С цветастых веревок, болтавшихся перед скалодромом, свисали две обвязки с карабинами и спусковыми устройствами. Я потянула за веревку, на которой висела ближайшая обвязка, блок под потолком закрутился, и другой конец веревки взвился вверх.
Раздался тихий лязг, и я вскинула голову. Черт. К веревке был пристегнут карабин. Я забыла его снять, и теперь он застрял.
Голову обожгло острой болью. Все поплыло перед глазами. Я замерла. Позволила себе на секунду прикрыть глаза. Чувствовала веками, как колотится сердце. Сдавила переносицу и задержала дыхание. Постепенно боль рассеялась. Она не перепрыгнула ни на что больше, но и этого предупреждения мне было более чем достаточно.
Распахнув глаза, я потянулась ко второй веревке и, подтянув ее к себе, неумело отцепила карабин. На это мне потребовалось несколько попыток. Справившись, я дернула веревку, и она взмыла к потолку, пролетела сквозь блок и улеглась у моих ног большими тяжелыми петлями.
Подхватив на руки сколько смогла, вместе с обвязкой и карабинами, я вернулась к шахте, волоча за собой хвост.
У проема я на минутку остановилась отдышаться. Потом вступила в проймы обвязки, натянула ее поверх юбки, отчего та задралась до бедер. Чтобы свободно двигаться, пришлось расстегнуть молнию, а потом закрепить все застежки на обвязке и затянуть все ремни, какие смогла.
Позади меня находилась одна из металлических балок. Я поспешила к ней быстрее, чем следовало. Но я не могла сейчас думать о сердце и его слабости, мне нужно было добраться до Люка с Марком.
Во рту стоял мерзкий привкус. В ушах гудела кровь. Я перебросила веревку через балку и неловко подтянула ее обратно с другой стороны.
В глазах помутилось. Я замерла в ожидании, когда мир станет четким. Веревка оканчивалась петлей, завязанной каким-то сложным узлом. Я схватила ее трясущейся рукой и прицепила к ней снятый мною карабин. Едва дыша, я подтянула карабин к другой стороне балки, зацепила веревку и затянула. Получив достаточно надежный якорь – по крайней мере, надежнее я ничего сделать не могла, – я отнесла остаток веревки обратно к шахте, сняла с нее один из карабинов, прикрепленных к обвязке, и бросила в пропасть.
Подобралась поближе к проему, вцепилась в край и заглянула вниз. В косом луче света, который отбрасывала повисшая на проводе лампа, я различила веревку, болтавшуюся несколькими метрами ниже светящейся ручки предохранителя.
Я сложила петлю из веревок, просунула ее в ушко спускового устройства и защелкнула на них обоих карабин. Подтянула на нем винт.
Все правильно?
Наверное. Я хорошо помнила, чему нас учили на том благотворительном мероприятии MarshJet. Тогда за нами приглядывали инструкторы. И рядом был Марк. Все проверили и перепроверили несколько раз. И все равно было страшно.
У меня из глаз полились слезы. Если только я что-то напутала…
– Хватит, – прошептала я. – Прекращай.
И прежде чем сомнения и ужас могли окончательно парализовать меня, я села на край и спустила босые ноги в бездну. У меня закружилась голова. Холодный ветерок поднимался снизу и шевелил мне волосы. Я уперлась ладонями в пол.
Трясясь всем телом, я перевернулась на живот и вцепилась в веревку выше и ниже спускового устройства. По щекам текли слезы. Я начала спускаться.