Лететь пришлось на частном самолёте. Я, в принципе, не летала, кроме того случая с вертолётом, но из той поездки в памяти ничего не сохранилось.

Ровный гул двигателей и прохладный воздух усиливали чувство тревоги. От волнения желудок скручивало так, что на поднос с предложенными закусками и бокалом вина я даже не обратила внимания. Есть значило признавать, что это обычная поездка. А ничего обычного в ней не было.

Морвель молча сидел напротив. Он даже не удостоил меня взглядом, когда мы заняли места. Его внимание было приковано к иллюминатору, к белёсой полосе облаков, за которой не было видно ни земли, ни горизонта.

Я вжималась в кресло, словно его мягкость могла хоть немного успокоить. Пальцы стиснули подлокотники так сильно, что побелели костяшки. Ремень стягивал бёдра, будто пытался удержать не только тело, но и расползающиеся мысли.

Чем выше поднимался самолёт, тем сильнее сжималась внутри та самая точка, которая отвечала за тревогу, инстинкт, за чувство: «что-то идёт не так».

Земля и всё привычное, за что я могла бы зацепиться, отдалялись с каждым мгновением. Исчезали под слоем облаков. Всё, что оставалось, это я, он и нестерпимо глухое молчание, в котором, кажется, было сказано куда больше, чем словами.

Естественно, моей крови Морвель не получил, а потому злился. Вероятнее всего, злился потому, что с тех пор, как мы выехали из дома, ни одного слова от него я не услышала.

Ничего, поголодает денёк-другой. Поговаривают, голодание даже полезно для здоровья.

В конце концов, ему нужно было усвоить, что я согласна сотрудничать только на взаимовыгодных условиях. Помнится, при первом нашем разговоре он упомянул контракт. Нужно поднять эту тему и заверить всё юридически. Останется только понять, как вписать туда мои условия.

Я не могла просто заявить, что, если Морвель не найдёт Логана, то я не стану давать ему кровь. Это звучало бы глупо. Нужен был реальный план.

Взгляд скользнул по пушистым облакам, и самолёт качнулся в сторону, отчего я сильнее вжалась, хватаясь за ремень безопасности.

– Небольшая турбулентность, ничего особенного, – Калеб прикрыл глаза и откинулся на удобную спинку кресла.

Если ему было так неприятно смотреть на меня, мог бы занять соседнее сиденье с другой стороны. Я недовольно фыркнула, после чего заметила, как он открыл глаза.

– Я голоден, – совершенно обыденно заявил он.

– Ничем не могу помочь, – пожав плечами, заметила я.

– Каяна, мы ведь уже летим в твой город. Самолёт не развернуть. Я никуда не денусь.

Оглядев салон небольшого самолёта, я удивлённо взглянула на него. Даже если бы я согласилась, на борту нет лаборатории.

– Один укус, прошу, – будто прочитав мои мысли, произнёс Морвель.

– Ну уж нет! Держи свои клыки подальше от меня. Как только заберу что-нибудь из одежды Логана, можем поехать в тот пункт, где я собиралась сдать кровь. Помнится, на табличке говорилось: «Корпорация Морвель». Это место принадлежит твоей семье?

Клыкастый коротко кивнул, а я отчего-то вспомнила, что видела там Асторию в тот день. Интересно, что она там делала? Ноктилия довольно далеко от моего городка, да и передвигаться вампир мог только после захода солнца. В тот день на улице было пасмурно…

В нашем городе почти круглый год была серость и слякоть. Если так подумать, идеальное место для проживания вампиров.

– У нас в каждом городе лаборатории и пункты приёма крови. Мы занимаемся исследованиями, а также продажей донорских образцов первокровным и вампирам.

– Серьёзно?!

– Кусать людей запрещено законом, поэтому те, кто выбрал правильный путь, пользуются исключительно донорами. Благодаря этому все в плюсе: мы получаем стабильную кровь, а люди хорошие деньги.

– А врачи? Разве в операциях не требуется донорская кровь? Наверняка в обычных госпиталях после вашего «бизнеса» не хватает доноров! – возмутилась я.

– О нас знает не так много людей. Мы контролируем прирост посетителей…

– И как же вы это делаете?

– Внушением, Каяна. Если донор кажется нам подозрительным, то он забывает про это место и никому про него не рассказывает. Если же надёжен, то приходит стабильно по графику, сдаёт кровь и получает деньги.

– Приходит тоже из-за внушения? – Я не могла поверить в то, насколько у них всё было схвачено.

Наверняка, эта схема работала не первый год, но на это закрывали глаза. Это просто верх нарушения всех моральных устоев.

– Мы не принимаем тех, у кого есть проблемы со здоровьем или истощение – это основное правило. Нам выгодно, чтобы человек приходил и возвращался к нам, но без вреда для организма, – уклончиво ответил клыкастый, подтверждая то, что людям намеренно внушают сдавать кровь.

– Какая забота! – колко заметила я, складывая руки на груди. – Твоя мать говорила, что Верховные служители подписали контракт, который передали моему отцу. Они в курсе, что происходит? Это они контролируют всё происходящее?

У меня было время разложить всё по полочкам. Сложив два плюс два, я пришла к выводу, что это, вероятнее всего, именно те самые люди, которые просили Нинэль приходить ко мне.

– Каяна, не забивай голову ненужными мыслями, – вздохнул блондин. – Тебе это ни к чему.

В ответ я только кивнула, делая вид, что согласна с ним. А сама только сильнее убедилась, что нахожусь на верном пути.

Зачем мне это, и для чего я докапывалась до какой-то правды – ответить я не могла. Возможно, всё дело в том, что нужно было чем-то занять мысли.

До этого у меня была цель – выяснить, что случилось с Логаном. Сейчас, когда меня отрезали от привычных точек опоры, вытолкнули из обыденного мира, эта цель потускнела, но не исчезла.

Я продолжала бороться за то, что было важно, но, находясь в другом месте, вдали от моего города, от мест, где я была с Логаном, будто медленно теряла связь и контроль.

Приземлились мы мягко. На парковке уже ждал чёрный внедорожник. Водитель открыл передо мной заднюю дверь. Я села, машинально оглядываясь по сторонам, будто надеялась увидеть кого-то знакомого, как часто бывало после пропажи Логана. Но город, затянутый серой дымкой и мокрыми улицами, казался теперь чужим.

Никаких вещей с собой у меня не было.

Оказалось, что даже мои документы были у клыкастого, от чего я искренне возмутилась, когда он передал их на стойке регистрации для внесения данных перед частным перелётом.

– Адрес твоего парня? – послышался вопрос с переднего сиденья.

– А ты что, не в курсе? Мне помнится, ты изучил всю информацию обо мне, – не стоило грубить, но я не сдержалась.

Раздражение внутри то отступало, то снова накатывало, как волна, срывающаяся где-то в животе.

Подозрение относительно причастности клыкастого никуда не ушло. Я наблюдала за ним, но он ничего говорить не стал. Хотя я ожидала, что спросит, как мы попадём в квартиру, ведь ключи пропали.

Кроме меня никто не знал, что у соседки Логана миссис Дью были запасные ключи.

Морвель не ответил, кивнул водителю, и тот тронулся с места, подтверждая мои догадки: он и без того прекрасно знал адрес Логана.

Отвратительно осознавать, что за мной следили, рылись в грязном белье и фактах прошлого, чтобы лучше узнать.

Внутри рождался ещё больший протест. Меня увидели отчаявшейся скромной девчонкой, которая ищет пропавшего парня. Отличные оценки в школе, хорошая репутация и отзывы от родителей учеников, никаких правонарушений. Наверняка, клыкастый потирал руки, ожидая встретиться с покорной серой мышкой.

Хоть какое-то удовлетворение, от мысли о том, что даже пребывание в роскошных стенах собственного дома покажется ему сущей пыткой.

За окном проплывали серые, будто выцветшие, пейзажи города и, каждый поворот, каждый знакомый силуэт зданий резал воспоминаниями, как по открытой ране.

Здесь Логан впервые коснулся моих губ, неловко, со смехом, который мы потом прятали в воротниках шарфов.

Вот за этим углом мы стояли под навесом, пили горячий кофе из пластиковых стаканчиков, пока небо рыдало над нами, будто предчувствовало, чем всё закончится.

А там, у витрины с зимними аксессуарами, он вдруг сказал: «Я люблю тебя», словно это было самое естественное в мире. И тут же втянул меня в магазин, чтобы купить перчатки, потому что заметил, как я дрожу от холода.

Тогда это казалось заботой. Сейчас приговором. Я прикрыла глаза, умоляя память не причинять боль, но всё было тщетно.

Логан исчез… Оставив меня наедине с оголившимися нервами.

Если я не узнаю, что произошло, я навсегда останусь сломанной. Эту пустоту внутри не залечит время, не заполнят другие чувства. Ни у одного доктора в мире нет лекарства от непроизнесённого прощания. От страха, что ты любил того, кого больше нет и даже не знаешь, почему именно он исчез.

Машина затормозила, заставляя меня очнуться. За окном показался дом, в котором жил Логан. Я подняла взгляд на окна, в которых не горел свет… Глаза распахнулись от увиденного. В рамах не было стёкол, а вокруг виднелась чёрная копоть.

Не дожидаясь разрешения, я вылетела наружу и бросилась вверх по ступенькам.

Двери не было. На её месте плотная плёнка, которой затянули проход. Потянувшись рукой, я вздрогнула от того, что кто-то коснулся плеча.

Клыкастый молча мотнул головой и шагнул вперёд, входя первым. Я вошла следом, чувствуя, как под ногами хрустит гравий.

Воздух был странным, в нём витал привкус копоти, сырости и гари, давно остывшей, но всё ещё живущей в трещинах стен. Внутри всё было чёрным. Стены обуглены, пол покрыт тонким слоем золы, в воздухе висела пыль, которую не развеял ни один сквозняк.

Всё сгорело. Диван только изогнутые пружины и комки пепла. Кухня руины: расплавленные ручки, плитка, покрытая сетью трещин.

В углу гостиной я узнала очертания бывшей полки, на её месте была груда пепла и металлический каркас, как скелет, забытый посреди тишины.

Наши воспоминания, будто были выдраны из этих стен огнём…

Стоя среди этого мрака, я не могла решиться на вдох. Слёзы подступили неожиданно: горячие, предательские и обжигающие. Колени подогнулись сами собой. Я опустилась прямо на пепел, не чувствуя ни холода, ни грязи. Закрыла лицо руками, потому что больше не могла держаться.

Рядом послышалось шуршание камней. Калеб подошёл ко мне и опустился рядом.

– Вставай, Каяна. Нужно выяснить, что здесь произошло, – тихо сказал Морвель и рывком поднял меня на ноги.

Мне не хотелось ничего, лишь свернуться калачиком и остаться здесь навсегда.

Не отпуская моей руки, он вышел на лестничную площадку и постучал в дверь напротив. Именно туда, где жила миссис Дью. Осторожно приоткрыв створку, она выглянула наружу.

– Что вам нужно? – внимательно разглядывая блондина, скептически поинтересовалась старушка.

– Добрый день, меня зовут Калеб Морвель, а это… – клыкастый взглянул за спину, но представлять меня не нужно было.

– Кая, милая! – Миссис Дью встрепенулась и распахнула дверь шире, выходя на площадку. – Я давно тебя не видела. Как ты?! А у нас тут вот… пару дней назад произошёл пожар.

Соседка Логана оценивающе взглянула на мужчину рядом со мной. Я видела в её глазах любопытство, которое при других обстоятельствах она, наверняка, не стала бы сдерживать.

Шагнув ближе, я взяла женщину за руку и взглянула в её старческое лицо.

– Как… как это случилось?

– Да кто ж знает? Ночью, когда все спали, Флаффи вдруг начал лаять на дверь. Я проснулась, боясь, что мистера Дью разбудит, вышла в коридор и ощутила запах. Сразу позвонила пожарным, они быстро примчались, хвала Богам. Соседи снизу уехали на пару дней, потому даже не знали, но их квартира не сильно пострадала…

– Это поджог? – перебила я, понимая, что рассказ о соседях меня сейчас мало волнует.

– Нам не доложили деталей, но сказали, что, скорее всего, старая проводка… Не расстраивайся, деточка, – с грустью сказала миссис Дью и крепче сжала мою руку. – Хочешь чаю?

– Нет… нет, спасибо, – мотнув головой, я развернулась и пошла к лестнице.

– Каяна, куда тебе звонить в случае чего? А то я пыталась дозвониться, когда это произошло, но телефон недоступен.

– Кто-то украл его. Нового пока нет. Как появится – я попрошу отца, чтобы он передал номер.

Старушка приложила руки к груди и запричитала, но я уже не слышала слов, спускаясь вниз.