Слоан не знала, что именно известно ФБР о финансовой деятельности отца и в чем его подозревают, но так или иначе необходимо сообщить Полу об услышанном. Раздраженная тем, что сам он отнюдь не собирается откровенничать, девушка постучалась к нему и, не получив ответа, подошла к своей спальне. Дверь заперта! Она подергала за ручку.

– Эй, есть кто там?

Дверь распахнулась так неожиданно, что Слоан отступила и ошарашенно уставилась на Пола. Он так и не переоделся и держал в руке ее роман, заложив палец между страницами.

– В моей комнате нет балкона, так что я решил немного отдохнуть на вашем и почитать, – пояснил он. Слоан поняла, что он придумал подходящий предлог для своего пребывания здесь. Мало ли кто может подслушивать в холле? Она переступила порог и поскорее захлопнула дверь.

– Что вы тут делаете?

– Искал «жучки», но ничего не нашел.

Мысль о том, что владелец способен нафаршировать микрофонами собственный дом, показалась Слоан совершенно абсурдной, что она немедленно и высказала.

– Обычная предосторожность. Твой отец известен как крайне предусмотрительный человек.

– Не настолько, иначе нас здесь не было бы, – пошутила Слоан. – Кстати, о нас. Я только что поговорила по душам с моей прабабкой. Знаете, что именно она контролирует большую часть фамильного состояния?

– Имеете в виду «Хановер-траст»?

Слоан обескураженно кивнула.

– Что еще она вам сказала?

Слоан почти дословно передала содержание беседы.

– Ничего нового, – разочарованно вздохнул Пол. – И ничего важного. Но вы пробыли там достаточно долго. О чем еще она толковала?

Слоан досказала ему остальное, и Пол, казалось, был больше всего доволен тем, что она посчитала нужным немедленно передать ему информацию.

– Если она хочет, чтобы вы больше времени проводили с Парис, так тому и быть. А я поболтаюсь здесь и посмотрю, что еще можно вынюхать.

– Вынюхать? Но что вы ищете? – допытывалась Слоан, воздев руки к небу. – В чем вы его подозреваете? По-моему, я имею право знать хотя бы это!

– Когда я сочту нужным вам что-то объяснить, обязательно так и сделаю.

– Что же, – беспечно бросила Слоан, – когда я раздобуду сведения, которые, по моему мнению, вам стоит узнать, начнем переговоры.

Она ожидала взрыва негодования или насмешек, но вместо этого Пол преспокойно заявил:

– В Палм-Бич есть два человека, с которыми вам, пожалуй, ни в коем случае не стоит торговаться, Слоан. Я – один из них.

– А второй? – прошептала Слоан, застигнутая врасплох неприкрытой угрозой.

– Ной Мейтленд. Спасибо за то, что позволили мне посидеть на своем балконе, – кивнул Пол и пошел к выходу. Дверь бесшумно закрылась за ним, и Слоан медленно направилась в ванную.

Совершенно непроницаем, жесток, непредсказуем и упрям, но временами становится невероятно обаятельным и, кажется, добрым.

Почему же ее не оставляет ощущение, что эти два последних качества – просто маска?