– Сармерс! Нет! – от неожиданности и изумления глаза Эрисы стали такими же большими, как и у ее любовника.– Что «нет»? Не трахалась? Я должен был догадаться: ты же не бабочка. Ты – Цветочек. Сейчас мы это исправим, – вауруху выровнял полет. Взглядом, полным хищного огня, котяра так и поедал арленсийку. – Сейчас я тебя поимею!.. – его голос превратился в грозное шипение. – Только не кусайся больше!– «Нет» – это значит я боюсь! – госпожа Диорич почувствовала, как кончик его члена остренький, нахальный трется о ее складочку и от этого там становится очень влажно. – Какой ты бессовестный! Сармерс! – арленсийка завозилась на нем, то ли старясь уклониться от проникновения остренького кончика, то ли наоборот, старясь дать ему больше свободы. – Пользуешься моим беззащитным положением. Только не убей нас!– Как у тебя там скользко, – прошипел он ей на ухо, погружаясь в нее на миг и выходя. – Теперь я чувствую, как ты соскучилась по мне. Да?– Да! – выдохнула она, видя, как звездное небо поплыло, закружилось в пока еще медленном танце.– Признайся, что ты ждала своего котика, да? Думала обо мне? – его мягкие сильные лапы так волшебно прижимали госпожу Диорич, а эти короткие, неглубокие проникновения, дразнили, сводили с ума.– Да… – простонала она и сделала движение навстречу, с жаждой получить больше его. – Ты мне снился, дорогой, много раз. Я так часто думала о тебе!– Я все время помнил о тебе, мой драгоценный Цветочек, – его длинный язык щекотно прошелся по шейке стануэссы, – я торопил миг, когда Хозяйка позволит мне улететь к тебе!– О, Сармерс! – простонала госпожа Диорич, разводя бедра шире и жаждая больше его горячей и твердой плоти.Плавные взмахи крыльев вауруху возносили их все выше к звездам, и каждое его движение отдавался в мокренькой пещерке Эрисы безумно приятными ощущениями. Она выдохнула порывисто со стоном, запрокинув голову, глядя полуприкрытыми глазами на яркий диск Мельды и мерцающие россыпи звезд. На огромной высоте их сверкало еще больше, чем ночами в аютанских пустынях. В блеске луны черная шерсть кота казалась присыпанной золотой пылью.Ее любовник засопел от нетерпения и вошел до самого конца, и стануэсса вскрикнула, затрепетала от мучительно сладкого чувства. Приподнялась и сама двинулась ему навстречу, часто дыша, судорожно сжимая пальчиками его шерсть. Иногда крылья кота замирали, и тогда небо переворачивалось, они летели вниз, вращаясь, словно на гигантской карусели. Потом его сильные крылья взмахивали резко, часто, тогда Эриса вскрикивала от его напора, наполнявшую ее до самого предела.– Мой котик! – застонала она, чувствуя, как жар неудержимо разливается по ее телу, а бугорки его члена так дразнят, мучают ее чувствительную вагину, что уже нет сил терпеть. И Эриса закричала, затряслась от оргазма. Звездное небо взорвалось над головой и полетело куда-то кувырком, вместе с луной и черно-блестящей внизу гладью моря.Но Сармерс на этом не успокоился, держа ее передними лапами, он принялся еще жаднее и чаще насыщаться их небесной любовью, теперь уже беспорядочно взмахивая крыльями, то падая вниз, то взмывая к звездам. Со всей своей нечеловеческой души наслаждаясь прекрасной любовницей. Госпожа Диорич очень быстро снова воспарила к вершине блаженства. Снова ее наполнил небывалый восторг. Мелькающие звезды, Мельда и блестящее в лунном свете море, все закружилось, перемешалось и вспыхнуло сладким огнем. И вауруху зарычал от восторга, его орган забился в судорогах, ударил потоками горячего сока.– Люблю тебя! – прошептала Эриса, прижавшись к нему и едва не плача от нахлынувших чувств. – Давай где-нибудь приземлимся. Ты меня совсем измучил. Хочется просто упасть в траву.– Да, мой Цветочек, – он начал снижаться, и было видно внизу, как море с длинной лунной дорожкой, остается позади. – Летим к месту, где я оставил кое-какие вещи.– Вещи? С каких это пор вауруху носит с собой вещи? – после всего, что только что случилось между ними, госпожа Диорич смогла удивиться и рассмеялась.– С таких, как ты меня озадачила кое-чем. Увидишь. Но сможешь оценить только утром, – Сармерс вглядывался в темноту. Только его глаза, неплохо видящие ночью, могли разобрать то самое место возле пальмовой рощи и небольшого озерца.Эриса проснулась и долго не открывала глаза, даже не шевелилась. Сармерс обнимал ее лапой, а лежать на его мягкой шерсти было так приятно. Как ни странно, она даже выспалась за эту ночь. Может быть потому, что после нежных и страстных игр с Сармерсом, стануэсса погрузилась в глубокое расслабление и провалилась на самое донышко мира снов. Но уже настало утро. Госпожа Диорич ощущала тепло солнца на неприкрытых туникой ногах. И требовалось скорее сбросить остатки сна: ведь Сармерс сказал, что пробудет с ней всего три, может четыре дня, а это так мало! Придется дорожить каждой минутой. Эриса шевельнулась и открыла глаза.Сармерс спал. Или притворялся. Иногда арленсийке казалось, что он притворяется в большинстве случаев, и конечно, очень много врет. Она даже научилась различать, когда он врет, а когда говорит правду. Но за прошедшую ночь, как ни странно, кот почти не врал. Было такое чувство, что отношения между ними изменились, и в них стало меньше шуток, дурачества, меньше дразнящих игр, но больше чего-то такого настоящего, идущего от самого сердца. Пока это не слишком понятное чувство очень трогало и радовало госпожу Диорич. И вместе с тем оно ее беспокоило. В моменты беспокойства она вспоминала о Лурации и думала, как он отнесется к тому, что она так сблизилась с вауруху? Де, ее любимый мальчик очень добр к ней, к ее шалостям, увлечениям, желаниям, но может ли его доброта быть бесконечной. И имеет ли она право так бессовестно пользоваться столь необычным даром Лурация?Тихонько чтобы не разбудить его, она выскользнула из-под тяжелой лапы и пошла к озеру – оно играло утренними лучами солнца в полусотне шагов. Скинув тунику, арленсийка остановилась на берегу. Долго с улыбкой смотрела на маленьких рыбок, снующих в чистейшей воде и пузырьки, поднимавшиеся между длинных редких водорослей. Какое прекрасное место выбрал Самерс для их остановки! Стануэссе хотелось бы остаться здесь на много дней. В жару освежаться в блаженных водах, ныряя глубоко за ракушками, ловить крошечных черепах, чтобы потом осторожно вернуть их в чистую воду. А вечерами сидеть у костра вместе с Сармерсом под пальмами, которые густо росли на другом берегу между банановыми деревьями. Но увы, ей нельзя задерживаться здесь, потому что нужно хотя бы завтра попасть в Курбу. По ее расчетам «Дарлон» уже завтра утром должен быть в порту. И ее любимый кот, пока его снова не забрала богиня, должен ей помочь добраться до города и, может, как-то поддержать в этот незнакомом и опасном месте.Итак, Курбу… Хотя изначально была мысль попросить Сармерса доставить ее до Абушина. Да, это очень далеко, и вауруху не может лететь с ней через портал и Ауру, ведь у нее нет кольца. Но за два дня в несколько перелетов с остановками на отдых Сармерс вполне бы справился. Каково было бы удивление Лурация, если бы еще через несколько дней он получил письмо: «Мой любимый мальчик, я совсем рядом… Я в Абушине! Сижу в таверне и сильно скучаю по тебе. Скорее забери меня! Нежно целую, твоя Эриса». И конечно, приписка: «Очень, очень, хочу тебя! Не мучь меня ожиданием!». Она бы перед отправкой, обязательно поцеловала эти строки, чтобы они стали еще теплее, когда их коснется взгляд ее жениха – самого доброго и дорогого человека в мире.Только это, увы, направиться Абушин сейчас невозможно: она дала обещание капитану Корманду, которое обязательно выполнит. И надо признать пират стал ей тоже очень дорог. А еще… еще был Сармерс… Госпожа Диорич не раз думала над этими странностями. Спрашивала себя: как такое вообще может быть?! Почему в ее сердце находится место еще кому-то кроме Лурация? Мучила себя беспокойными вопросами, сравнивала себе с другими: знакомыми, подругами и самой стануэссой Лиорой Диорич – своей дорогой матушкой. Ведь в их жизни был только один главный, любимый мужчина, и они даже не могли помыслить впустить кого-то еще в свое сердце. Но, Эриса!.. Что с ней не так?! Почему она выросла и стала такой, и теперь ее сердце разрывается на части. Да, Корманду, может просто увлечение. Но так тяжело думать, что с ним придется расстаться! Как она будет обходиться без его пиратских историй, предвкушения опасных приключений и, конечно, сумасшедших игр в рабыню в трюме? Даже Дженсер, с которым всегда одолевала скука и который причинил столько боли!.. Даже… Даже его стануэссе выбрасывать из сердца давалось с мучением. И он, наверное, еще до сих пор там несмотря на то, что случилось.Войдя в воду, утром такую приятную, прохладную, арленсийка поплыла к дальнему берегу, где над листьями, похожими на темно-зеленые блюдца, белели крупные лотосы и кружили стрекозы с синими как небе глазами. Нырнула на глубину и, оттолкнувшись руками дна, перевернулась, вынырнула разбрасывая искрящиеся на солнце брызги. Увидела Сармерса. Трусливый кот, наверное, боялся воды и не смел поплыть за ней. Арленсийка рассмеялась и направилась к нему, уходя под воду, и выныривая, чтобы набрать побольше воздуха.– Котик, а ты у нас трус? Признайся, вода приводит тебя в ужас? – спросила стануэсса едва достигнув берега.– Я крылатый котик. И вообще я вауруху. Цветочек, подумай сама насколько удобно плавать с крыльями, – он зашипел и отскочил от пригоршни воды, направленной на него арленсийкой.– Ах, ну да, причина уважительная, – Эриса замотала головой, разбрасывая с волос капли влаги, сверкающие точно бисер.– Киса моя, у меня к тебе очень серьезный разговор, – преданный Леноме во все огромные глаза любовался грациозными движениями ее свободного от одежды тела. – Ах, какая ты! – не сдержал он восторга. – Как жаль, что я не могу забрать с собой навсегда!– Если ты, мечтаешь уволочь меня на свою Ауру, то не выйдет! – Эриса повернулась к солнцу, раскинув руки и слушая шелест ветерка и жужжание пчел, облюбовавших цветы у берега озерка. – Так в чем твой серьезный разговор?– А ты не будешь, злиться как тот раз, когда мы расстались ночью в Эстерате? – хвост вауруху, до этого плавно покачивающийся, замер торчком.– Смотря что ты мне такого наговоришь, – теперь и арленсийка напряглась, опустив руки и смутно догадываясь, о чем пойдет речь.– Цветочек, прости, но о том же самом… Важном для меня. Я хочу, чтобы ты родила мне сына, – прошипел он, и опустился на травяную кочку, подвернув крылья.– Сармерс! Опять за старое?! Ну не порти с утра настроение! – Эриса, больше не наслаждалась солнцем, а резко повернулась к любовнику.Вауруху молчал, глядя на нее с каким-то нечеловеческим сожалением, потом произнес тихо:– Тебе такое сложно понять, но мне это важно. Пожалуйста, Цветочек, наберись терпения, выслушай Сармерса.– Шет тебя! Что я должна выслушать?! Как ты это вообще представляешь?! Я буду беременна больше года! Полтора ты говорил, да?! Вот полтора года. Но это ладно… Но самое страшное случится потом: я рожу неизвестно кого! Ты это хоть немного понимаешь? Мой сын или дочь от тебя станет самым несчастным человеком в этом мире! Вернее, вовсе не человеком! Я даже не представляю, на кого он будет похож! – стануэссе хотелось кричать и она почти кричала, отвечая на его невыносимую просьбу. – Ты не понимаешь, во что тогда превратиться моя жизнь! Ведь я не смогу даже выйти из дома со своим ребенком! Он будет скрываться от людских глаз и страдать! Сармерс, дорогой, я тебя очень люблю, но это невозможно! Пожалуйста, не мучь меня такими просьбами!– Ты не понимаешь: я сразу заберу его и представлю Леноме. Тебе не придется его прятать. Вот ты послушай меня! Не кричи, сядь рядышком и послушай, – он похлопал лапой по мягкой траве, приглашаю арленсийку поближе. – Это будет полезно нам двоим. Во-первых, я для Величайшей стану много больше значить. Трудно объяснить причины, но просто поверь – Сармерсу такое очень полезно. Во-вторых, ты для Вечной тоже станешь много значить. Ты можешь даже стать важной ведьмой и тоже получить место в ее свите. Тогда старость не тронет тебя и жизнь станет очень длинна. И, в-третьих, – это главное – я люблю тебя и просто хочу от тебя сына.– Сармерс, снова ты доводишь меня до слез! Боги, как с тобой тяжело! – она чувствовала горький ком в горле и ей хотелось накинуться на него с кулаками. – Я не могу отдать своего ребенка, кем бы он ни был! Носить в себе существо, которое станет самым дорогим в этом мире, а потом его отдать?! Пусть даже отцу! Нет!– Ты сможешь быть с ним столько, сколько захочешь. Цветочек, все это можно потом обговорить и обустроить, так как тебе будет удобно. Иди ко мне, – он протянул к ней черные сильные лапы.– Обговорить! Сармерс, ну какая же глупость! Ты хочешь сделать меня несчастной? Скажи, хочешь?! – Эриса было присела рядом с ним, но тут же вскочила и заходила перед ним, готовая заплакать.– Я хочу тебя сделать счастливой, и чтобы это счастье длилась для тебя и меня значительно дольше, чем обычная человеческая жизнь. Ведь она такая короткая. Ты пока не понимаешь этого, но она пролетит как один миг. Для этого тебе нужно довериться мне. Да, я часто вру! – он поднял лапу, останавливая ее возможные возражения. – Ты прекрасно знаешь, когда я вру! И еще знаешь, что эта ложь лишь для того, чтобы тебе и мне было легко и весело. Но сейчас я очень серьезен и честен – это ты тоже знаешь. Если ты меня любишь, то доверься мне.– Боги! Сармерс, Сармерс! Вот насколько ты умеешь радовать, настолько и расстраивать! Давай поговорим об этом позже. Это слишком серьезный вопрос. Сейчас он у меня не помещается в голову. Я должна обдумать его сто раз. И сначала я должна это обсудить с Лурацием, – она все-таки села рядом с ним, опираясь спиной на его крыло. – Может быть что-то и выйдет, но только если Лураций согласится. И только после того, как я рожу ему девочку. В общем, я ничего не обещаю. А ты обещай. Обещай сейчас, что пока я не поговорю об этом с, ты не будешь мучить такими вопросами.– Обещаю. Для меня время течет иначе и подождать какие-то дни, пусть даже несколько двоелуний вполне меня устроит, – вауруху обнял ее, положив свои короткие толстые пальцы на ее животик. – Главное, чтобы ты сама хотела этого.– И вообще, я не стремлюсь стать ведьмой. К этому всегда стремилась Аннета. Я хочу просто жить и любить дорогих мне мужчин и моего котика, – она положила голову ему на грудь и потерлась о шелковистую шерсть. – Ты обещал меня порадовать утром. Рассказать, что за штука у тебя вместо ошейника. И показать подарок. Где твой подарок? Всю ночь дразнил им меня и не показал до сих пор!– Познакомишь меня с Анеттой? – вауруху дернул хвостом, глядя в небо на стаю пролетающих низко птиц.– Нет! – Эриса тут же отодвинулась от него. – Даже не смей об этом думать! Она у меня уже уводила любовника. А если увидит такого как ты, то у нее от желания, наверное, у самой крылья вырастут больше твоих.– Как интересно! – Сармерс засмеялся шелестящим смехом.– Все, все! Забыли об этом! Ты и так меня расстроил с утра. Давай показывай подарок, – госпожа Диорич вскочила на ноги. Ей хотелось скорее сменить тревожный разговор на такое же приятное общение, какое радовало еще вчера. Она подошла к валявшейся на траве одежде. Тело немного обсохло и можно было накинуть тунику, чтобы прикрыться от припекающего солнца.– Идем, покажу, – он встал и направился к краю поляны, примерно к тому месту, где они провели ночь. – Только я это себе раздобыл, как ты просила. Но на меня не налезло. Да и уши у вауруху расположены не всегда по-человечески, поэтому тебе. Так сказать дарю!– Замечательно! Раздобыл себе, о своем Цветочке, вообще не думал. А потом, видите ли, ему не подошло. На тебе, Цветочек, подарок! – возмущалась арленсийка следуя за летающим котом.– Киса моя, ты не слышишь меня. Говорю же, эту вещь я позаимствовал именно, потому что думал о тебе. Ты просила, чтоб я прятал глаза. Вот я и раздобыл черные очки, – он наклонился и, пошарив лапой зарослях между камней, явил что-то похожее на дорожный мешок, заплечный с удобными широкими лямками, аж тремя кармашками. Таких, даже отдаленно похожих стануэсса не видела ни в Арленсии, ни в Аютане.– Вот, – преданный богини расстегнул верхний карман и протянул арленсийке подарок.– Какая прелесть! – Эриса приоткрыла ротик и чуть не подпрыгнула от радости. Она очень осторожно взяла предмет с овальными штуками из темного с золотистым блеском стекла, которые соединяли другие штучки, ажурные, из золота или похожего металла, украшенные сверкающими на солнце камешками. – Ими закрывает глаза?– Дай-ка, – вауруху взял очки и несколько неуклюже из-за непривычных к таким действиям пальцев, надел их на стануэссу. Откинув ее волосы, завел бронзовые дужки за уши и поправил очки на ее носике.Эриса взвизгнула от радости. Мир преобразился! Солнце уже не слепило глаза, а все вокруг: и трава, и пальмы вдалеке и небо, и сам Сармерс – все приобрело приятный золотистый оттенок!– Как здорово, мой котик! Это лучший подарок в моей жизни! – она жарко обняла кота и поцеловала его в грудь. – Я мигом! Посмотрю, как выгляжу! – госпожа Диорич бросилась к озеру.– Сармерс! Как же волшебно! Почему у нас нигде не продают такие хорошие вещи! – восхищалась арленсийка, наклонившись и рассматривая свое отражение в воде. – Если бы я пришла во дворец в таком виде, в меня бы сразу влюбились все мужчины, включая короля Олрафа! Впрочем, они, и так, меня любят! Но мне они безразличны. Потому… – она, наконец, насладилась собственным видом и встала. – Потому, что я люблю тебя! – Эриса со всей страстью обняла вауруху. – Спасибо, мой дорогой! Радуй меня дальше: расскажи, что за штука у тебя на шее? Ты мне ее тоже подаришь? И подаришь тот красивый вещевой мешок?– Мешок, да, он уже твой. А это… – Сармерс осторожно коснулся нубейской пекторали на груди. – Это никак не могу подарить. Сам позаимствовал с большим риском. Знаешь, где взял? В самой охраняемой сокровищнице Иргуса! Пока стражи пялились на двери, чтобы не пропустить никого лишнего, я тихонько позаимствовал.– Украл что ли? У самого нубейского бога? – Эриса вяла дорожный мешок из его лапы, не сводя глаз с пекторали, украшавшей черную, ластящуюся шею любовника. После его слов вещица казалась еще более волшебной. Если она принадлежала древнейшему богу нубейских ремесел, то даже страшно предположить, на что способна такая вещь!– Ну зачем, сразу украл, – вауруху будто надулся от неприятной оценки его отважного поступка. – Просто взял поносить, пока никто не видит. Называется эта штука пектораль Разительных Превращений. И признаю по секрету, у нее великолепный функционал!– Что такое «функционал»? – госпожа Диорич не первый раз слышала от летающего кота странные словечки, вряд ли имевшиеся в принятом во многих странах всеобщем языке.– Функционал это… Это такое, – Сармерс широко развел лапами и задумался, как лучше подкрепить его многозначительный жест. – В общем, функционал – это сильно важное. Иногда даже самое важное, что может быть. Понимаешь?– Нет, – Эриса нахмурилась, сняв черные очки, она бережно завернула в кусочек ткани, похожей на велюр и убрала их в карман дорожного мешка. – Давай, признавайся, что ты от меня скрываешь. И говори правду, что такое «функционал». Ведь я все равно узнаю! – пригрозила она.– А ты спроси у Лурация – он точно объяснит, – ловко выкрутился Сармерс и сложил лапы вместе. – Чем впустую рассуждать о функционале, Сармерс его сейчас покажет. Только в обморок не падай. И держи себя в руках.– Давай, – стануэсса замерла в ожидании, пристально наблюдая за котом, но ничего не происходило. – Я жду! – поторопила она.– Сейчас, я думаю, чтобы такое показать сперва, чтоб ты от страха не обосралась, – вауруху на всякий случай огляделся, дернул остренькими ушами, прислушиваюсь: вроде они находились посреди лужайки одни, если не считать всякой мелкой живности, бабочек да стрекоз. – В общем, для начала так, – решился он и нажал одну из пластин божественной вещи.Послышался негромкий хлопок, Сармерса накрыло бледно-синее свечение. И вдруг он стал в полтора раза выше и сильно раздался в плечах. При этом мышцы на его четырех лапах, груди, да и всего тела заметно распухли, словно их наполнила волшебная, весьма крепкая сила.Эриса ахнула и попятилась, едва не споткнувшись о травяную кочку.– Сармерс! Это ты?! – с опаской она смотрела на кота, который неожиданно превратился из обычного милого Сармерса в огромное чудовище.– Да, Цветочек! – басовито прошипел он и зашелся шелестящим смехом. – Новый, могучий Сармерс. Можно сказать грузовой и боевой вариант. Если нужно кому-то в морду дать или перенести по воздуху тяжелые вещи, то я могу быть таким. Нравится?– Нет! Такой функционал мне не нравится! – запротестовала госпожа Диорич. – И глаза у тебя еще злее! Ну-ка быстро стань нормальным! Хотя подожди… Если ты такой большой, то сможешь перенести сразу меня и Лурация, если я попрошу?– Легко. Даже троих, если не растеряю по дороге! – заверил вауруху, расправив крылья, тут же бросившие большую тень и закрывшие для арленсийки значительную часть неба. – Смотри дальше. Теперь глаза вниз! – он снова нажал пластину на магическом ошейнике, но теперь другую. Раздался хлопок, и синее сияние в миг растворило мускулистое тело летающего кота.– Ах, какая прелесть! – Эриса вскрикнула от восторга и наклонилась. – Это ты, Сармерс?! – перед стануэссой в траве лежал с виду обычный черный кот, вовсе без крыльев. В самом деле, он почти ничем не отличался от котов, которых полно в Арисисе, разве что был немного крупнее, и шерстка шелковистей, черная с синим отливом.– Мяу, – ответил вауруху и потерся о протянутую к нему руку стануэссы.– Котик? Маленький, ты не можешь разговаривать? – Эриса подхватила его на руки, и прижала его к груди. Глаза необычные, голубые, доверчиво смотрели на арленсийку, а на шее поблескивала та же волшебная пектораль, уменьшенная во много раз.– Ш-ш-ш…, конечно, умею, – с шипящим смехом ответил Сармерс. – Таким я могу быть рядом с тобой и не привлекать внимания. Правда, моя киса?– Правда, мой котик! – она рассмеялась, чмокнув его в милую мордочку точно между больших голубых глаз. – Теперь я понимаю! Вот это функционал! Сармерс, дорогой, но штучек на твоем ошейнике семь. Что если нажать остальные?– Сама нажми третью справа, – он лизнул ее в подбородок и с озорством подмигнул. – Нажми, держи и считай до трех.Эриса приложила палец, чувствуя тепло металла и легкую вибрацию. Нажала сильнее, и едва досчитала до трех, как руки ее разжались от тяжести, а из груди от неожиданности вырвало воздух. Вместе с хлопком и ярким синим сиянием к ногам ее свалилось существо очень похожее, на кота, которого только что стануэсса прижимала к груди. Только огромное – размером почти со льва.– Сармерс! – Эриса захлопала в ладоши от восторга. – Какой великолепный функционал! Ты теперь пантера с красивыми голубыми глазами?– Я – лев! – возмутился вауруху и для убедительности издал грозный рык. – Правда без гривы – забыл про нее. Но все равно я лев. Кто посмеет оспорить?– Ты не лев! Милый большой котик! Лев с такими доверчивыми глазками этот так смешно! – Эриса со смехом хотела потрепать его за ухо.Однако не вышло: вауруху зарычал и ткнувшись мордой ей в живот, сбил арленсийку с ног.– Я – лев! – рычал Сармерс, прижимая ее к земле.– Ты просто огромный котенок! – смеялась Эриса, пятясь выбраться из-под него. И вдруг почувствовала что-то упругое и горячее, скользнувшее по ее бедру под тунику. – Сармерс, нет! Нет, пожалуйста! Ты – лев! – признала она.– Еще раз! – вауруху теснее прижал ее к траве, удерживая задними лапами.– Ты – лев! Честное слово – лев! – Эриса почувствовала его острый кончик в своей щелочке. – Пожалуйста, Сармерс, не надо! Я боюсь так!– Выбирай: лев тебя съест или трахнет? – он лизнул ее в лицо большим, шершавым языком.– Сармерс, не надо так. Я сначала привыкну к тебе такому, – она обняла его за шею, пытаясь задобрить, поцеловала в розовый нос и тут же почувствовала, как кончик его члена нашел вход.– Поздно, моя киса, – прорычал вауруху прижимаясь сильнее к ней.Госпожа Диорич развела ножки и застонала от его проникновения.