Выбора особо не было. Идти на попятную и прятаться в студии — глупо. Проскользнуть мимо них незамеченным в собственном дворе — не выйдет. Да и на улицу я в любом случае собирался.

— Отвечу, — бросил я через плечо Олегу и обойдя его, шагнул за порог.

Двор. Темно и сыро. Тусклый свет из окна лапшевни выхватывал фигуру Василия, который жался к стене сарая, бледный и напряжённый. А рядом с моим мотоциклом стояли двое. Человек в потёртой кожаной куртке и здоровенный свенг.

Запах ударил раньше, чем я разглядел лица. Табак, немытые тела. И плюсом — металлический привкус оружейной смазки и пороха. Оба вооружены. Стволы под одеждой.

Парень в куртке лениво пнул переднее колесо. Повернул голову.

— Твоя техника на продажу, зелёный? — наглый голос с хрипотцой.

Не люблю, когда нарушают договоры. Олег с Василием должны были продать мотоцикл сами. Найти покупателя, провести сделку, отдать мне долю. А вместо этого они вывели этих уродов прямо на меня. Василий вовсе сделал шаг назад, сливаясь с тенью. Мамкин бизнесмен.

Ситуация неясная. Двор тесный. Оба вооружены. Вступать в клинч сходу — глупо. Сначала бы понять расклад.

— Типа того, — остановился в трёх шагах от них. — В чём вопрос?

Олег за спиной нервно хмыкнул.

Парень в куртке ухмыльнулся. Переглянулся со свенгом. Тот оскалил клыки.

— Вопрос в том, откуда у мелкого зелёного придурка вроде тебя вообще такой аппарат, — процедил он, шагнув ко мне. — Мало того, что сто процентов краденый, так ещё и перепроданный раз пять. Красная цена — сотня. Но мы сегодня добрые. По доброте душевной отвалим аж триста.

Триста. Любимая цифра любого тракториста. Дурацкий боян из прошлой жизни всплыл так некстати, что я едва не усмехнулся.

Пальцы свело судорогой. Когти рвались наружу, готовые вспороть глотку этому щедрому переговорщику. Челюсть свело. Внутренний зверь бушевал.

— По доброте душевной? — машинально повторил я.

— Ага, — парень кивнул. — Потому что мы парни из «Ржавых». Славные ребята. Никого не кидаем.

Сумму мы изначально обсуждали совсем иную. Но теперь хотя бы понятно, почему так трясёт Василия. Идиот притащил сюда пару бандитов, чтобы продать им мотоцикл убитого мундира. И как будто этого мало — даже не потрудился обеспечить себе какое-то прикрытие. Чтобы его не могли раздавить парой слов. Вот прямо как сейчас.

Первая мысль — завалить обоих прямо здесь. Вбить нож между рёбер наглого «разводящего» передо мной, порвать глотку орку. Втянуть запах свежей крови.

Хотя, нет. Есть у меня другая идея. Куда лучше.

— По рукам, — сказал я. — Забирайте.

Свенг удивлённо хрюкнул. Парень в куртке оскалился. Потом вытащил из кармана несколько смятых купюр. Пересчитал. Протянул мне.

— Вот видишь. С нами всегда можно договориться, — он уже садился на мотоцикл, забрав ключи у Василия. — Катайся тут, зелёный, не ссы. Если обижать кто станет — заходи. Разберёмся.

— Куда заходить-то? — поинтересовался я.

Оба заржали. Свенг перекидывал ногу через седло.

— Старые склады за рыбным рынком, — бросил парень, запрыгивая сзади. — Четвёртый ангар. Спросишь «Ржавых».

Мотор взревел. Байк с пробуксовкой вылетел со двора в темноту. Что ж. Я запомнил. Склады. Рыбный рынок. Четвёртый ангар.

— Чего ты их не порвал? — голос Василия дрожал, но в нём слышалось презрение, вылезшее наружу, как только опасность миновала. — Раз ты такой крутой, зелёный, то чё слился?

Я повернулся к нему. Парень мгновенно попятился и вжался в стену.

— А сам почему не договорился? — спросил тихо. — Ты же мотоцикл продавать собирался. Коммерсант.

Отсчитал полтинник. Сунул в руки Олегу, который так и маячил рядом. Ещё двести пятьдесят — в карман.

Василий скривился, смотря как отец забирает деньги. А я развернулся и зашагал в темноту. Не знаю насчёт этой пары, но вот меня ждала долгая напряжённая ночь.