Немного покрутившись на месте, я вынужден был признать — я действительно полностью потерял направление, в котором двигался до этого. Джунгли со всех сторон выглядели совершенно одинаковыми, разве что кое-где были посечены картечью, но мне это никак не смогло бы помочь.

Пришлось вернуться на паутинную поляну и попытаться восстановить картину произошедшего там, заодно и коробки, выпавшие из вороксов собрать — нечего оставлять добычу всяким проходимцам.

Поляну, и даже кусочек дохлого ворокса, с моей позиции было едва-едва видно сквозь плотные заросли листьев и воздушных корней, и пробираться через все это растительное хозяйство не очень хотелось, тем более что кое-где я разглядел даже шипы. Тогда я, как следует сфокусировавшись на дохлом вороксе, применил «Скачок» и быстрый рывок телепортации выдернул меня из зарослей и вернул обратно на поляну, даже не потревожив при этом растительность.

Ну вот, а пишут «не позволяет проходить сквозь препятствия». Это сквозь сплошные и тверды препятствия, вроде стены, судя по всему, оно не позволяет проходить, а протиснуться в крошечную щелочку — вполне себе, главное видеть, что на той стороне.

Быстро собрав добычу с вороксов, я стал богаче на пять серых коробок. Я вспомнил, сколько их я сбросил практически на руки Кобре и Йоке, чтобы сохранили до моего возвращения, и вздохнул, но оставлять добычу лежать на земле не стал. Хотя и можно было бы оставить ее лежать, а самому расположиться в зарослях неподалеку (возможно, убитый Вереск именно этот план и пытался претворить в жизнь), но где гарантии того, что сюда придет кто-то еще? Нет гарантий. Совершенно точно сюда придет только стена голубого электричества, а насчет всего остального — под вопросом.

Да к тому же не интересует меня такой крысиный способ участия в турнире, как ловля на живца. Тем более, если он такой ненадежный.

Поэтому я собрал коробки, определил по направлению линии дохлых вороксов, откуда я на полянку вышел, и развернулся к тому месту спиной.

И тут же на глазах появилось новое системное сообщение.

Внимание

Количество участников турнира сократилось наполовину

Инициирована турнирная таблица

Надпись подержалась перед глазами одну секунду, а потом растаяла, оставив вместо себя мерцающий в правом верхнем углу поля зрения круглый маркер. Я коснулся его пальцем и он послушно развернулся в длинный список из двадцати пяти наименований.

Осталось существ: 103

1. Рокс — 28

2. Фил — 27

3. Пуся — 25

4. Фарш — 22

И так далее, целых двадцать пять строчек, по убыванию. Я мельком пробежался по ним, выискивая себя, и нашел — аж на тринадцатой строчке! Почти посередине списка!

13. Фаст — 15

В тот момент, когда я обнаружил себя, список дернулся и мой позывной резко переместился на двенадцатое место… А, нет, это список не дернулся, он просто стал короче. Из первой тройки исчез «Фил» и все, кто были после него, поднялись на одно место вверх. Видать, тоже… «сократился».

И все равно, в середине списка быть не круто. Надо продолжать истреблять тварей, да желательно пожирнее и повыше уровнем. Уже стало очевидно, что в отличие от компьютерных игр, уровень тварей Основания напрямую не влияет на их «количество здоровья», скорее уж он показывает степень опасности существа. Злая тварь высокого уровня легко может отъехать от пули в башку, а не очень злая тварь низкого уровня будет легко переживать выстрелы (если только не в определенную уязвимую зону), но не подружится с холодным оружием. Короче, к каждому противнику нужен свой подход.

Список рывком сократился еще на один позывной, и я уже хотел было свернуть его, но внезапно зацепился еще за один позывной, стоящий через один от моего. «Робин».

Вот казалось бы — кто в здравом уме возьмет себе позывной «Робин»? Никто, в том и суть, ведь позывные никто не брал себе самостоятельно, их раздавала система на основании анализа предыдущей жизни субъекта и каких-то выводов, сделанных из этого анализа. В основном она брала клички-погоняла людей, которыми их наградили в той, прошлой жизни.

И дело как раз в том, что я знал одного типа, которого все называли Робином, или, если полностью — Робином Гудом. И нет, вовсе не за то, что он был хорошим и отнимал у богатых и раздавал бедным. Его так прозвали за то, что как-то раз на тусовке, прилично выпив, он решил доказать свою крутость и навык стрельбы и заодно подшутить над своим знакомым, выпившим еще больше. Пользуясь тем, что тот был в отключке, Робин привязал его к дереву, поставил ему на голову яблоко, а потом разнес его в клочки с расстояния в десять метров. К счастью, стрелял он не картечью, а пулей, и к счастью, он попал, ведь в том, что касается именно стрельбы, он действительно был хорош, даже когда пьян. Но это не отменяло того, что он был мудаком и тварью по жизни. Настолько мудаком и тварью, что для него было бы абсолютно нормальным на соревнованиях вывести из игры конкурента подлым приемом вроде подмены патронов, если он поймет, что не вывозит честной борьбы.

Да, у меня по-прежнему не было доказательств, что тогда это сделал он. Но, черт возьми, кто еще это мог быть⁈ По очкам он шел прямо за мной, а все остальные отстали так далеко, что даже если бы это сделал кто-то из них, на пьедестал они все равно могли бы не рассчитывать! Ну а вариант того, что я сам перепутал патроны, просто невероятен и невозможен. Это сейчас я пользуюсь тем, что мне подсунет система, а тогда, во времена скоростных перезарядок и зачетных зон, я сам крутил себе патроны, чтобы в каждом было одинаковое, до грана, количество пороха, чтобы все дробинки лежали одинаково, чтобы вообще все было одинаковое! И само собой, разные патроны я помечал по-разному, чтобы не перепутать их даже в темноте. Так что нет, вариант того, что я сам перепутал номенкулатуру — просто не может существовать.

А вот вариант того, что это все же какой-то другой Робин — вполне может быть. Хотя, повторюсь, лично я не представляю себе, как еще можно получить кликуху Робин. Разве что ты живешь в Сибири и у тебя, согласуясь со всеми предрассудками и стереотипами о русских, есть личный ручной медведь. А еще осел и свинья. Тогда, конечно, у тебя есть вероятность, что тебя обзовут Кристофер Робин. Но вот вероятность того, что ты окажешься при этом на одной со мной турнирной площадке — стремится к нулю.

А вот Андрей, ака Робин Гуд, если он выжил в момент прихода Основания, вполне мог здесь оказаться. Как-никак, он всегда отлично стрелял. И, само собой, он выжил. Подлые твари всегда выживают. И все те бандюки, которых я приделал за все это время — лучшее тому подтверждение.

Список просел еще на пару пунктов, подняв меня на десятое место, и я решил отбросить пока что эти мысли. Если я пересекусь с этим Робином, и если окажется, что он — тот самый, то я его узнаю даже в этих джунглях. И тут уже его точно не спасет судейская бригада или другие стрелки-участники. Гоняться за ним специально я не буду, но если он доживет до того момента, когда мы встретимся… Ох, не завидую я ему.

Я зарядил «усиленный выстрел», проверил магазин, придавив крайний патрон и убедившись, что он не двигается, и пошел вперед. В этот раз я перемещался осторожнее — сначала рубил нависающие лианы, потом смотрел, что за ними и только после этого двигался. Снова вывалиться на поляну, открытую всем ветрам и чужим взорам, сильно не хотелось.

Но оказалось, что поляны это не единственная проблема, которая живет в этих джунглях. Я и до этого обращал внимания на то, что в кронах деревьев над моей головой что-то громко шуршит, явно двигаясь в том же направлении, что и я, и я даже посматривал туда краем глаза, но нападать оттуда никто не собирался, а впустую мозолить глаза о густую листву, в которой можно БТР спрятать и никто не заметит — тоже нет резона. Поэтому я до поры до времени решил игнорировать невидимого преследователя. Это явно не человек, поскольку даже самый ловкий человек не смог бы перемещаться на такой высоте и с такой грацией, а если это какая-то тварь, то, пока не нападает, и опасности особой от нее нет.

Все изменилось, когда я заметил, что вдобавок к шевелению над моей головой, точно такое же шевеление появилось еще с трех сторон. Оно словно сползалось в одну точку, и эта точка, что характерно, лежала прямо на моем маршруте — буквально в трех метрах от меня, там, где я оказался бы через несколько шагов. Совершенно очевидно, что мне устраивали засаду и совершенно очевидно, что это точно не люди. Одного человека, который пятьдесят метров преодолел по кронам деревьев, ничего оттуда не скинув и даже не хрустнув ни одной веткой, еще можно было представить, а вот четверых — уже точно нет. Не говоря уже о том, что человек-то должен был понимать, что он себя выдает, а вот твари понимать это нечем.

Поэтому, как только я дошел до той точки, над которой соединились вместе и подозрительно притихли четыре источника шевеления, как только плотный ковер листвы над моей головой вспух и разлетелся, будто развороченный взрывом, и на меня сверху упало четыре размытых силуэта, я тут же активировал «Скачок», убирая себя из-под атаки и одновременно разворачиваясь.

Эх, жалко что нет такого же «скачка», только назад. Не пришлось бы тратить время на разворот.

Кое в чем я ошибся. Я полагал, что человек не смог бы так ловко путешествовать по верхним ярусам веток и листьев, но напавшие на меня твари своими силуэтами напоминали как раз-таки людей. Может быть, поменьше — всего-то метра полтора в высоту, может быть, полегче — килограммов на пятьдесят на вид, — но больше всего они напоминали именно людей… Если, конечно, бывают четырехрукие люди с толстыми, но гибкими хвостами, напоминающими третью ногу. Зато теперь понятно, как они так ловко по деревьям прыгают. Когда у тебя две лишних конечности, да еще и хвост в качестве третьей — это не так уж и сложно должно быть.

Впрочем, силуэтом вся схожесть тварей с человеком ограничивалась. Они даже стояли не как люди — согнувшись, так, что спина выгибалась колесом, и почти доставая руками до земли. Приплюснутые головы напоминала крабов, которых посадили на плечи приматов, серое тело покрывали темно-голубые полоски треугольной формы, наверное, маскировочные. Уж не знаю, как подобные цвета помогали им маскироваться в красных джунглях, может, они вообще для чего-то другого нужны. Но вот для чего нужны длинные когти, которыми заканчивались все шесть конечностей, и длинные шипы, торчащие из локтевых сгибов тварей, даже гадать не нужно — все и так ясно.

Молодой лакер

Уровень 8

Тип: изъятое существо Основания

Жизнедеятельность: 100

Вероятные опасности: физический урон

Ага, а эти твари — «изъятые». Получается, для них этот мир не родной, просто они, повинуясь инстинктам, ведут себя так же, как вели в родном мире. В мире, в котором серая кожа и темно-синие полоски маскируют их в ветвях деревьев.

Твари одновременно приземлились на то место, где я только что стоял, гася энергию падения сразу всеми конечностями, и недовольно завертели головами, не понимая, куда я делся. Один из них наконец заметил меня и тут же резко развернулся в мою сторону. Пасть его открылась, при этом нижняя челюсть разделилась на две половины и разошлась в стороны, как челюсти муравья, и тварь издала что-то вроде частого дробного пощелкивания, словно шарик от подшипника упал на деревянный стол с небольшой высоты.

Я не стал ждать, как на это отреагируют остальные твари, а просто вскинул дробовик к плечу и потянул спуск.

К счастью, лакеры, несмотря на схожую с теми же зомби анатомию, не знали, что такое огнестрельное оружие, и даже не понимали его концепцию, поэтому и увернуться не пытались. Мало того — говорливый лакер и еще один, стоящий позади него, в момент выстрела прыгнули мне навстречу, выстроившись в одну линию, поэтому пулевой патрон, дополнительно заряженный «усиленным выстрелом» прошил сразу две головы. Первую пробило насквозь, во второй деформировавшаяся и потерявшую часть энергии пуля сделала огромную дыру, практически разрывая ее пополам и разбрыгивая вокруг капли темно-голубой крови.

Передернув цевье, я перезарядил ружье и подстрелил третьего лакера, который ринулся куда-то в сторону, явно пытаясь зайти сбоку. Пуля попала ему в грудь, развернув и опрокинув на землю, а я перевел ствол на последнюю тварь.

Увидев, что произошло с остальными, лакер не стал геройствовать и уже запрыгнул на ближайшее дерево, шустро перебирая конечностями, чтобы скрыться наверху. Я ему такой возможности, конечно же, дать не мог, поэтому, дослав новый патрон, выстрелил. Тварь двигалась хоть и быстро — почти со скоростью бегущего человека, даром что по вертикали, а не горизонтали, — но по прямой, поэтому предугадать ее траекторию было нетрудно. Пуля попала куда-то в район крестца, ноги лакера тут же отказали, и он, не удержавшись на руках, упал с высоты шести метров.

Да уж, страшными эти твари оказались только на вид. Впрочем, если бы я не заметил их передвижение над головой, они легко могли застать меня врасплох, и, скорее всего, для меня это плохо бы закончилось.

Я добил пока еще живых тварей, собрал выпавшие коробки, полюбовался на полученные две сотни опыта с каждого, на секунду пожалел, что не дождусь, когда они снегерируют сплайс, которого в каждом из них обещало появиться аж по двадцать единиц, и открыл турнирную таблицу.

Как и ожидалось, после получения сразу двух с лишним десятков очков я продвинулся в таблице, хотя и не на первое место — другие участники тоже не теряли времени даром.

Осталось существ: 49

1. Рокс — 47

2. Пуся — 40

3. Фаст — 39

4. Робин — 35

Твою мать, я уже уверен, что этот тот самый Робин. Буквально все складывается так, чтобы подтвердить мою теорию. Он даже тут, на иной планете, во время турнира, устроенного неведомой сущностью в виде системы, умудряется дышать мне в затылок, по очкам.

Тем не менее, я уже вошел в первую тройку, а ведь времени прошло всего полчаса, и зона должна была сузиться всего-то на двадцать процентов. Еще куча времени… Если, конечно, твари не кончатся раньше, что более чем вероятно.

Я двинулся дальше, не забывая следить за флангами и тем более за тем, что творится над головой, но больше никто не собирался на меня нападать. Лишь один раз мне наперерез, прямо из чащи, выскочил лакер, который явно тоже не ожидал меня тут увидеть. Он практически столкнулся со мной, и все, что я рефлекторно успел сделать — выставить перед собой Луч, которым прорубал себе дорогу. Лакер налетел на клинок, насадившись на него, как канапе — на шпажку, я отпустил рукоять, оттолкнул тварь пинком от себя, поднимая дробовик, готовый выстрелить, если лакер надумает встать и кинуться на меня еще раз, теперь уже осмысленно.

Но тварь уже умерла, о чем меня уведомило системное сообщение. Странно — не такая уж и серьезная рана была, чтобы он так быстро сдох, даже если б я ему прямо сердце пробил, он бы еще секунд тридцать должен был жить.

Присмотревшись, я понял, почему так — лакер и до меня был серьезно кем-то покоцан. У него отсутствовала одна рука, а на теле не было живого места от голубой крови, сочащейся из множества мелких дырочек.

Как будто картечью выстрелили… Только вот что-то я не слышал выстрела.

Нехорошее предчувствие зашевелились у меня в груди. Я поднял выпавшую из лакера коробку, вытащил Луч и пошел дальше еще аккуратнее, чем шел до этого.

А потом откуда-то сбоку раздался пронзительный женский крик.

И ладно бы это просто был крик, этому бы я не удивился… Но меня напрягло то, что женщина кричала.

— Рокс! Ро-о-окс, не-е-ет! Ах ты мразь!..

А еще больше меня напряг раздавшийся следом звук выстрела. Хорошо знакомый закладывающий уши грохот двенадцатого калибра.