Свернувшись на диване в роскошном салоне самолета, Джулия смотрела в чернильно-черную ночь за окном. Лишь изредка в непроглядной тьме мелькали отдельные огоньки. Она ничего не понимала. Зак сидел напротив нее, небрежно расстегнув смокинг и положив ноги на кофейный столик, – ну прямо олицетворение безграничного терпения. Сразу после приема он запихнул ее в самолет Фаррела, даже не дав переодеться в дорожный костюм, а теперь не только отказывался отвечать на вопрос о том, куда же они все-таки направляются, но даже не предпринимал попыток поцеловать ее.

– Боюсь, что я буду выглядеть ужасно нелепо в вестибюле гостиницы в свадебном платье, – наконец сказала она, пытаясь хоть как-то его расшевелить.

– В самом деле? – улыбнулся Зак.

Джулия кивнула. Ей действительно очень хотелось поскорее примерить один из ее замечательных новых нарядов.

– Я бы могла переодеться за считанные минуты.

Но Зак был непреклонен:

– Я хочу, чтобы и ты, и я прилетели на место именно в этой одежде. Ты же видишь, я тоже не переодеваюсь.

– Но почему?

– Подожди, и ты все поймешь сама.

– Иногда я тебя совсем не понимаю, – грустно вздохнула Джулия, но смирилась с неизбежностью.

Но она действительно все поняла. Поняла в ту самую секунду, когда вышла из самолета на небольшую взлетную полосу, затерянную среди величественных гор.

– Колорадо! – только и смогла произнести она, глубоко вдыхая холодный ночной воздух. – Это же Колорадо!

Машина медленно поднималась по узкой горной дороге, так памятной Джулии. Они снова направлялись к их уединенному убежищу в горах. Туда, где вместе провели ту невероятно сумбурную, незабываемую неделю.

Пока Зак переносил багаж и разводил огонь в камине, Джулия подошла к огромному окну и попыталась определить то место, где они когда-то строили снежного монстра.

Зак подошел сзади и обнял ее за талию… В темном стекле, как в зеркале, отразилась удивительно красивая пара – хрупкая невеста в белом свадебном платье и высокий темноволосый жених в смокинге. Некоторое время Джулия и Зак смотрели на свое отражение. Заметив слезы на глазах жены, Зак наклонился и нежно поцеловал ее в шею.

– Почему ты плачешь?

Джулия смахнула слезы и проглотила комок, застрявший в горле.

– Потому что, – прошептала она, испытывая бесконечную нежность и признательность к стоящему рядом человеку за те сентиментальные воспоминания, которые он таким замечательным образом оживил, – что бы ты ни делал, это просто само совершенство. Как, впрочем, и ты сам.

– Нет, – прошептал Зак, покрепче прижимая жену к себе. – Это ты у меня совершенство во всех отношениях.

– Я обязательно сделаю тебя счастливым, – голос Джулии слегка дрожал от переполнявших ее эмоций. – Вот увидишь.

– Ты уже сделала меня счастливым. Еще в тот самый первый вечер, когда ты сидела на диване и весело щебетала о всяких несообразностях в футбольных правилах. Помнишь?

Джулия улыбнулась, но в это время в неровном свете камина блеснуло обручальное кольцо, которое Зак носил теперь на безымянном пальце левой руки. Прижавшись щекой к этой руке, она коснулась губами кольца.

– Я люблю тебя, Зак, – прошептала она. – Я люблю твой голос, твои руки, твою улыбку. Я хочу, чтобы у нас было много детей… и жизнь, заполненная смехом и радостью… Я хочу принадлежать тебе, быть с тобой, любить тебя.

Неистовое желание, усиленное неделями воздержания, охватило Зака. Прижав Джулию к себе, он с обжигающей страстью поцеловал ее в губы.

– А теперь, дорогая жена, – сказал он, – почему бы тебе не отправиться в постель вместе со своим мужем?

Муж. Жена. Джулия начинала постепенно привыкать к этим замечательным, уютным, ласковым словам. Они снова и снова всплывали в ее сознании, даже после того, как Зак отнес ее в постель и начал ласкать со страстью, любовью и нежностью, накопившимися за долгие месяцы разлуки. И Джулия отвечала ему с таким же пылом. Когда же наконец он вошел в нее, она крепко обвила руками его плечи и прошептала:

– С возвращением домой, Зак.

И только позже, удовлетворенные и счастливые, они наконец до конца осознали, что лежат в той же самой постели, в которой несколько месяцев назад не смели даже думать о будущем. Нежно поглаживая спину Джулии, Зак думал о долгой и счастливой жизни с женщиной, которая любила его, доверяла ему и научила его прощать. С возвращением домой, сказала она.

Что ж, только теперь, впервые в жизни, он почувствовал, что это такое – иметь дом и семью. Джулия была его домом, его семьей.