Настроение главы: L.E.J — Pas Peur

Лидия

Я ещё не отошла и не успела как следует обдумать то, что произошло в зале регистрации, как следом прилетела ещё одна неожиданность.

Риэль привёз меня в квартиру и заявил, чтобы я собиралась. Готовясь дать отпор, я открыла рот, но звонок мобильного прервал мысли.

— Мам, я позвоню тебе позже…

— Чтобы сказать, что ты вышла замуж? — ледяным голосом произнесла Венера, отчего по коже пробежали мурашки. Я давно не ребёнок, но каждый раз вздрагиваю, когда слышу этот самый тон.

Глаза сами нашли Кронвейна, который успел завалиться на мой диван.

— Лидия, я жду объяснений, — потребовала мать, но мне нечего было сказать. — Твои фотографии во всех СМИ. Все репортажи — о том, что Верховный Риэль женился.

— Ну и козёл… — прошептала я, включив телевизор.

Это не было шуткой. Снимки с нашим поцелуем тридцать минут назад уже вовсю пестрили на экранах. Сделали это специально или так совпало — было не так важно.

Я не хотела говорить родным раньше, чем сама свыкнусь с этой мыслью. Теперь у меня просто не было выбора. Как и в случае с этим чёртовым союзом.

— А как же поздравления, мам? — нажимая на кнопку выключения, я заставила экран погаснуть. Вот бы с другими вещами так работало…

— Лидия, — зашипела она. — Немедленно приезжай в дом!

— Не раньше, чем на выходных. У меня много работы, пока, мам.

Выключив мобильник, я раздражённо стянула фату и кинула её прямо на пол.

— Убирайся из моей квартиры, — прорычала я, отправившись в спальню, чтобы переодеться и отправиться на работу.

Конечно, я знала, что легко не будет, но надеялась, что переход произойдёт не так резко. Фальшивый союз предполагал, что мне придётся поменять привычный уклад, но я не готова отказываться от любимой квартиры.

Я переехала сюда около десяти лет назад и успела облюбовать гнёздышко настолько, что не воспринимала другие места для жизни. Калеб и Демиан предпочитали жизнь за городом, но я не представляла себя где-то не здесь.

Спальня встретила привычным глазу лёгким бардаком. На полу валялись разбросанные вещи и туфли. С утра я собиралась наспех и не успела убрать всё на места.

Стянув джинсовку, я дёрнула за молнию на боку платья, и оно плавно скользнуло к ногам, оставив меня в нижнем белье, выбранном под цвет платья. Это я точно больше не надену, поэтому нужно отнести на мусорку.

Какая же глупость, нарядиться в белое платье… Додумалась же!

Толкнув ткань ногой, я вошла в гардероб и вытащила брючный костюм. В ближайшее время придётся выслушивать поздравления. Раз общественность теперь в курсе, мне не избежать натянутых улыбок и пожеланий… Но это ещё можно стерпеть. В отличие от объяснений Калебу и Каяне…

Правду знали только Демиан и Роза. Я честно хотела поделиться с Каей, но, зная про её связь с моим братом, понимала, что высока вероятность того, что он бы тоже узнал. Мне хватило причитаний Дема на этот счёт, и выслушивать ещё и Калеба я не собиралась.

— Какого…

В дверном проёме стоял Риэль. Расслабленно опершись, он наблюдал за мной. Чёрные глаза медленно прошлись от ног в туфлях до моего лица. Как обычно — ни одной эмоции, лишь ледяная непоколебимая маска.

— Как давно ты тут стоишь? — хватая одежду, я закрыла видимую часть своего тела.

Ответа я не дождалась. Само собой.

— Выйди…

— Мы муж и жена, — заметил он, скрещивая руки на груди.

— Только на бумаге, — напомнила я и отвернулась. Стоило бы подумать, что открываю свою спину и задницу на его обозрение, но плевать.

— Муж может смотреть на свою жену…

— Такого пункта в договоре не было. Но могу отправить тебе фотку, раз ты так любишь отношения на бумаге.

Мне хотелось кричать на него за то, что он посмел поцеловать. Из-за него фото просочились в СМИ. Но за столько лет я усвоила, что проще сдвинуть гору с места, чем достучаться до Риэля Кронвейна.

Закончив возиться с костюмом, я прошла к выходу, но он перегородил путь.

— Я сказал тебе собирать вещи для переезда.

— А я сказала тебе, что останусь здесь, — скопировав его выражение, ответила я. Вряд ли у меня получилось хотя бы немного приблизиться к той холодности, которая сквозила в нём.

Он выгнул тёмную бровь, будто не ожидал такого сопротивления.

— Дай руку, — меняя тему, потребовал Риэль, и теперь я нахмурилась.

Само собой, я не собиралась ничего ему давать, но разве это могло помешать? Кронвейн просто шагнул ко мне и с силой дёрнул кисть на себя. А после достал из кармана кольцо и надел его на мой безымянный палец.

Потребовалось время, чтобы сигнал дошёл до мозга. Я плохо соображала, потому что уже неделю не употребляла кровь. Это оказалось тяжелее, чем я предполагала. Могла бы начать сразу после регистрации, но хотела морально подготовиться.

Оторвав взгляд от тонкого металла, я едва не выругалась. Оно было… не таким, какое я бы когда-либо выбрала.

Кольцо сидело на пальце непривычной тяжестью. Узкая полоса тёмного металла, почти чёрного, но если поймать свет, на поверхности проступал глубокий оттенок серебра. Никаких завитков, узоров и драгоценных камней. Никакой нежности. Только строгая геометрия и идеальная симметрия.

Когда прикосновение его пальцев начало жечь кожу, я мгновенно разорвала контакт, а после сняла само кольцо. На внутренней стороне — тонкая, почти невидимая гравировка. Я почувствовала её пальцами, прежде чем смогла разобрать глазами. Шероховатая, намеренно грубая, будто не для красоты, а чтобы я ощущала её каждый раз, когда буду сжимать руку.

Его имя…

— Снимешь ещё раз — я набью своё имя у тебя на коже где-нибудь в видимом месте.

Зачем-то посмотрев на него, я убедилась в том, что это не шутка. Но всё равно улыбнулась и не стала возвращать кольцо на палец.

— Странно, что сразу не набил. Хотя ты бы предпочёл заклеймить раскалённым металлом? Ладно, это очень здорово, но мне пора, — не стоило класть свою руку с кольцом ему на грудь. Такой простой жест и такая неправильная реакция тела…

Его ладонь накрыла мою руку так резко, что пальцы тут же онемели. Не просто удержал — прижал к своей груди, будто приколол шпилькой. Я попыталась дёрнуться, но бесполезно — хватка была стальной.

— Хочешь, чтобы я это сделал, или сама справишься?

Закатив глаза, я вернула кольцо на палец. Естественно, не по своей воле.

— Риэль, слушай, давай по-хорошему, — заправив прядь за ухо, я шагнула назад, чтобы лучше видеть его. — Нам незачем ругаться, контракт уже подписан. Ты получишь наследника, но не обязательно на меня давить. Я обещаю, что буду соблюдать все пункты, которые ты прописал.

— Кто сказал, что я хочу «по-хорошему»?

Не выдержав, я истерично рассмеялась. Конечно.

— Да, сглупила. Совсем забыла, что твоя миссия в этом мире — заставить меня страдать. Я же без тебя забуду, что сделала с Майлзом, да?

Одно резкое движение — и холодные пальцы сомкнулись у меня на горле. Риэль не душил, нет. Он прекрасно знал, какой силы хватит, чтобы и не убить, и не дать ни вдохнуть. Большой палец лёг под челюсть, остальные — в ямку под ухом, где кожа особенно чувствительна.

Меня с натяжкой можно было назвать сильной… я продолжала оставаться слабой первокровной даже для мужчины, который добровольно быть таким перестал.

— Осторожнее, — тихо произнёс он, наклонившись так близко, что его дыхание обожгло щёку. — Майлз — это то имя, которое ты не будешь произносить. Ни в споре, ни в оправдании, ни в попытке манипулировать мной.

Я захрипела, пытаясь ухватить его запястье, но он даже не дрогнул. Риэль больше не был первокровным, но каким-то образом до сих пор обладал той силой, которая должна была исчезнуть со временем без крови…

— Ты привыкла, что за любой выходкой тебя жалеют, закрывают глаза и прощают, — голос был ровным, почти ленивым, но под ним плескалось что-то холодное и глубокое. — Я не из тех, кто будет делить с тобой чувство вины. Я — тот, кто будет напоминать, что ты это заслужила.

Слёзы выступили на глазах, и я проклинала себя за эту слабость, показанную перед ним.

Я ненавидела его глаза, фразы, произнесённые этим холодным, отточенным голосом. Ненавидела то, как он вламывался в жизнь, переставлял меня как фигуру на доске. Но ещё сильнее я ненавидела то, что любовь никуда не делась.

Эта проклятая, упёртая, ядовитая любовь, от которой я пыталась уйти годами, и не смогла. Она засела глубоко, в месте, куда невозможно добраться. Именно она заставляла сердце биться быстрее, когда он приближался. Именно она была моим проклятием, а не он.

Именно поэтому я согласилась на этот брак. Из-за слабой, ничтожной надежды, что ребёнок, рождённый от него, сможет хотя бы частично исцелить ту дыру, которая разорвала меня изнутри после смерти Майлза. Что материнство затмит эту болезненную зависимость, разбавит её чем-то настоящим, тёплым, живым…

И ещё — потому что я знала: когда забеременею — сбегу. Я заберу у него то, что он забирал у меня годами — надежду. Риэль убеждён, что всё просчитал, но в чём-то я буду хитрее.

Он думал, что держит меня за горло? Пусть думает.

Кронвейн никогда не видел, как именно я ломалась. Как ночь за ночью выдирала из себя его имя, его запах, его голос. Как училась снова дышать после каждого взгляда, брошенного мимоходом. Как пыталась жить с мыслью, что он всё равно найдёт способ наказать меня за Майлза, даже если я тысячу лет буду расплачиваться.

Он думает, что знаком с моей слабостью, но он видел лишь то, что я ему позволяла. А настоящая трещина внутри — та самая, появившаяся в тот день, когда Майлз перестал дышать, — принадлежит только мне. И только я знаю, что может её закрыть.

Не искупление, не прощение, которого он от меня ждёт, но сам никогда не даст.

Только новый смысл. Тот, что станет важнее Риэля, сильнее боли и выше зависимости.

— Хорошо, я перевезу вещи вечером. После работы, — устав терпеть давление его пальцев, выдавила я.

Этого было достаточно, чтобы Риэль убрал руку.

— Завтра состоится пресс-конференция, на которой я представлю тебя своей женой. После будет фуршет. Освободи время, — бросил он и, наконец, вышел из гардеробной.

— Пошёл ты, — едва слышно пробормотала я.

День продолжился — именно таким адским, каким я его себе и представляла. Стоило добраться до офиса, как секретарь оповестил, что меня ждёт начальство.

Ещё бы… Брат уже в курсе последних новостей.

Все таращились на меня так, словно я не просто вышла замуж, а отрастила себе рога. Самые смелые поздравляли, остальные — просто давили улыбки. Вряд ли эта новость стала бы сенсацией, если бы на месте Верховного Мивеи был обычный мужчина. Но Риэль обычным не был.

— Представляешь, Калеб, я вышла замуж! — широко улыбнувшись, я ввалилась в кабинет брата.

Я ожидала увидеть только его, но меня встретило почти всё семейство.

— Фух, хорошо, что Венера не с вами, — продолжая улыбаться, я закрыла за собой дверь.

Обстановка царила просто мертвецки тяжёлая. Калеб и Каяна смотрели равнодушно, а Демиан и Роза предпочитали пялиться куда угодно, избегая контакта. М-да уж, неловко вышло.

— Лиди, — Кая не выдержала первой. Подошла ко мне и обняла. — Почему ты не сказала?

Можно было соврать, что это были условия Риэля. Его точно не будут донимать вопросами. Но я не стала. Семья — это то единственное, что продолжало держать меня на плаву. Я обязана быть честной.

— Давайте только без нравоучений, — усаживаясь в кресло, сразу обозначила я. — Кое-кто из вас уже в курсе про мой договорной брак.

Роза поджала губы, а Демиан кивнул.

— Это не настоящая свадьба. Риэль выдвинул условия, когда Розу похитили. Он согласился помочь, если я стану его женой …

— Пиздец, — Калеб закрыл лицо ладонями.

— Почему ты не сказала нам? — взмахнув руками, удивилась Каяна.

— Потому что в нашей семье и без меня хватает проблем! Я сделала то, что должна была, не надо нравоучений…

— Что он попросил у тебя? — раскрыв пальцы, Калеб посмотрел на меня с осуждением. Меньшего я не ждала.

— Ребёнка. Я должна родить ему наследника.

Каяна шумно выдохнула, Калеб сжал руки в кулаки и злобно уставился уже на Демиана.

Калеб встал из-за стола так резко, что кресло ударилось о стену. Вены на руках вздулись, будто он удерживал себя за счёт последних капель самоконтроля.

Каяна схватилась за его локоть, но он только рванул плечом, не позволяя себя удержать.

— Наследника… — повторил он, словно это слово было ядом. — То есть он использовал тебя. Воспользовался ситуацией, когда мы все были на грани, и поставил ультиматум?!

Да, именно это он и сделал. Риэль не впервые предлагал союз, но раньше получалось обходиться без этого. Его предложение поступало ровно в те моменты, когда моя семья переживала не лучшие времена.

Когда Розу похитили, я поняла, что Демиан не справится. Точнее справится, но мы потеряем его. Это стало решающим фактором, чтобы согласиться.

— Давайте кое-что разрешим раз и навсегда. Вы — моя семья, и меньшее, чего я жду, — это понимание. Я давно не в том возрасте, чтобы выслушивать замечания.

Схватив пиджак, Калеб направился к двери, но Дем перегородил ему путь.

— Куда ты нахрен собрался?

— Поеду поговорить с господином Верховным.

— Калеб, — Демиан положил руку ему на плечо.

— Чем ты, блять, думал?! Она наша сестра, а ты просто смирился и нихрена не сказал мне?

Обстановка накалялась и грозилась закончиться дракой.

— Дем не виноват… — попыталась вмешаться, но они уже сверлили друг друга глазами, полными ненависти.

Кая в очередной раз попыталась угомонить своего мужчину.

— Эй, успокойся, — прошептала она, касаясь его лица своими руками.

— Мы будем смотреть, как он ломает Лидию? Как он лезет в её жизнь, тело, голову? Он сделал это специально! Это же очевидно!

— Мне действительно нужна помощь, но не с тем, чтобы разубеждать его, — глядя прямо в упрямые зелёные глаза, начала я. — Я хочу этого ребёнка. Вы все знаете, что мне достаточно лет, но я до сих пор не была замужем. И причины каждому из вас тоже известны.

От моих слов сейчас зависело многое. Демиана убедить уже удалось, а он гораздо импульсивнее, чем Калеб.

— Я устала надеяться, что когда-нибудь всё сложится так, что появится первокровный, который захочет семью со мной. Знаю, что вы думаете, — продолжила я спокойнее, чем чувствовала. — Что это жертва, шантаж, ловушка. И вы правы. Но это также мой шанс. Может, единственный. И я хочу воспользоваться им, пока не поздно…

— Лидия… — Кая шепнула моё имя так, будто внутри у неё тоже всё обрушилось.

Она понимала как никто… Каяна тоже хотела детей, но они ещё не нашли подходящей возможности. Калебу нужно было отказаться от её крови больше, чем на год. И несмотря на лекарство, которое он принимал, кровь донора до сих порбыла необходима. К счастью, они стали приёмными родителями, но всё равно Кая вскользь упоминала о беременности, которую хотела бы ощутить.

— Я не прошу вас соглашаться, — оглядев каждого в кабинете, увереннее сказала я. — Только поддержать. Мне нужна ваша помощь не в том, чтобы отговорить меня от того, что уже сделано, а в том, что будет дальше.

Калеб выгнул бровь и переглянулся с Демианом, который тоже напрягся.

— Мне нужно будет исчезнуть. Навсегда, — сжимая руки, вывалила я, боясь передумать.

Глаза зацепились за носки туфель, я просто боялась поднять голову и увидеть на их лицах то, к чему я не была готова.

— Что… ты имеешь в виду? — спросила Роза, которая подошла ко мне и присела на корточки, заглядывая в глаза.

— Когда я забеременею, у меня будет короткое окно, пока он расслабится. Он поверит, что я полностью под контролем. И именно тогда я уйду.

Калеб медленно опустил пиджак на стол, а Демиан осел на край стола.

— Ты хочешь сбежать… с его ребёнком, — произнёс он так, словно проверял, слышал ли правильно.

Уверенно кивнув, я поджала губы.

Братья переглянулись, будто читали мысли друг друга.

— Я точно поддержу тебя, — сжав мою руку, ответила Роза.

— Само собой! Я всегда с тобой, Лиди, — сжимая моё плечо, поддержала Каяна.

Мы почти синхронно уставились на двух мужчин, от которых сейчас зависело многое. Даже если они откажут, я не отступлю. Да, будет сложнее, но проще, чем родить и узнать, что Риэль решит забрать моего ребёнка, навсегда вычеркнув меня из его жизни. Я не сомневалась, что его план заключался именно в этом. За столько лет кое-что в Риэле читалось предсказуемо.

— Новые документы, — кивнул Демиан, хотя Калеб ничего не говорил.

— Недвижимость где-нибудь подальше отсюда. На подставное имя.

— Тебе придётся принять другую личность. Ты понимаешь? — Дем сощурил голубые глаза, словно проверяя мою выдержку.

— Я пойду на всё!

— Мы, скорее всего, не сможем видеться с тобой долги годы, — добавил Калеб, и я снова кивнула прекрасно понимая, что так и будет.

В какой-то степени я подставляла свою семью.

— Может, инсценировка смерти? — предложила Роза.

— Как Берроуз делал с Логаном, — почесав подбородок, сказала Каяна. — Я тогда поверила.

Я уже умерла однажды — в тот день, когда тело Майлза остывало на моих глазах. С тех пор я изображала жизнь. Так почему бы не воспользоваться этим? Почему бы не превратить слабость в оружие?