Важнейшей проблемой, с которой столкнулся Веспасиан после восстановления мира в государстве и урегулирования своих отношений с сенатом, была финансовая. Она постоянно стояла перед императорами. Скупой Тиберий оставил казне 2 млрд 700 млн сестерциев, но Калигула сумел растратить значительную ее часть менее чем за четыре года. Безумная расточительность Нерона и разорения, принесенные гражданской войной, полностью опустошили казну. И Веспасиан стал принимать энергичные меры по ее наполнению.
В ходе гражданской войны и вскоре после нее он конфисковал имущество ряда побежденных, что, конечно, немного помогло казне. Но такие меры могли быть только временными, а для решения финансовой проблемы нужна была долговременная политика. И Веспасиан твердо взялся за ее проведение. Поскольку цензоры по традиции занимались и финансовыми вопросами, император использовал цензуру и в этих целях. Он ликвидировал почти все уступки своих предшественников в финансовой сфере, в том числе и различные привилегии, даваемые провинциям. Только, по-видимому, для Испании была сохранена норма таможенных пошлин в 2 %, введенная Гальбой, вместо обычных 2,5 %. Были вновь потребованы недоимки, недавно им прощенные. Провинция Ахайя, объявленная Нероном «свободной», т. е. освобожденной прежде всего от уплаты налогов, теперь лишилась этой свободы. Налоги были обязаны платить и другие ранее «свободные» общины, такие как Родос. Превращение некоторых зависимых мелких царств в провинции привело к распространению и там римской налоговой системы. Налог (2 драхмы с человека), выплачиваемый иудеями раньше Иерусалимскому храму, теперь стал взиматься в пользу Юпитера Капитолийского, т. е. фактически шел в казну. Была создана даже специальная казна — иудейский фиск.
Для упорядочения налогов, получаемых с Востока, были созданы еще два фиска — александрийский и азиатский, увеличены и введены новые косвенные налоги, в частности налог на общественные уборные, что вызвало недовольство Тита. Через некоторое время Веспасиан поднес к носу сына горсть серебряных монет и спросил, пахнут ли они, а в ответ на отрицание сказал, что они происходят из общественных уборных, а затем назидательно прибавил, что деньги не пахнут. Для сбора этого налога был создан специальный fiscus urinarius. Для экономии средств император пошел даже на задержку наград солдатам. Не стеснялся Веспасиан и обычных спекуляций. При основании колоний и распределении земли между колонистами всегда оставались остатки, не входившие в участки колонистов. Император стал продавать их всем желающим. Иногда он просто скупал различные вещи, чтобы затем продавать их втридорога. Торговал он и должностями, иногда сам, иногда через посредство своей сожительницы Цениды, которая имела богатый опыт в финансовых делах, поскольку раньше управляла имениями Антонии. Даже судебные решения порой выносились за деньги, и Веспасиан этого даже особенно не скрывал.
Веспасиан принимал меры по сокращению бессмысленного расточительства высших сословий. Значительную роль в этом сыграло изменение персонального состава знати: выходцы из италийских муниципиев и реже провинций еще не были развращены столичной жизнью и принесли с собой в столицу относительно скромные привычки. В огромной степени, даже больше, чем административные меры, действовал личный пример императора, ведшего подчеркнуто скромную жизнь. И римская знать, во всем стремившаяся подражать принцепсу, невольно сокращала свои расходы.
Жесткая финансовая политика, однако, не была самоцелью. При всей своей бережливости, доходившей до скаредности, Веспасиан много тратил и на украшение Рима, и на поддержку художников, артистов, изобретателей, не говоря о сенаторах. Он впервые стал выплачивать жалованье из казны латинским и греческим ораторам, устраивал званые пиры, дабы поддержать торговцев едой, раздавал римлянам подарки, организовывал различные праздники. Значительных расходов требовало восстановление разрушенных зданий, в том числе Капитолия, а также развернутое обширное строительство. Разумеется, все это имело весьма дальний прицел: император увеличивал свою популярность в самых разных слоях римского общества, тем самым укрепляя собственное положение и прославляя свое правление.
Основной своей цели Веспасиан достиг. Он как-то сказал, что для крепости государства нужно иметь 40 млрд сестерциев. Едва ли он добился такой суммы, но даже если в казне было в 10 раз меньше, результаты финансовой деятельности Веспасиана были весьма успешными. О дефиците денежных средств говорить уже не приходилось.
Другой важной заботой Веспасиана была армия. Гражданская война показала всю значимость как легионов, так и преторианской гвардии, которую он реорганизовал. Он сократил ее численность с 16 когорт, как это было при Вителлин, до девяти, как это было при Августе, выгнал оттуда многих разложившихся солдат, особенно тех, кто был сделан преторианцами Вителлием, но зато вернул в гвардию многих выгнанных и за поддержку Отона. Кроме того, в гвардию был включен ряд флавианских воинов, отличившихся в гражданской войне. Более того, префектом претория Веспасиан назначил Тита, заменив им Аррецина Клемента. Коллегой Тита стал, вероятно, бывший префект Египта Юлий Александр, сыгравший большую роль в провозглашении Веспасиана императором. Александр находился в штабе Тита в Иудее и вместе с ним прибыл в Рим, а после триумфа Веспасиана и Тита был награжден триумфальными отличиями. Будучи близким соратником Тита, он, естественно, никаким противовесом ему быть не мог. Впервые во главе преторианских когорт встал не специальный командир (или командиры), а старший сын принцепса. Хотя в ходе гражданской войны огромную роль играли легионы, значение преторианской гвардии трудно переоценить. Не только в ходе этой войны, но и ранее, как, например, при провозглашении Клавдия, преторианцы сыграли решающую роль. Назначение Тита имело целью установить более жесткий контроль над этой вооруженной силой, которая при соответствующем раскладе могла стать весьма опасной.
В армии Веспасиан вскоре после прихода к власти распустил несколько легионов, но зато создал три новых. По традиции несколько легионов стояло в Испании (во время гражданской войны их было три), но теперь это была одна из наиболее спокойных частей империи, и Веспасиан сначала вывел оттуда все войска, а затем все же ввел для несения скорее полицейской, чем собственно военной, службы один легион, в свое время сформированный Гальбой из самих испанцев. Зато были усилены пограничные войска на Рейне и Дунае. Рейнская армия активно поддерживала Вителлия, и поэтому она была полностью реорганизована. Некоторые части были расформированы и заменены новыми. При Веспасиане усилилась наметившаяся до этого тенденция постепенной замены италиков в легионах уроженцами провинций. Едва ли император намеренно стремился к этому. Однако поскольку легионы формировались в принципе на добровольной основе, а в Риме и Италии таких желающих становилось все меньше, то естественно, что легионы пополнялись за счет провинций. Хотя число легионов и не увеличилось, но зато были укреплены вспомогательные подразделения. После восстания Цивилиса здесь были размещены вспомогательные отряды не из галлов и германцев, а из уроженцев других провинций, что укрепило надежность этих формирований. Увеличена была армия и на Востоке, где вместо четырех легионов теперь размещалось шесть, которым были приданы еще и вспомогательные войска. Была изменена дислокация отдельных частей. Часто те легионы, которые долго стояли в Сирии, отправлялись в Германию, и наоборот. На Дунае, где в это время резко возросла опасность со стороны даков, император создал специальный флот, получивший название Флавиевского. Другой флот был создан на среднем Дунае, и он должен был охранять римскую границу в этом районе. Все это укрепило границы и обезопасило их.
В ряде мест Веспасиан перешел к активной внешней политике. На территории «свободной Германии» были, как уже упоминалось, завоеваны Десятинные поля и начала создаваться система их защиты. Возобновилось римское наступление в Британии, где антиримские силы использовали смуту, вызванную гражданской войной, и в ряде случаев даже пытались свергнуть римскую власть. В результате этого наступления власть Рима не только была восстановлена, но и началось ее расширение. Проведенная в свое время военная демонстрация Тита привела к стабилизации положения на парфянской границе. Отношения между Римской империей и Парфией оставались если не дружественными, то, во всяком случае, мирными.
Стабилизации способствовало и публичное осуществление Веспасианом правосудия. Это обещал в своей тронной речи еще Нерон, но свое обещание он сдерживал недолго. Веспасиан решительно отказался от единоличного и тайного суда. В отличие от Юлиев-Клавдиев он облегчил доступ к себе, зачастую прислушиваясь к чужому мнению, и это уменьшало реальную роль двора, слишком большую при предшествующих принцепсах. У Веспасиана, конечно, были люди, которым он особенно доверял, но никакой особой властью они не обладали.
Веспасиан с самого начала позиционировал себя как спаситель государства и явно сравнивал с Августом. Вскоре после своего провозглашения он выпускает монеты с легендой ROMA RESURGENS (Восстанавливающийся Рим) и изображением самого себя, помогающего Риму подняться. Таким образом, с самого начала Веспасиан выступал таким же восстановителем государства после гражданской войны, как в свое время Август, восстановивший республику. И в дальнейшем он демонстрировал продолжение политики первого принцепса. В законе об империи Веспасиана подчеркивалось, что он имеет такие же полномочия, как и его предшественники. Это было неслучайно. Несмотря на свое далеко не знатное происхождение, Веспасиан всячески показывал, что его власть является продолжением власти Августа. Даже первые монеты Веспасиана казались лишь повторением монет Августа. Как Август заявлял о восстановлении им свободы, так и Веспасиан помещал на своих монетах легенду LIBERTAS PR RESTITUTA (Восстановленная свобода римского народа). Монеты и другие памятники прославляют победы Рима под руководством Августа; Веспасиан и Тит, напоминая о своих победах[81], чеканят монеты с легендой ROMA VICTRIX (Победоносный Рим). В честь побед Августа и установления им мира был воздвигнут алтарь Мира; Веспасиан построил храм Мира. «Мир» становится частой фигурой веспасиановских монет. Август, как и Цезарь, создал свой форум, новый форум начал строить и Веспасиан. Даже начиная строительство Колизея, он утверждал, что план его существовал у Августа, а он, Веспасиан, только претворяет его в жизнь.
Веспасиан ясно показывал, что его правление восходит непосредственно к принципату Августа, как бы минуя и террористический режим Юлиев-Клавдиев, и хаос новой гражданской войны. Естественно, весь долгий период от смерти Августа до возвышения его самого Веспасиан полностью игнорировать не мог. Но и здесь прослеживается определенная тенденция. Веспасиан восстанавливает отмененное Нероном обожествление Клавдия и даже строит храм божественного Клавдия. Его начали возводить вскоре после смерти последнего, но Нерон не только остановил строительство, а приказал разрушить уже сделанное. Постройка храма должна была продемонстрировать противоположность политики Веспасиана нероновской. Настойчиво распространялись слухи, что Клавдий избрал Тита сотоварищем Британика. Позже Тит даже поставил статую сыну Клавдия. Поскольку Британик был убит Нероном, то такое выдвижение его фигуры становилось еще одним выпадом против нероновского правления. Еще во время войны Веспасиан выдвинул лозунг мести за Гальбу. И после победы он не отказался от наследия Гальбы. Август, Клавдий, Гальба — это те принцепсы, которые в глазах общественного мнения олицетворяли восстановление мира, порядка и свободы после войн и деспотизма.
Веспасиан явно стремился создать новый правящий дом вместо угаснувшего дома Цезаря и Августа, поэтому для него жизненно необходимым было подчеркивание значения именно своей семьи. Он устроил пышные похороны погибшему Сабину, а на форуме была поставлена его статуя. Сыновья Сабина были женаты на ближайших родственниках императора: Т. Флавий Клемент — на внучке Веспасиана Флавии Домициле, дочери его умершей дочери, а Т. Флавий Сабин — на дочери Тита Юлии. Это должно было обезопасить новую династию от вторжения в нее посторонних людей независимо от их знатности. Единственное исключение — женитьба Домициана на дочери Корбулона Домиции Лонгине. Но этот шаг вполне объясним. Именно офицеры погибшего при Нероне Корбулона в большой степени привели Веспасиана к власти. Браком младшего сына с дочерью этого прославленного и все еще пользовавшегося авторитетом полководца император обеспечивал себе и своим сыновьям поддержку этой группы римской военной знати. На монетах появились портреты сыновей Веспасиана.
Важной задачей Веспасиана было сохранение власти не только им самим, но и его сыновьями. Закон о власти Веспасиана, давший ему юридически безупречное положение главы государства со всеми его полномочиями, имел и обратную сторону. Тот факт, что отныне все властные полномочия и особенно авторитет правителя зависели не от происхождения из дома Цезаря и Августа, а от власти как таковой, давал возможность вступить на трон любому претенденту. Это сознавал и сам Веспасиан, сказавший, что его наследниками будут либо его сыновья, либо никто. Но еще важнее было обеспечить наследование власти его сыновьями. И он принимал все меры для этого.
Титу сразу же были даны многочисленные должности и возданы почести. Вместе с отцом он был цензором и почти постоянно ординарным консулом. Он имел титул цезаря и трибунскую власть, официально равную власти отца. Выпускались даже монеты от имени Тита. Их легенды и изображения подчеркивали его победоносность, щедрость, покровительство Фортуны. Как и прежние наследники власти, Тит считался принцепсом юношества. Титул цезаря имел и младший сын Домициан. Когда Веспасиан и Тит в 73 г. не стали консулами, ординарным консулом стал Домициан. В другие годы он занимал пост консула-суффекта. На монетах часто появлялись портреты не только Веспасиана, но и его сыновей.
На различные ответственные должности, в том числе и в армии, принцепс старался назначать людей, доказавших ему свою преданность, а лучше родственников, которые не только не представляли бы опасность для него и его сыновей, но и в случае возникновения непредвиденных случаев могли бы активно их поддержать. Таков был, например, зять Веспасиана Т. Петилий Цериал, активный участник гражданской войны, затем успешно воевавший против Цивилиса, а позже ставший наместником и консулом. Муж племянницы Веспасиана Флавии Сабины Л. Цезоний Пет был назначен легатом Сирии, а его сын позже стал консулом. Из неродственников можно отметить Μ. Ульпия Траяна, отца будущего императора. Он командовал легионом в армии Веспасиана во время Иудейской войны и затем был консулом-суффектом, наместником ряда провинций, в том числе той же Сирии, что делало его ответственным за оборону всей восточной границы Империи, получил от Веспасиана ранг патриция. Патрицием стал и Μ. Веттий Болан, в свое время отказавшийся послать из управляемой им Британии войска против Веспасиана. Продолжил свою карьеру и Т. Аврелий Фульв.
Все эти меры стабилизировали положение в Империи. Правда, к концу правления Веспасиана снова стали возникать заговоры. Ярко выраженная линия принцепса на создание новой династии вызвала недовольство в тех кругах, которые вслед за Гальбой считали необходимым передачу трона не по наследству, а по заслугам. Самым опасным был заговор, возглавленный Цециной и Эпирием Марцеллом. В самом начале гражданской войны Цецина, будучи квестором Бетики, примкнул к Гальбе, позже возглавил одну из армий Вителлия, а накануне его падения перешел на сторону Веспасиана и имел довольно большое влияние в сенате. Марцелл был в свое время приближенным Нерона и «прославился» своими доносами и выступлениями против реальных или мнимых его врагов. В частности, он выступал обвинителем Тразеи Пета, за что получил немыслимо огромную награду. Веспасиан не только пощадил его, но и приблизил. Благодаря своему красноречию Марцелл тоже стал влиятельной фигурой в сенате. И Цецина, и Марцелл были «новыми людьми». И то, что заговор возник в этой среде, показывает, насколько изменилась политическая ситуация. Закон о власти Веспасиана, официально отделивший принципат от дома Августа и фактически от римской аристократии вообще, открывал путь к трону и «новым людям». И вот теперь они (может быть, на волне недовольства династической политикой императора) намеревались устранить Тита и, может быть, Веспасиана и пытались при этом опереться на солдат (вероятно, преторианцев). Однако заговор был раскрыт. Суд и последующая казнь заговорщиков могли вызвать в памяти самые неприятные моменты предшествующих правлений, поэтому Тит, взявший на себя инициативу, пригласил Цецину к себе и затем убил его без всякого суда и следствия в самом дворце.
Смерть Веспасиана не вызвала никаких волнений и не привела к неожиданностям. Незадолго до смерти принцепс уехал из Рима в свое поместье. Он умер 24 июня 79 г. на 69-м году жизни, не дожив всего восьми дней до десятилетнего юбилея своего правления. Характерно, что началом этого правления считалось по признание Веспасиана сенатом, а провозглашение императором войсками в Александрии. Этим он подчеркивал, что троном обязан не сенату, а армии, что тоже явилось знаком нового времени. Веспасиан стал первым императором после Августа, умершим естественной смертью. Как и Август, он был обожествлен. В его лице сошел в могилу один из самых выдающихся государственных деятелей Рима, отличавшийся и способностями, и несомненной разумностью. Восемью годами раньше Веспасиан сделал своим официальным соправителем Тита, так что тот после смерти отца автоматически становился самостоятельным принцепсом.
На момент смерти отца Титу было 39 лет. Уже в течение многих лет он являлся ближайшим помощником Веспасиана, поэтому естественно, что характер его правления мало чем отличался от правления отца. И сам Тит подчеркивал преемственность политики и почитание отца. Он не удовлетворился его обожествлением, но и, как кажется, планировал построить храм божественного Веспасиана. Были отчеканены монеты, прославлявшие умершего Веспасиана. При входе на форум была воздвигнута триумфальная арка в честь победы в Иудее. Она была построена уже при Тите. И в победной надписи, помещенной на этой арке, говорилось, что Тит одержал победу под ауспициями и по инструкциям своего отца. Взяв в свои руки всю власть, Тит, однако, не производил никаких значительных кадровых изменений. Некоторые неизбежные перемещения проходили, скорее, «по горизонтали», не изменяя статус того или иного человека. Может быть, личные качества императора и успех финансовой политики отца несколько смягчали жесткую экономию веспасиановского принципата.
Сам Тит был человеком добрым (что, правда, не помешало его жестокостям во время Иудейской войны) и старался угодить многим, поэтому он охотнее, чем отец, устраивал пиры и раздавал подарки. Как и отец, он стремился сохранять хорошие отношения и с сенатом, и с римской толпой. Уже несколько лет любовницей Тита была знатная иудейка Береника, сопровождавшая его во время войны и оставшаяся в Риме после его возвращения. Тит не очень-то и скрывал эту связь, но она вызывала недовольство в Риме. И когда он стал полновластным принцепсом, то решительно удалил Беренику из Рима.
При Тите было закончено строительство Колизея, при освящении которого был устроен необыкновенно пышный и грандиозный гладиаторский бой. Во время этого освящения были выставлены портреты Августа, Агриппы, Тиберия, Друза, Германика, Агриппины-старшей, Клавдия и Гальбы. Этот выбор знаковый. Вновь подчеркивалась непосредственная связь с Августом и его семьей. Из преемников Августа здесь появляются Тиберий и Клавдий. И это неслучайно. В законе о власти Веспасиана говорится, что ему переданы все полномочия, какие были у Августа, Тиберия и Клавдия. Что касается Гальбы, то еще во время гражданской войны Веспасиан приказывал всюду выставлять его изображения, явно позиционируя себя в качестве его продолжателя и мстителя за него. В городских законах испанских муниципиев, закрепивших предоставление Веспасианом латинского права, Гальба оказался единственным императором времени гражданской войны, там упомянутым. Таким образом, Тит, как и его отец, выстраивал четко определенную концепцию истории принципата. Из нее исключаются «тираны» Калигула и Нерон, но зато в нее включаются их преемники Клавдий и Гальба, восстанавливавшие государство после «тирании» предшественников. Из этой истории, естественно, исключаются также убийца Гальбы Отон и враг Флавиев Вителлий. Флавии, таким образом, оказываются не просто новыми императорами, а восстановителями государства.
Весьма умелым администратором проявил себя Тит при несчастьях, обрушившихся на Рим и Италию. Вскоре после смерти Веспасиана произошло грандиозное извержение Везувия, разрушившее и похоронившее под пеплом три города в Кампании — Помпеи, Геркуланум и Стабии. Изменение атмосферы, вызванное этим извержением, столь резко ухудшило обстановку в Риме, что там началась эпидемия. Тит не растерялся и принял ряд энергичных мер. В Кампанию были назначены специальные попечители из бывших консулов для восстановления области, пострадавшей от извержения. Имущество погибших, на которое не нашлось наследников, император использовал для помощи уцелевшим. На прекращение эпидемии в столице он направил собственные средства. То же самое повторилось в следующем году, когда Рим в очередной раз был опустошен пожаром. Тит принял на себя все убытки и отдал на восстановление города убранство своих усадеб. Были назначены специальные лица из всадников, отвечавшие за восстановительные работы.
Титу пришлось столкнуться с еще одним неожиданным затруднением. По-видимому, в 80 г.[82] на Востоке вспыхнуло движение, возглавляемое неким Теренцием Максимом, который объявил себя спасшимся Нероном. Он был не первым Лженероном. В 69 г. во время гражданской войны какой-то то ли раб из Понта, то ли отпущенник из Италии пытался, объявив себя Нероном, поднять Восток.
В течение долгого времени Нерон оставался весьма популярной фигурой в восточной части Римской империи. Его преклонение перед греческой культурой контрастировало с позицией предшествующих принцепсов. Так, например, Клавдий лишил одного грека римского гражданства за то, что тот не знал латыни. Нерон на этом фоне, конечно же, выделялся. Жесткая финансовая политика Веспасиана тем более питала воспоминания о щедротах Нерона в Греции. Доходившие до восточных провинций известия о прижизненном обожествлении Нерона привели к его отождествлению с некоторыми популярными восточными божествами, что еще больше увеличило популярность свергнутого принцепса. Движение Лженерона поддержал парфянский царь Артабан III, сам только что захвативший трон. С его помощью Лженерон вторгся в Малую Азию, по вскоре был разбит. Движение было подавлено. Пройдет, однако, еще некоторое время, и на Востоке снова появится Лженерон, и только после гибели третьего самозванца имя Нерона перестанет возбуждать население восточных провинций.
Самостоятельное правление Тита продолжалось 2 года, 2 месяца и 20 дней. Он умер 13 сентября 81 г. в том же поместье, что и его отец. У Тита не было сыновей, и его естественным наследником стал его брат Домициан, которого он в начале своего правления официально объявил своим наследником.