за убийство его родственников и просьбой признать его своим соправителем. Гонорий оказался в трудном положении. Его отказ мог повлечь за собой объединение Константина с Атталом и Аларихом. И он счел более разумным пойти на соглашение с Константином. Гонорий не только простил ему убийство двоюродных братьев, но и официально признал его августом. Британия была уже фактически потеряна, и теперь Гонорий признал утрату заальпийских провинций. Но признать Аттала он решительно отказался, прекрасно понимая, что в таком случае в очень недалекой перспективе его ждет свержение.

Аттал и Аларих пытались силой свергнуть Гонория. На их сторону перешел Иовий, после чего к власти в Равенне снова вернулся Олимпий. Его ставленник (может быть, и личный друг) Гераклиан, командовавший войсками в Африке, прекратил поставку продовольствия в Рим, что вызвало в городе страшный голод, приводивший часто к людоедству. Это изменило настроения в Риме, и поддержка Аттала резко уменьшилась, в том числе и в сенате. Правивший Востоком Антемий прислал помощь Гонорию. Она была не очень значительной, но сам факт соединения сил Запада и Востока против варваров и их марионетки имел большое политическое и психологическое значение. Ситуация в Италии поменялась. Аларих понял, что Аттала никогда не признают ни западный, ни восточный императоры, что если не исчезновение, то радикальное уменьшение поддержки Аттала в Риме грозит обернуться и против него самого, и Аттал стал готскому королю ненужным и даже вредным.

Весной или в начале лета 410 г. на собрании войск в торжественной обстановке Аттал был лишен пурпура, но Аларих все же решил его на всякий случай сберечь. Вместе с сыном Ампелием Аттал был укрыт в вестготском лагере. После этого Аларих вступил в переговоры с Гонорием. Однако решительно против Алариха выступил Сар. После убийства Стилихона он, сохраняя свою небольшую, но верную армию, укрылся в Пицене и некоторое время выжидал. Сар был непримиримым личным врагом Алариха и стремился любым путем не допустить его соглашения с законным императором, поэтому он напал на его лагерь, спровоцировав этим срыв переговоров.

Не сумев добиться своих целей ни от Аттала, ни от Гонория, Аларих решил провести впечатляющую военную демонстрацию. Из Аримина, расположенного недалеко от Равенны, он двинулся снова на Рим и в августе подошел к нему. По одним данным, некая богатая дама Проба, испугавшись повторения голода и болезней, сопровождавших первую осаду Рима Аларихом, приказала своим рабам ночью открыть ворота вестготам. По другим сведениям, это сделали рабы-германцы, в свое время специально выданные Аларихом римлянам. Как бы то ни было, 24 августа 410 г. вестготы через Соляные ворота вошли в Рим и в течение трех дней грабили и сжигали Город. Будучи христианами, они пощадили церкви, в том числе базилики Св. Петра и Павла. Аларих якобы заявил, что готы воюют с римлянами, а не с апостолами. Тем не менее значительная часть города, включая здание сената и многие дворцы, была уничтожена.

Впечатление, произведенное падением Рима, было оглушающим. Политического значения город уже не имел, так как правительство находилось в Равенне, его экономическое значение тоже упало, но психологическое было огромным. Последний раз внешние враги взяли Рим 800 лет назад, и с тех пор Город видел врагов только пленниками и рабами. Как писал один современник, «покорен город, который покорил всю вселенную». Глава мира, Вечный город, столица вселенной лежал под ногами германцев, презираемых варваров. Христиане сочли это наказанием за прежние грехи и пролитую в римских цирках и темницах христианскую кровь, знаком окончания мирского царства и начала царства Божия. Уцелевшие язычники полагали, что боги покарали Рим за измену прежним верованиям. Независимо от верований захват Рима готами воспринимался как конец эпохи.[237]