— Теперь можно приступить к трапезе! — чуть ли не заурчала от удовольствия эсса.

Медленно расстегнула пуговки мужской рубашки. Причем, гораздо больше, чем требовалось для подпитки. Нужно было освободить только шею, а эта зараза оголила всю грудь и кубики пресса!

— Эсса!

— Отстань. Я получаю эстетическое удовольствие!

— А я сейчас получу инфаркт! Ешь и валим, пока нас никто не застукал.

— Все уже давно спят.

— И нам пора! Давай, жри и пошли!

— Фи, какая ты грубая. И абсолютно лишена чувства прекрасного. Когда перед носом лежит такой потрясающий экспонат, да еще и в полной твоей власти, нормальные женщины думают совсем не о еде.

— Давай сойдемся на том, что я ненормальная девушка и закроем тему.

— И для кого только стараюсь , — пробурчала моя сожительница и вытащила из кармана платочек.

Обтерла шею нашего позднего ужина. Прижалась губами и… Внутрь хлынуло проклятие. Кажется, с прошлого раза оно стало немного слабее. Или еще не успело настояться, так сказать. Горьковатый привкус полыни смешивался со сладким чувством насыщения. Когда голод отступает, а ему на смену приходит сытая истома.

Я пила эту тьму и наслаждалась каждым глотком. Анализировала состав проклятия и постепенно убеждалась в догадках — точно некромантская работа. Удивительная смесь тлена, боли и скорби. На самом деле, для проклятийников, да и самих магов смерти, оно ощущалось иначе. Но я чувствовала именно так. Необычное сочетание.

— Да-а-а, деликатес , — протянула эсса, лизнув напоследок шею мужчины.

Не удержалась и под мое шипение еще и прикусить успела! А затем медленно провела носом до уха, и обратно, потираясь, как мартовская кошка!

— Сучность такая, ты что творишь⁈

— Как ты меня назвала? — опешила сожительница.

— Как слышала, так и назвала! Ты мне что обещала? Поесть и свалить! А сама чем занимаешься?

— Наслаждаюсь возможностью потискать моего сладкого пирожочка.

— Уходим!

— Еще минутку. Сейчас попробую это соблазнительное ушко на вкус.

И эсса даже наклонилась, чтобы сделать озвученное. Но не успела.

Рывок, и мы оказались прижаты к твердому матрацу не менее твердым телом. Причем, твердым даже в таких местах, от которых я покраснела. А вот сущность буквально завизжала от восторга.

— Добрый вечер, прекрасная незнакомка, — хрипло протянул магистр Дан, и щелчком пальцев зажег небольшой светильник в изголовье.

— Ну, приветик! — кокетливо выдала эсса и поерзала под мужчиной, устраиваясь поудобнее.

А-а-а, да твою ж медь!