Кэтрин засунула в духовку противень со сдобным печеньем и удивленно посмотрела на гудящий интерком.

– Мисс Кахилл?

Сознательно проигнорировав вопрос неизвестного визитера, Кэтрин спросила:

– Кто говорит?

– Пол Ричардсон, – нетерпеливо ответили на том конце. – Джулия Мэтисон у вас?

– Мистер Ричардсон, – сердито сказала Кэтрин, – взгляните на часы. Сейчас половина восьмого утра! Мы с Джулией еще в халатах и абсолютно не готовы к приему гостей. Почему бы вам не зайти в более подходящее для визитов время, часов так, скажем, в одиннадцать? Судя по всему, в ФБР не уделяют особого внимания воспитанию хороших манер у сотрудников. – Она озадаченно уставилась на интерком, потому что готова была поклясться, что услышала чей-то смешок.

– Несмотря на неподходящее время, я тем не менее вынужден настаивать на встрече с Дж… с мисс Мэтисон.

– А если я откажусь открыть ворота? – заупрямилась Кэтрин.

– В таком случае, – весело ответил Ричардсон, – боюсь, что мне придется разнести замок из моего верного служебного револьвера.

– Если вы это сделаете, – отпарировала Кэтрин, неохотно нажимая кнопку дистанционного управления, – то вам лучше тотчас же перезарядить его, потому что к тому времени, как вы подойдете к дому, на вас будут нацелены оба дробовика моего отца.

С этими словами она выключила интерком и направилась в библиотеку. Джулия, свернувшись калачиком в кресле, с выражением бесконечной нежности и любви смотрела на экран телевизора. Подойдя поближе, Кэтрин увидела на экране фотографию Захария Бенедикта, и у нее защемило сердце.

– С ним все в порядке?

– Они понятия не имеют, где он находится, – с нескрываемой радостью сообщила Джулия и, криво улыбнувшись, добавила: – Правда, они также не имеют понятия о том, подозреваюсь ли я по-прежнему в соучастии или нет. Но, по их мнению, мое молчание и молчание ФБР является косвенным признанием вины. Кстати, нам не пора отправляться на кухню готовить омлет?

– Самое время, – весело ответила Кэтрин, – правда, к нам на завтрак неожиданно пожаловал незваный гость.

Перехватив удивленный взгляд Джулии, направленный на ее длинный желтый купальный халат, она добавила:

– Такой грубиян не заслуживает того, чтобы ради него переодевались и даже причесывались.

– И кто же это?

– Пол Ричардсон. Кстати, ты для него уже «Джулия». Он только что чуть не проговорился по интеркому.

Вчерашняя беседа с подругой и несколько часов хорошего, крепкого сна почти полностью восстановили силы Джулии и значительно укрепили ее дух.

– Это гораздо лучше, чем быть для него заключенной с номером на груди, – мрачно пошутила она, и в это время ожил звонок на входной двери. Поплотнее затянув пояс халата, Джулия пошла открывать.

Рывком распахнув дверь, она тут же испуганно отступила назад.

– Пожалуйста, не стреляйте, – умоляюще сказал Ричардсон, протягивая руки.

– А вы подали неплохую мысль, – ответила Джулия, с трудом сдерживая смех. – Не одолжите мне свой пистолет?

Пол широко ухмыльнулся, жадно ощупывая взглядом изящную фигуру Джулии, рассыпанные по плечам каштановые волосы, ясные глаза и мягкую улыбку.

– Сон и отдых явно пошли вам на пользу, – заметил он, но тотчас же спохватился и сурово добавил, – но только не пытайтесь еще раз исчезнуть. Я ведь уже предупреждал вас, что должен постоянно знать, где вы находитесь!

После утреннего выпуска новостей Джулия пребывала в самом благодушном настроении. Сознание того, что Зак в безопасности, придавало силы и позволяло относиться ко всему со спокойствием и чувством юмора.

– Так вы пришли арестовать меня или только прочитать нотацию? – весело поинтересовалась она.

– А что, вы нарушили какие-то законы? – в тон ей ответил Ричардсон, входя следом за ней на кухню.

– Вы позавтракаете с нами? – спросила Джулия, игнорируя его последний вопрос и направляясь к Кэтрин, которая уже разбивала яйца для омлета.

Обе девушки, одетые в халаты и совершенно без косметики… были очаровательны.

– А вы меня приглашаете? – вопросом на вопрос ответил он, широко улыбаясь.

Джулия подняла на него свои необыкновенные глаза, и Полу показалось, что они заглянули ему в самую душу. Почему-то ему очень захотелось, чтобы она смогла там увидеть побольше доброты и великодушия.

– А вы хотите, чтобы вас пригласили?

– Да.

Джулия улыбнулась ему такой лучезарной улыбкой, что Пол почувствовал, как его сердце забилось вдвое быстрее.

– В таком случае, – весело сказала она, – присядьте и подождите, пока мы приготовим один из наших фирменных омлетов. Правда, мы не занимались этим уже почти год, так что не ожидайте чего-то сверхъестественного.

Сняв пиджак. Пол расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и поудобнее устроился за столом. Джулия поставила перед ним чашку кофе и вернулась к своим обязанностям. Молча наблюдая за девушками, прислушиваясь к их веселой болтовне, Ричардсон был совершенно очарован. Ему показалось, что он вдруг оказался в волшебной стране, которой правят две прекрасные феи с растрепанными волосами и в длинных халатах пастельных тонов. Кэтрин Кахилл обладала совершенно потрясающей, броской красотой, в то время как Джулию Мэтисон можно было назвать лишь просто хорошенькой, но тем не менее именно она снова и снова притягивала к себе его взгляд как будто магнитом. Он не мог оторвать глаз от ее роскошных, блестящих волос, в которых играли солнечные блики, ее удивительной улыбки, нежной кожи и невероятно густых и длинных ресниц.

– Мистер Ричардсон, – окликнула его Джулия, не поднимая глаз и продолжая что-то сосредоточенно резать.

– Называйте меня Полом, – попросил он.

– Хорошо, Пол, – поправилась она, и Ричардсон подумал о том, что ему определенно нравится, как звучит его имя, когда его произносит Джулия.

– Почему вы на меня так смотрите?

Застигнутый врасплох. Пол сказал первое, что ему пришло в голову:

– Мне очень интересно, что это такое вы там режете. – Длинный изящный палец указал на лежащий на разделочной доске предмет, по виду сильно напоминавший зубок чеснока.

– Вы имеете в виду это? – спросила Джулия таким насмешливым тоном, что у Пола не осталось никаких сомнений по поводу того, что его ложь не удалась.

– Да, – ответил он, к своему великому смущению чувствуя, что краснеет, как школьник.

– Это болиголов.

– Слава Богу! А я испугался, что это чеснок.

Ее музыкальный смех рассыпался сотнями серебряных колокольчиков.

– У вас очень красивая улыбка, – сказал Пол, когда, отсмеявшись, она снова вернулась к разделочной доске.

Метнув на него быстрый взгляд из-под полуопущенных ресниц, Джулия не удержалась и насмешливо поинтересовалась:

– Как вы думаете, она будет хорошо смотреться на фотографии в одном из ваших досье?

Улыбка Пола увяла вместе с его хорошим настроением.

– Бенедикт пытался с вами связаться, да? Поэтому вы вчера уехали так внезапно, не сказав мне ни слова, и приехали сюда? Поэтому вы сегодня утром говорили об аресте?

Джулия закатила глаза и весело рассмеялась:

– У вас слишком богатое воображение, мистер Ричардсон.

– Черт побери! – сердито воскликнул Пол, резко вскакивая со своего места и подходя к ней. – Не играйте со мной в эти игры, Джулия. Когда я задаю вам какой-то вопрос, я хочу получить четкий и ясный ответ. – Обернувшись к Кэтрин, он резко сказал, – не могли бы вы оставить нас наедине, мисс Кахилл?

– Честно говоря, мне бы этого не хотелось, – так же резко ответила Кэтрин и возмущенно добавила: – Неужели вы действительно думаете, что Джулия помогала этому человеку сбежать из тюрьмы?

– Нет, не думаю. По крайней мере пока. Однако у меня есть такое подозрение, что она не станет особенно охотно помогать нам найти Бенедикта, даже если у нее и появится такая возможность.

– Человека нельзя арестовать за то, чего он еще не совершил.

– Я не собираюсь арестовывать ее! Хотя мне пришлось немало потрудиться, чтобы быть окончательно уверенным в том, что этого не попытается сделать кто-нибудь другой.

– Вы действительно сделали это для меня? – В немного испуганном голосе Джулии одновременно слышались и удивление, и благодарность.

Пол заколебался, чувствуя, как под взглядом ее бездонных синих глаз бесследно улетучиваются злость и раздражение.

– Да.

Джулия посмотрела на него с такой теплой и ласковой улыбкой, что он окончательно потерял голову, потом повернулась к Кэтрин и весело сказала:

– Болиголов отменяется! – И они с облегчением рассмеялись.

Лениво прихлебывая горячий кофе. Пол думал о том, что завтрак прошел просто чудесно. Джулия совершенно очаровала его. Теперь, после их разговора перед завтраком, ее отношение к нему резко переменилось. Она обращалась с ним с непритворной теплотой и сердечностью, улыбаясь шуткам и поддразнивая, когда он вдруг снова начинал себя вести как агент ФБР. От размышлений Пола отвлек голос Джулии.

– Я разговаривала с мистером Дунканом, нашим директором, и он разрешил мне с завтрашнего дня приступить к работе, но только при условии, что журналисты не будут мешать занятиям, пытаясь добраться до меня. Кэтрин говорит, что единственный способ отделаться от них – это собрать всех вместе и сделать подробное официальное заявление по поводу того, что со мной произошло, а потом ответить на их вопросы. А что вы думаете по этому поводу?

– Я думаю, что ваша подруга совершенно права. Честно говоря, я сам собирался посоветовать вам это сделать.

Мысль о том, что ей придется публично защищать себя, ужасно расстроила Джулию.

– Вы даже представить себе не можете, как мне противно, что толпа совершенно незнакомых людей будет задавать мне вопросы и требовать объяснений в том, что их совершенно не касается, – огорченно сказала она.

– Я понимаю вас, но, к сожалению, выбор невелик – либо встретиться с прессой сейчас, на ваших собственных условиях, либо позволить им продолжать повсюду вас преследовать и печатать любые домыслы, которые им взбредут в голову.

Джулия еще немного поколебалась и наконец, тяжело вздохнув, согласилась:

– Ладно. Я так и сделаю. Но лучше бы меня сразу расстреляли.

– Хотите, я буду там рядом с вами? Может быть, вам понадобится поддержка.

– Вы действительно сделаете это для меня?

«Сделаю ли я?» – кисло улыбнувшись, подумал Пол. Да ради нее он бы сделал все что угодно – убил дракона, вступил в схватку со львом, сдвинул горы… Черт побери, он бы даже согласился вытирать посуду!

– Учитывая то, что интерес ФБР не последняя из причин, по которой пресса так настойчиво преследует вас, – сказал он, подходя к мойке и поднимая кухонное полотенце, отложенное Кэтрин, которая отошла к телефону, – это самое малое, что я могу для вас сделать.

– Я… я даже не знаю, как отблагодарить вас, – просто сказала Джулия, стараясь не замечать, как сильно он напоминает ей Зака.

– Как насчет того, чтобы поужинать со мной в среду?

– В среду? – ужаснулась Джулия. – Вы что, собираетесь быть здесь до среды?

Дракон, которого Пол хотел убить ради нее, вдруг зарычал и оскалил зубы. Лев расхохотался. А гора выросла перед самым носом – огромная и недвижимая.

– Я знал, что это вас обрадует, – попытался отшутиться он.

– Вы меня не правильно поняли, – извиняющимся голосом сказала Джулия, положив руку ему на плечо. Чувствовалось, что она искренне сожалеет о своей несдержанности. – Правда. Просто дело в том, что я… я ненавижу, когда за мной шпионят. И когда меня допрашивают, даже если это делаете вы.

– А вам никогда не приходило в голову, что Бенедикт может вернуться за вами и что ваша жизнь тогда окажется в опасности? – спросил Пол, невольно смягчаясь. – Вдруг он решит, что ему недостает вашего общества? Или того чувства безопасности, которое он испытывал, удерживая вас при себе? А если ему покажется, что вы больше не лояльны по отношению к нему, и он захочет вам отомстить так же, как когда-то своей жене?

– А если эта сковорода, которую вы так усиленно полируете полотенцем, вдруг решит стать зеркалом и повиснуть на стене в гостиной? – насмешливо отпарировала Джулия, ясно давая понять, какого она мнения о его нелепых предположениях.

И в этот момент Полу вдруг отчаянно захотелось, чтобы Бенедикт обязательно предпринял что-то, направленное против нее. И поскорее. Тогда он мог бы спасти ее от мерзавца и одновременно доказать, что был прав. По каким-то совершенно непонятным ему самому причинам Пол был абсолютно уверен, что Бенедикт вернется за Джулией. Или попытается связаться с ней. К сожалению, Дейв Ингрэм был с ним совершенно не согласен. Насмехаясь над «интуицией» друга, он говорил, что если сам Пол окончательно потерял голову, то это совсем не значит, что то же самое случилось с Бенедиктом.

– Так как насчет ужина в среду? – продолжая вытирать посуду, поинтересовался Пол.

– Я не могу. По средам и пятницам у меня вечерние занятия.

– А в четверг?

– Считайте, что мы договорились, – ответила Джулия, подавив очередной всплеск отчаяния по поводу того, что ФБР собирается держать ее под надзором так долго.

– Может быть, вы пригласите и Кэтрин?

– Чего ради?

– Мне начинает казаться, – насмешливо сказала Кэтрин, появляясь на пороге кухни, – что я становлюсь лишней.

Услышав ее голос. Пол покраснел и закрыл глаза, судорожно подбирая хоть какое-нибудь объяснение собственной бестактности.

– Не подумайте, что я всегда так… невежлив. Просто я точно знаю, что если вы пойдете с нами, то Дейв Ингрэм захочет присоединиться. А мне бы очень не хотелось проводить очередной вечер в его обществе, поэтому я и сказал… то, что сказал. – Произнеся всю эту ахинею. Пол наконец решился открыть глаза и обнаружил, что обе девушки явно забавляются его смущением.

– Думаю, его можно простить, – заявила Кэтрин.

– Согласна, – кивнула Джулия.

Пол уже хотел было порадоваться тому, что так легко отделался, когда Кэтрин вкрадчиво добавила:

– Он, конечно, врет.

– Конечно, – еще раз согласилась Джулия, понимающе улыбнувшись.

– Кстати, насчет пресс-конференции, – внезапно сказала Кэтрин, резко переводя разговор в серьезное русло и обращаясь к Полу за советом, – где ее лучше устроить, в какое время и кого следует известить о том, что она состоится?

– Какое помещение в этом городе самое вместительное? – спросил Пол, мгновенно переключаясь на деловую волну.

– Актовый зал средней школы, – вступила в разговор Джулия.

После недолгого спора они пришли к выводу, что пресс-конференцию лучше всего устроить в три часа, и Кэтрин вызвалась позвонить директору школы и мэру, который сможет известить прессу и сделать необходимые приготовления.

– Надо позвонить брату Джулии, Теду, – добавил Пол, надевая пиджак, – пусть попросит шерифа выделить людей, которые бы помогали сдерживать журналистов, если я один не справлюсь. А вас, мисс Мэтисон, – поворачиваясь к Джулии, сказал он, – я мог бы сейчас отвезти домой. Вам нужно хорошенько подготовиться к тому, чтобы предстать перед всей страной через спутник и газеты.

– Зачем вы пугаете ее? – упрекнула его Кэтрин. – Она и так напугана.

– Я абсолютно не напугана, – неожиданно для всех, и в том числе для самой себя, сказала Джулия. – То, что происходит, совершенно абсурдно и крайне неприятно, но во всем этом нет ничего страшного. Я никому не позволю запугать меня.

Пол одобрительно улыбнулся, но от комментариев воздержался, сказав только:

– Пойду прогрею машину, пока вы будете одеваться. – Кэтрин, – добавил он с ленивой усмешкой, – благодарю вас за прекрасно проведенное утро и замечательный завтрак. До встречи на пресс-конференции.

Когда за Ричардсоном закрылась дверь, Кэтрин повернулась к Джулии и без обиняков заявила:

– На тот случай, если ты не заметила, этот фэбээровец – весьма оригинальный молодой человек. И он без ума от тебя. Это видно невооруженным глазом. Ко всем своим прочим достоинствам, он также высок, темноволос, красив и очень, очень сексуален…

– Прекрати, – перебила ее Джулия, – я не желаю об этом слышать.

– Почему?

– Потому что он ужасно напоминает мне Зака, – просто ответила Джулия, снимая передник и направляясь в холл.

– Но между ними также есть некоторые весьма существенные различия, – продолжала гнуть свою линию Кэтрин, поднимаясь следом за ней по лестнице, – Пол Ричардсон не преступник, не бежал из тюрьмы и вместо того, чтобы разбивать твое сердце, делает все от него зависящее, чтобы защитить тебя и помочь.

– Я знаю, – вздохнула Джулия. – Ты совершенно права во всем, кроме одного – Зак тоже не преступник. И прежде чем окончательно выкинуть его из головы и из сердца, я собираюсь кое-что предпринять «через спутник и газеты».

– Что, например? – обеспокоенно поинтересовалась Кэтрин, входя за ней в спальню для гостей, где Джулия провела прошлую ночь.

– Я собираюсь позаботиться о том, чтобы все узнали, что я думаю по поводу его причастности к убийству. Может быть, если мне удастся хорошо выступить на пресс-конференции, это так повлияет на общественное мнение, что власти просто вынуждены будут пересмотреть его дело.

– И ты собираешься сделать это ради него, несмотря на то, как он с тобой обошелся?

Широко улыбнувшись подруге, Джулия решительно кивнула.

Кэтрин направилась к двери, но, взявшись за ручку, остановилась, обернулась и со вздохом сказала:

– Раз уж ты твердо решила сегодня выступить в роли адвоката Захария Бенедикта, то мой тебе совет – постарайся выглядеть как можно лучше. Это, может быть, и несправедливо, но большинство людей предпочитают не столько слушать женщину, сколько смотреть на нее.

– Спасибо за совет. Я им обязательно воспользуюсь, – ответила Джулия. Ясная цель, которую она себе определила, помогла успокоиться, и теперь голова работала четко как никогда. – Может быть, еще что-нибудь посоветуешь?

Кэтрин отрицательно покачала головой.

– У тебя прекрасно получится и без моих советов, потому что ты обладаешь самым главным – искренностью. И все это почувствуют.

Джулия почти не слушала то, что ей говорила подруга. Она была полностью поглощена обдумыванием своего выступления. В конце концов девушка решила, что серьезно и спокойно расскажет о том, что с ней произошло – это поможет расположить аудиторию в пользу Зака, а потом, когда журналисты начнут задавать свои вопросы, резко изменит тактику.

Она будет веселой, улыбающейся, раскрепощенной.

Джулия еще не знала, как ей это удастся, – ведь в отличие от Зака она не была актрисой, но чувствовала, что если постарается, то у нее все получится.