Размахивая увесистой дубиной, на меня надвигалось нечто отдаленно напоминавшее человека. Из нечесаной копны зеленых волос торчала огромная морщинистая голова. Мускулистые руки заканчивались мощными кулаками. Из носа валил пар. Чудовище злилось и рычало.

От страха у меня задрожали колени. Я едва могла дышать, молясь, чтобы меня приняли за памятник. Но это был не мой день, вернее ночь.

— Беги, — прокричала Янина со стороны леса, но было поздно.

Существо крякнуло и развернулось. В меня впились злые черные глаза. Тонкие губы дрогнули и растянулись, демонстрируя ряд острых кривых зубов. Ему бы ортодонта! И что только не приходит в голову от испуга!

— Ты?! — взревело чудовище, указывая на разрытую могилу.

Не я, вот честное слово, не я! Слова застряли в горле, но головой я замотала, чем только еще сильнее разозлила верзилу. Он топнул ногой. Отчего земля вокруг задрожала. Я едва не упала обратно в яму, но успела ухватиться за надгробие.

Мученик стоматологии посмотрел на памятник и удивленно приподнял мохнатую бровь. Придвинулся ко мне, шумно обнюхал и замахнулся.

Я зажмурилась, ожидая неминуемой смерти. Говорят, в такие моменты вся жизнь проносится перед глазами. Ерунда! Я подумала, что зря отказалась от тортика на ночь. Знала бы, что не повредит, умяла бы за милую душу. Расстроиться не успела. Над головой, бодро рассекая воздух, просвистела дубинка.

— Беги, ведьма! — загоготало чудище громовым басом.

Было немного обидно про ведьму, но с другой стороны, все профессии важны и уважаемы. Чего уж тут обижаться?! Я открыла глаза и, наконец, побежала, с трудом перебирая обутыми в домашнии тапочки ногами. Великан откровенно ржал мне вслед. И только, когда я достигла края погоста, злобно выкрикнул:

— Проклятые ведьмы!

Преследовать он меня не собирался. Я остановилась у сосны, испуганно вглядываясь в темный лес. Тащиться ночью неизвестно куда было плохой идеей, но и оставаться на месте невозможно. Сейчас чудовище не захотело меня есть, а под утро может проголодаться и передумать.

Только куда идти?! Проблему решила внезапно появившаяся среди деревьев Янина.

— Жива? — шепотом поинтересовалась девушка. — Пойдем отсюда!

Спорить я не стала, решив расспросы оставить на потом.

Какое-то время мы шли в тишине. Янина легко лавировала между деревьев, не обращая внимания на темноту. Я плелась за ней молча, стараясь не отстать и не зацепиться тапками за торчащие из земли корни.

Скоро мы вышли на широкую поляну, в центре которой возвышалось раскидистое дерево.

— Заночуем тут, — сообщила моя спутница, укладываясь прямо на землю.

Идея мне не понравилась. От слова совсем. У меня, между прочим, почки и разные другие нужные органы, чтобы на сырой земле спать. Я осмотрелась вокруг, надеясь разглядеть признаки человеческого обитания.

— А не лучше ли выбраться на дорогу и попробовать вызвать такси?!

— Такси?! — со странным выражением лица переспросила Янина.

Тут я посмотрела на свой наряд и с возрастающей тревогой осознала: на мне только пижама. Ни телефона, ни денег, ни документов с собой нет.

— У тебя ведь есть смартфон? — с надеждой поинтересовалась я.

— Нет у меня ни такси, ни смартфона. И мы уже выбрались на дорогу.

Я еще раз посмотрела вокруг. Даже если это очень отдаленный уголок Подмосковья, нормальные дороги должны быть.

— Но как-то ведь ты сюда добралась? Вон еще и козла прихватила, — поглядывая на черную тень, мирно пасущуюся рядом, настаивала я. — Как мне вернуться домой?

— А откуда ты? — задумчиво рассматривая мой наряд, поинтересовалась озадаченная девушка.

— Из Отрадного, — решив ограничиться районом, парировала я. Напрасно! Жизнь закинула меня куда-то подальше Подмосковья.

— Айсай знаю, в Драгороде была, про Отрадное не слышала.

Пока я выуживала из памяти остатки школьной географии, моя спутница продолжила укладываться спать.

— Ну а какой-то город рядом есть? — с надеждой спросила я.

— Конечно, Венароус близко.

— Вена что? — услышав знакомое начало, обрадовалась я.

— Я же говорю Венароус. Его в честь владельца назвали.

Понятнее не стало, но я не сдавалась.

— Так может, мы туда пойдем. Что нам тут зря время терять?

— Не можем мы туда пойти. Мы же ведьмы!