Я нередко задавала себе этот вопрос. И приходила к одному и тому же выводу —виновато воспитание и пример матери перед глазами.

Моя мама была из того поколения, которое привыкло терпеть и прощать, жертвовать собой ради семьи, а правильнее сказать — жалкой видимости счастья и благополучия.

Иначе что же люди скажут…

Чтобы не остаться без мужа, не получить ярлык «брошенки» и «разведенки» женщина готова прощать измены, унижения, побои, алкоголизм и прочие зависимости. Ведь она —женщина, она обязана сохранить семью.

Но быть женщиной — не значит быть безвольной куклой, чьи шарниры мужчина выкручивает, как ему заблагорассудится.

К этому осознанию я шла годами. Годами шла к тому, что должно быть у каждого человека в крови - к самоуважению.

Потому что мама научила терпеть и меня. Научила угождать.

Хочешь похвалу или капельку ласки? Заслужи. Получи пятёрку или приберись в комнате.

Любовь не даётся просто так, её надо заработать.

С этой крепко вбитой в голову мыслью я прожила большую часть семейной жизни.

Вместо матери пыталась теперь угождать мужу, боясь, что в противном случае меня разлюбят.

Только в последние годы осознала, что это прямой путь к зависимости. К тому, чтобы муж ни во что тебя не ставил, считал практически мебелью, которая никуда не убежит и которую можно пинать, когда приспичит.

Я не осуждала женщин, которые выбрали себе роль «хранительницы очага», но искренне считала, что женщине нужна работа, свое дело. Чтобы не выпрашивать у мужа деньги на банальные трусы, чтобы не остаться беспомощной, если вдруг грянет развод, измена или ещё хуже - смерть супруга.

И я отчаянно пыталась играть все роли разом и играть их хорошо. Мама, жена, домохозяйка, кондитер — только женщины понимают, насколько сложно это всё совмещать.

Как трудно балансировать между работой и семьёй.

Странно устроена женская доля: строишь карьеру - муж недоволен, потому что ему достаётся мало внимания. Сидишь дома - муж тебя не уважает, потому что считает, что только он один что-то делает для семьи, ведь он её обеспечивает.

Этим утром, проснувшись, я думала о том, не переступил ли мой муж ту черту, после которой я должна задать себе вопрос - а зачем мне вообще такой муж?...

Воспоминания - губительная штука. Порой нас держит рядом с человеком лишь память о счастливом прошлом и нежелание признать, что все лучшее закончилось, иссякло.

Вот и я, глядя сейчас на Толю, сравнивая его с тем парнем, с которым когда-то познакомилась, понимала — муж сильно изменился.

В начале отношений он совсем таким не был.

Он дарил мне цветы, водил по ресторанам, внимательно прислушивался к моим желаниям, делал сюрпризы... И все это не нужно было у него выпрашивать. Он все охотно давал сам, а теперь..

Наверно, все дело в том, что, поженившись, мы считаем, что человек никуда уже от нас не денется. И тогда мужчины перестают ухаживать за женщинами, а женщины — ухаживать за самими собой.

Наверно, одна из самых сложных задач в браке — это смириться с тем, что праздник завершился и начался обыкновенный, приземлённый быт.

Вздохнув, я встала с постели — сегодня могла поспать дольше обычного, потому что дети были на Толике, а первый заказ у меня планировался в одиннадцать.

Пройдя на кухню, я обнаружила на плите яичницу и колбасу. Вершина Толиного кулинарного искусства. На приоткрытой крышке красовалась записка с коротким воззванием «ну прости».

Я фыркнула. Простить я, конечно, могла, но забыть — нет. Если спустить мужу такое поведение с рук, то оно повторится снова. Поэтому проучить его было категорически необходимо.

Не притронувшись к яичнице — аппетита не было - я сварила себе кофе и как раз присела за стол, когда раздался телефонный звонок.

Звонила моя подруга, Лида.

- Полечка, не отвлекаю? — донёсся до меня её ласковый голос.

- Нет, Лидушка, я ещё дома. Случилось что-то?

Вот они, прелести нашего времени - люди так редко стали звонить друг другу, общаясь в основном в мессенджерах, что обычный звонок сразу вызывал вопросы.

Подруга вздохнула.

- Да, хотела тебя попросить кое о чем. Мне ужасно неудобно.

- Говори.

- Ты не сможешь поработать за меня в магазине в субботу? Я знаю, что у тебя своих дел полно, но я в отчаянии. Ты ведь знаешь, бабушка болеет, мне нужно к ней съездить. Я уже и так несколько раз поменялась с напарницами сменами, не знаю, как отдавать буду.. А если попрошу отгул — потеряю в деньгах и..

Она неловко это все тараторила, словно оправдываясь за свои проблемы, а у меня сердце сжималось от сочувствия. Я потёрла лоб, оценивая свои возможности.

Выходные обычно посвящала семье, это было моё золотое правило. Но, наверно, ничего страшного не случится, если один раз я пожертвую выходным и выручу подругу в тяжёлой ситуации...

- Я немного боюсь тебя подвести, начудить с чем-нибудь.. - проговорила задумчиво. – Но можем попробовать.

- Господи, Полинка, ты настоящий друг! - выдохнула Лида с неподдельными облегчением и благодарностью. — Не волнуйся, я тебе все объясню, покажу, и в долгу не останусь! Спасибо огромное, родная! Кстати, как ты сама-то? Прости, я даже не спросила, все о себе..

Я была несклонна выносить из избы сор, потому редко делилась даже с близкими своими семейными проблемами. Мне казалось, это некрасиво и неуважительно – обсуждать мужа за его спиной со своими подругами.

Поэтому я, сделав над собой усилие, постаралась бодро ответить:

- Да все хорошо, Лидушка. Так во сколько ты открываешь магазин?..

4.

- Привет.

Толя замер на пороге кухни, где я неспешно пила чай. Подняла на него глаза - лишь на секунду - и снова сосредоточилась на горячем напитке.

Он протяжно, раздражённо выдохнул.

- Всё ещё дуешься, что ли?

Я откинулась на спинку стула, снова посмотрела на него, не скрывая разочарования и укора.

- А ты что, реально думал, что сможешь впечатлить меня своей яичницей?

Он стоял, не спеша отвечать на вопрос. Борзости со вчерашнего дня в нем все же заметно поубавилось. Мне вообще показалось, что вернулся он в странно-приподнятом настроении. Внешне выглядел спокойно, но в глазах было что-то такое... Как у человека, предвкушающего нечто приятное, будоражащее.

В конечном итоге он решил не продолжать наш спор. Вместо этого шагнул к плите, на которой стояла кастрюля, бодро поинтересовался.

- Кстати, а что у нас сегодня на ужин?

Брякнула крышка о стенки кастрюли - Толя заглянул внутрь. Я — коварно усмехнулась.

НУ давай, посмотри, что там у тебя на ужин.

- Поль, ну ты, блин, серьёзно?! — донёсся до меня его возмущенный возглас.

Ну просто музыка для ушей.

Фигура мужа выросла передо мной. Он встал напротив, заслоняя собой свет люстры...

- Ты считаешь, это смешно?

Я, не сдержавшись, и впрямь хмыкнула.

- Я считаю, что это справедливо.

На дне кастрюли, куда он столь нетерпеливо заглянул, лежала ответная записка. На ней я от души изобразила жирный кукиш.

- Поверить не могу! — продолжал кипеть Толя. — Ну что за детский сад?! Долго ты ещё будешь это продолжать?!

Я встала из-за стола, вскинула подбородок, чтобы смотреть ему прямо в лицо..

- Я буду продолжать это до тех пор, пока ты не усвоишь, что меня нужно уважать. И да, это — смешно, но это — совсем не шутка. Ты думаешь, я просто так тебе сказала, что ты теперь кормишь себя сам? Я и дети поели. А ты, как любитель «свежего и вкусного», приготовишь себе, что хочешь.

Он провел рукой по волосам, покачал головой.

- Дурдом какой-то! Все бабы, как бабы — и работают, и жрать готовят, а ты что —принцесса?

- Я - женщина, - парировала спокойно. - И, напомню, что все это ты начал сам.

Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но в этот момент в кухню влетела Лиза...

- Пап, а ты мне купил мою любимую шоколадку?!

На лице Толи отразились такие смятение и замешательство, что стало ясно — он даже не понимает, о какой шоколадке вообще речь.

Папаша года.

- Нет.. а должен был?.. — откликнулся недоуменно.

Дочь расстроенно отвела глаза в сторону.

- Ну, ты же сегодня был в «Вавилоне»... я тебя там видела. Махала тебе, но ты, наверно, не заметил.

ЕЁ голос становился все тише и тише, постепенно затухая. Словно она ощущала себя виноватой в том, что вообще об этом спросила...

- Солнышко, а что ж ты сама не купила? — вмешалась я мягко.

- Мы же там с классом были, нельзя было отойти от группы. отозвалась дочь.

- И я подумала, что папа...

Что папа вспомнит о её шоколадке, которая продавалась только в этом месте.

Внимание и понимание того, что о тебе думают, даже когда тебя нет рядом — вот то, что нужно каждому из нас.

Захотелось постучать мужу по недогадливой башке.

- Родная, я тебе куплю завтра, - пообещала я.

Толя смущённо поморщился.

- Лиз, слушай... извини. Я очень торопился, поэтому не подумал.

- Ладно.

Больше ничего не добавив, дочка вышла из кухни, а я задумалась...

А что муж вообще делал в той части города?.

Там располагался торговый центр с кинотеатром, но в пристрастии к шопингу Толя замечен как-то не был. Лиза видела его там - значит, дело было днем, после школы, когда они с классом поехали в кино на премьеру.

Среди рабочего дня он вдруг попёрся на другой конец города?

Мои размышления прервал его голос. Он говорил нарочито устало, разочарованно...

- Поль, я, честное слово, не понимаю, чего ты добиваешься этим всем. Разлада, развода?..

Слово «развод» из его уст мучительно резануло по душе, словно невидимый меч оставил там свой кровавый, болезненный росчерк..

Я сложила на груди руки.

- Очень интересно, - протянула неспешно. - То есть тебе проще пойти на развод, чем признать свои ошибки, исправиться, понять, что я не просто прислуга, а тоже человек и имею право на отдых?

Он раздражённо закатил глаза.

- Боже, что ты несёшь! Как ты вообще так вывернула?!

Я бесстрастно разъяснила:

- Весь сыр-бор начался из-за того, что я тебя не обслужила так, как твоё величество хотел. Выходит, что этот брак для тебя — просто удобный и комфортный быт? Что ж, тогда, вероятно, и впрямь стоит подумать о разводе. Потому что это уже не семья. В семью все вкладываются одинаково, в семье заботятся друг о друге, а ты хочешь заботы только по отношению к себе.

Он смотрел на меня потрясенно.

- Ты сдурела, что ли, уж прости за грубость? Реально хочешь затеять развод, когда у нас двое детей, ипотека... И вообще, как ты без моей зарплаты жить будешь?

Я хохотнула.

- Как? Ну давай подумаем, как. Я зарабатываю, обеспечиваю нужды свои и детей.

Вычёркиваем тебя — меньше расходов на еду и прочие бытовые потребности. При этом —плюс алименты. Как я буду жить? По всей видимости — хорошо!

Поставив этими словами точку в разговоре, я вышла из кухни.

Пройдя в ванную, открыла кран и плеснула в лицо холодной воды — оно горело от обиды.

Продышавшись, вынырнула обратно в прихожую и заметила...

Толя где-то испачкал куртку. И, видимо, даже этого не увидел.

Вздохнув, я сняла его одежду с вешалки, понесла в ванную, чтобы замыть, иначе так ведь и будет ходить грязный...

Когда переворачивала куртку, чтобы было удобнее добраться до пятна, из кармана что-то выпало.

Я посмотрела себе под ноги и увидела ключи от машины.

На автомате их подняла, положила обратно в карман и застегнула его...

И только потом поняла, что с ними что-то не так. Нахмурившись, снова достала ключи...

На них красовался логотип «Порше».

Но ведь Толя ездил на «Тойоте»...

Сердце забилось в груди вспорхнувшей птичкой - быстро, волнительно, сумасшедше..

Господи... он всё-таки купил мне машину?!

5.

Руки задрожали от накатившего волнения, от вспыхнувших в груди разношерстных эмоций. Я неверяще крепче сжала пальцами ключ!

По нутру расползалось тепло, сердце затопила нежность. И одновременно — напал ДИКИЙ СТЫД...

Я так вела себя с мужем, а он, выходит, готовил мне сюрприз..

Эта мысль заставила испуганно посмотреть на дверь — вдруг Толя зайдёт и поймёт, что я уже все знаю?..

Я подалась вперёд, закрыла дверь на замок.

Снова посмотрела на ключи в своих руках. Порше.. я и мечтать ни о чем подобном не смела!

Большим пальцем ласково огладила логотип. На глазах выступили слезы...

Вот ведь. Я критиковала мужа, придиралась к нему, считала, что с годами он стал неадекватно-жадным, думала, что его не волновали мои чувства и что он уже давно не способен на красивые жесты.

А он купил мне машину. Такую дорогую машину, что стало даже беспокойно и неловко.

Он, наверно, на неё все накопления спустил, да ещё и в кредит, чего доброго, влез!

К ключам крепился небольшой брелок. Я решила его рассмотреть...

На брелке была указана модель машины — Кайен. И её номе!

Ноль восемьдесят восемь.

Всхлипнув, я потрясенно опустилась на бортик ванной.

Толя был разработчиком. Язык программирования — чисел и кодов — ему порой был ближе, чем человеческий. И я была уверена, что номер машины он каким-то образом выбрал сам - и отнюдь не случайно...

На языке радистов «восемьдесят восемь» означает «люблю, целую». Когда-то давно, когда мы ещё только начинали встречаться, в конце свидания он, наклоняясь, чтобы меня поцеловать, шептал на прощание именно эти два слова — «восемьдесят восемь». Для него это было проще, чем прямо сказать «люблю».

Я сглотнула образовавшийся в горле ком. Выходит, не все для нас ещё потеряно. Муж все ещё помнит наши знаки, он все ещё меня любит.

Спохватившись, я встала.

Надо вернуть куртку на место, пока Толя не заметил её отсутствия.

Водрузив куртку обратно на вешалку, я вернулась на кухню — меня гнали туда чувство стыда и угрызения совести.

Толя сидел за столом с телефоном. На плите что-то варилось..