Запись из дневника анонима:

«Среди демонов нашлись те, кто сумел взять главенство в новом мире на себя. Это не был официальный выбор, никто не объявлял голосования или прямых указов. Всё произошло естественно, словно подчиняясь древней, неосознанной силе.

Он стал невольным лидером. Демоны просто начали следовать за ним, признав его власть без каких-либо формальностей. Я не знаю, какая у них там иерархия, но, кажется, что даже среди таких хаотичных созданий, как они, существует какое-то подспудное уважение к силе и мудрости.

Этот демон отвечает за всё: за урегулирование конфликтов с людьми, за наказания среди своих, за контроль использования магии в нашем мире. Ему не нужен указ или официальная должность. Его авторитет не оспаривается. Он способен одним взглядом подавить агрессию, – его присутствие вызывает тревожную тишину среди других демонов, а его решения принимаются без обсуждений.»

Сославшись на то, что нужно привести себя в порядок, я медленно поднялась с дивана и уже собиралась шагнуть на лестницу, когда в гостиной послышались голоса. Входная дверь распахнулась, и внутрь вошли четверо демонов, которые отсутствовали всё это время.

Смех Элли и Берри заставил меня обернуться.

– А ты видел, как он надулся, когда мы сказали, что не согласны… – синекожая заметила меня первой из прибывших. – Ева?

Кайнер вошёл последним, медленно закрывая дверь.

– Что случилось? – Эр шагнул вперёд, требуя объяснений у Шиона, который поджал губы.

Рука легла на перила, и я продолжила подниматься, не желая слушать разговоры. Сейчас волновало только то, что кто-то собирался прикончить меня. Будь удар чуть сильнее, моя голова могла треснуть, как грецкий орех. Дела плохи, очень хреновы, если быть точнее.

Кайнер догнал у двери, осторожно поворачивая голову и разглядывая увечья. Я пока не могла оценить, насколько отвратительно выглядела, несмотря на способности Шиона к исцелению, мой внешний вид говорил сам за себя.

– Кто? – В полыхающих гневом глазах светился недобрый огонь.

Вот бы мне способность так быстро ощущать злость.

– Я не видела, – честно ответила и развернулась, чтобы уйти в свою комнату.

Всё время, что его не было рядом, я испытывала тоску, но, оказывается, в мире есть вещи поважнее глупой влюблённости – собственная жизнь.

Желваки на лице демона заходили под кожей от того, как сильно он сжал челюсть, но удерживать не посмел, видимо, вспомнив обещание, данное мне.

Я заперлась, чувствуя, как страх медленно сковывает изнутри. Руки дрожали, мысли путались. Нападение оказалось слишком реальным, и от этого тревога нарастала с каждой секундой. Я не хотела никого видеть, ни с кем говорить. Единственное желание – остаться одной, укрыться в тишине, где никто не мог бы дотронуться до меня. Я знала, что Кайнер не осмелится появиться без моего разрешения. Он понимал, что сейчас граница между нами тонка, как никогда.

Сквозь стены доносился глухой шум. Демоны, похоже, сцепились. Я слышала, как что-то падает с грохотом, разбиваются вещи, словно дом стал ареной для битвы. Глухие удары, звон разбитого стекла, гулкие шаги: всё это сливалось в один мучительный какофонический поток. Каждая новая вспышка звуков заставляла сердце сжаться сильнее.

Прикрыла глаза, обхватив себя руками, словно пытаясь защититься от того хаоса, который разразился за дверью. Куртка, пропитавшаяся кровью, полетела на пол.

В отражении зеркала в ванной на меня смотрела напуганная девушка с глазами, полными страха. Старта старалась оттереть кровь, но она высохла на волосах и лице, покрывшись тонкой коркой.

Удивительно, но на лбу не осталось следа от удара. Если бы не Шион, наверняка рану пришлось бы зашивать. Я задумалась, мог ли это действительно быть демон. Зачем ему сначала швырять, а после лечить, чтобы мне поскорее стало лучше?

Но и Старта… Какие у неё мотивы нападать?

Мысль о том, что это могли быть обитатели этого дома, ужасала, но ещё больше шокировало то, что нападавший мог оказаться совершенно другим демоном. Незнакомое создание Преисподней, что выследило меня и напало со спины. Хотел он убить или напугать?

Второе у него получилось.

Я залезла под горячую воду и принялась оттирать губкой кровь с тела. Красная жидкость смешивалась с каплями, стекая в слив. В голове родилась идея, которую я незамедлительно решила воплотить.

Чтобы исключить из списка подозреваемых демонов, нужно собрать их мотивы вернуться в Преисподнюю. Судя по их же рассказам, жизнь там не сахар, но пока кроме Кайнера, у которого есть брат, под подозрение попадали все.

Быстро освежившись и переодевшись в чистую одежду, я незамедлительно пошла вниз, желая получить ответы.

Я спустилась по лестнице и сразу ощутила тяжёлую атмосферу, витающую в воздухе. Разбросанные и сломанные куски мебели валялись по всему первому этажу. Внимание притягивала фигура Кайнера. Он сидел на диване, низко опустив голову. Его руки покоились на коленях, а с разбитых костяшек капала тёмная кровь, образуя на полу небольшие лужицы.

Чуть в стороне стоял Шион, спиной к происходящему, словно не хотел быть частью этого. Фигура была напряжённой, и я заметила, как тяжело он дышал, хоть и старался это скрыть.

Старта стояла возле стены, приложив руки к груди. Её глаза были полны ужаса и беспокойства. Обычно она казалась уверенной, даже весёлой, но сейчас во взгляде читался страх.

Элли сидела на полу у ног Кайнера, молча возилась с бинтами, пытаясь стереть кровь с его рук. Она что-то шептала, наверное, пытаясь успокоить, но ни он, ни остальные, казалось, не обращали на неё внимания.

В комнате было жутко тихо, несмотря на все скрытые эмоции. Чувство, что произошло что-то ужасное, с каждой секундой становилось сильнее.

– Мне нужно поговорить с вами, – уверенно произнесла я, удивляясь, насколько твёрдо прозвучали слова.

На меня тут же обратили внимание. Кайнер поднялся с места, игнорируя Элли, и подошёл ближе, изучая моё лицо и ища повреждения, которых не было.

– Я не знаю, кто на меня напал, а потому подозреваю каждого из вас, – честно призналась, обходя демона стороной.

Мои слова не вызвали удивления, вероятно, они и сами думали об этом, сомневаясь друг в друге. Особенно в Шионе и Старте, ведь остальные были вместе во время нападения.

– Есть ли шанс, что кто-то мог узнать о моём существовании? – обернувшись к Кайнеру, спросила я.

В напряжённом лице я прочитала ответ: он не знал наверняка. Если произошла утечка, то подозрения всё равно падают на кого-то из них. На всех.

– Мне нужно знать, почему вы хотите вернуться домой?

Элисанта недовольно фыркнула, поднимаясь с пола. Возможно, блондинка посчитала вопрос глупым, но меня это не волновало.

– Я знаю, что если вы останетесь здесь дольше, магия начнёт ослабевать, но это не такая большая цена за возможность жить без постоянных катастроф, войн и жестокости вашего мира, – взгляд цеплялся за каждого, ожидая ответа.

Шион обернулся, и на лице читались тоска и сожаление.

– В Преисподней осталась моя семья: беременная жена и маленькая дочь. Когда я исчез, ей было десять, сейчас почти тринадцать. На тот момент её магия не пробудилась. Если я не вернусь, когда ей стукнет четырнадцать, то её отправят в Пустоши, где магия настолько разрушительна, что оттуда выходят либо живым и со способностями, либо – не выходят никогда.

– Возможно, её магия пробудилась, когда ты исчез! – предположила я.

– Я не могу быть уверен в этом, Ева, а рисковать не хочу. Мне нужно домой, – демон осёкся, разглядывая присутствующих.

Следующей заговорила Элли. Она выпрямилась, выпятив грудь вперёд и смахнула волосы за спину.

– Скажу за нас двоих, – надменно заявила демонесса, кивая брату. – Мы – дети императора. Отец стареет, и его силы иссякают, скоро он отбросит копыта, и тогда начнётся борьба за власть. Нужно вернуться, пока нам ещё есть за что бороться, иначе страшно представить, что ждёт наше государство…

– Борьба за власть может стать разрушительной, и лучше поскорее пресечь любые попытки притязаний, – подтвердил блондин.

Интересно. Кайнер рассказывал об одном императоре, который убил собственную жену на глазах детей. Были ли Элли и Эр этими детьми или нет, мне остаётся только догадываться.

– Я не очень сильна в боевой магии, – заговорила Берри. – Поэтому моя семья старалась скрываться. Отец был исследователем, и его открытия во многом помогли демонам, поэтому я пошла по его стопам. Не скажу, что мир демонов, да и ваш тоже, идеальные, но дом есть дом, Ева.

Услышав демонессу с синей кожей, я нахмурилась. Пока её ответ был самым неубедительным. Берри нравилась мне, но сейчас её рвение узнать людей получше вызывало только дополнительные подозрения. Не потому ли это, что она хочет остаться здесь подольше?

– А я должна была выйти замуж в тот день, когда Врата открылись, – Старта посмотрела на свои руки. – Мне достался самый прекрасный демон из всех возможных: красивый, умный, великий воин к тому же. Я не верю, что судьба так жестока… Я даже не знаю, дождался ли он меня.

– Если ты закончила допрос, мы бы хотели отдохнуть, – Элли прошла к Кайнеру и, осторожно взяв его за локоть, привстала на носочки и поцеловала. – Пойдём, милый, нужно обработать твои раны…

Демон не шевелился, сверля меня красными глазами. В груди будто что-то треснуло. Я ощутила, как злость волной поднимается внутри. Никакие воспоминания из прошлого не могли разбудить гнев, но картина перед глазами смогла сделать это.

Захотелось выть от боли или кричать, сметая всё на своём пути, но я сдержалась.

– Шион, ты бы мог… – хрипло попросила я, ощущая, как на коже выступают крохотные языки пламени.

Обернувшись, демон моментально смекнул, что к чему. Он быстро оказался рядом, направляя нас к выходу. Кажется, следом шёл кто-то ещё, но рогатый мужчина предостерёг, чтобы все оставались внутри.

– Молодец, Ева. Найди это чувство внутри, запомни его, вот так, молодец.

Легко сказать, особенно когда тот самый гнев, что я не могла отыскать внутри, наконец-то вырвался. Природу такого сильного чувства я понимала. Ревность разбудила ярость, и она больше не хотела отступать.

Это снова повторялось. Необъяснимый огонь поднимался из глубины и танцевал на моей коже. Только в этот раз всё было иначе. Шион отскочил в сторону, потому что не мог выдержать жара. Он что-то говорил, но я не слышала из-за звона в ушах.

Я полыхала, как костёр, в который щедро плеснули горючего. Надеюсь, мы успели отойти от дома, чтобы я не спалила чего-нибудь ненароком.

– Ева, подчини огонь! – кричал демон.

Если бы я обратилась к пламени раньше, возможно, избежала бы нападения. Может, стоит навсегда остаться в этом состоянии, тогда никто не осмелится приблизиться и причинить мне боль, какой бы она ни была: душевной или физической.

– Тебе нужно научиться не только вызывать пламя, но и гасить его! – голос Шиона прорезал тишину, но я не слушала.

Нет, ничего этого мне не нужно… Ноги понесли меня в сторону леса. Я не знала, чего именно искала, но точно понимала: находиться там, откуда я ушла, было невозможно. У меня не осталось ничего, кроме огня, который, словно щит, окутывал меня, скрывая и защищая от всего мира.

Сухая листва вспыхивала при каждом шаге, не выдерживая прикосновения огня. Лес реагировал на мои движения, оставляя за собой обугленные следы. Дым заполнил воздух, густой и насыщенный, он напоминал о чём-то разрушенном и забытом. Он поднимался над землёй, струился между деревьями, а я вдыхала его, чувствуя горечь на языке. Этот огонь стал частью меня, отражением моей сущности, моей природы.

Казалось, лес молча уступает моему натиску, позволяя пламени разрастаться, уничтожая всё на своём пути. Я чувствовала, как земля под ногами плавится, как сухая трава исчезает в огне. Но на мгновение я взглянула на себя и ощутила странное облегчение: одежда – футболка и штаны, оставались целыми. Огонь, бушующий вокруг, не трогал их. Это одновременно удивляло и радовало. Казалось, пламя знало свои пределы, воспринимало одежду как продолжение меня, не стремясь её уничтожить.

– Остановись, – раздался голос Кайнера.

Он появился передо мной, преодолев пространство при помощи магии.

– Уйди с дороги, – голос дрожал от напряжения.

Я не хотела верить, что могу причинить вред этому мужчине, но огонь внутри умолял рвануть вперёд, окутать его своей мощью.

– Это из-за Элли? – спросил он, выставив руки вперёд, показывая, что не собирается нападать.

Признать истину было слишком больно, но только слепой мог не заметить, что я загорелась именно в тот момент, когда блондинка поцеловала его. Я не имела права чувствовать эту ревность, не имела права на такую боль, но ничего не могла с этим поделать.