Джулия вошла в гостиную и включила свет, но как только Зак коснулся ее руки, повернулась и бросилась в его объятия. Их поцелуи были лихорадочными и исступленными. Они прижимались друг к другу с такой силой, как будто стремились слиться в одно целое.

Резкий звонок телефона заставил их подпрыгнуть. Рука Джулии дрожала так сильно, что поднять трубку удалось лишь со второй попытки.

По-прежнему не сводя глаз с Джулии, Зак начал снимать пиджак и невольно улыбнулся тому, как, заметив это, Джулия потупилась, как смущенная школьница.

– Да, миссис Адлесон, – лепетала она в трубку. – Это правда. Он действительно здесь. – С минуту она молчала, очевидно, слушая то, что говорили на том конце провода, потом сказала: – Я не знаю. Сейчас спрошу, – прикрыв рукой трубку, она подняла страдальческий взгляд. – Это звонит жена мэра. Она спрашивает, не мог бы ты… точнее, не могли бы мы поужинать у них сегодня вечером?

Закончив развязывать галстук, Зак категорично покачал головой и начал расстегивать рубашку, с удовольствием наблюдая за тем, как щеки Джулии заливаются ярким румянцем.

– Извините, но боюсь, что сегодня мы никак не сможем. Дело в том, что мы еще не успели обсудить наши планы на ближайшее будущее. Как только мы это сделаем, я сразу дам вам знать.

Джулия собралась было повесить трубку, но в последнюю секунду передумала и засунула ее под одну из диванных подушек. В ее голове проносились сотни вопросов, сомнения сменялись надеждой. Но главным было странное, хотя и радостное ощущение нереальности происходящего. Она до сих пор не могла поверить в то, что Зак здесь, и его взгляд снова нежен, и… очень, очень сексуален.

– Я не могу поверить, что ты снова со мной, – вслух прошептала она. – Еще пару часов назад все казалось таким, таким…

– Пустым? – подсказал Зак. – И бессмысленным? – добавил он, снова подходя к ней вплотную.

Джулия кивнула:

– И абсолютно беспросветным. Зак, мне столько нужно объяснить тебе… если ты, конечно, позволишь. Но я… – ее голос сорвался, а пальцы лихорадочно гладили любимое лицо. – Я так по тебе истосковалась!

А потом необходимость в словах отпала. Зак ответил поцелуем, жадно раздвигая губы Джулии и одновременно развязывая шарф, чтобы поскорее запустить руки в роскошную гриву волос. Джулия отвечала на его ласки с тем же пылом и страстью, воспоминания о которых преследовали его в Южной Америке и заставляли просыпаться в холодном поту в амариллской тюрьме. Наконец ему все же удалось оторваться от ее губ.

– Покажи мне свой дом, – попросил Зак охрипшим голосом, который сам с трудом узнавал.

Прекрасно понимая, какая именно часть дома интересует Зака, Джулия кивнула и повела его прямо в спальню. Но, ступив за порог и увидев белую плетеную мебель, буйно разросшиеся деревья в кадках, покрытую белым покрывалом кровать и туалетный столик, он застыл на месте. Эта комната настолько походила на ту, которую он создал в своем воображении долгими бессонными ночами в Южной Америке, что на некоторое время он просто онемел от удивления. Как будто прочитав его мысли, Джулия спросила:

– Похоже?

– Не то слово. Это именно то, что я себе воображал, когда…

Заметив, как напряглось лицо Зака, Джулия закончила фразу за него:

– Когда ты лежал в своей каюте, представляя меня в этой комнате, потому что я попросила тебя об этом по телефону. Когда, – добавила она, – ты верил в то, что скоро мы будем вместе… Когда ты не мог и мысли допустить, что я тебя предам и отправлю обратно в тюрьму.

– Да, именно тогда, – с невеселой улыбкой согласился Зак.

Джулия села на кровать и подняла на Зака серьезные и умоляющие глаза:

– Мы можем ненадолго просто прилечь и немного поговорить?

Зак заколебался. С одной стороны, ему больше всего на свете хотелось оказаться вместе с ней на девственно-белой, изукрашенной бесчисленными оборочками, складочками и рюшечками постели. Но с другой стороны он понимал, что у них не будет будущего, прежде чем они окончательно не покончат с прошлым.

– Конечно. Только очень недолго, – наконец согласился он.

Набросав у изголовья побольше подушек, чтобы они оба могли устроиться поудобнее, Джулия свернулась калачиком слева от Зака. Обняв ее, он невольно вспомнил, как они сидели в уединенном домике в горах Колорадо, и улыбнулся.

– А ведь я уже и забыл, как идеально ты умещаешься у меня под боком.

– Ты вспомнил о том, как мы сидели по утрам в Колорадо, да?

Это было скорее утверждение, чем вопрос, а потому Зак лишь легонько поцеловал ее в макушку и с улыбкой добавил:

– Я также забыл о том, что ты умеешь читать мои мысли.

– Чтение мыслей здесь ни при чем. Я просто подумала о том же самом. – Чувствовалось, что Джулия тоже оттягивает момент неизбежного объяснения. Но вот она сделала глубокий вдох и сказала, – не знаю, с чего начать. Нет, точнее… Точнее, я просто боюсь начать. Я ведь даже не знаю, что привело тебя сюда.

Зак удивленно приподнял брови.

– Не что, а кто. Пол Ричардсон. А ты что, не знала, что он собирается поехать ко мне?

Лицо Джулии выражало настолько непритворное изумление, что Зак счел нужным кое-что уточнить.

– Сегодня утром он ворвался в мой калифорнийский дом, одетый в костюм от Брукс Бразерс, галстук от Армани и с самым настоящим значком от ФБР.

– К тебе приезжал Пол? – Джулия была настолько потрясена, что не сразу смогла подобрать нужные слова. – Пол Ричардсон? Мой Пол? Но этого просто не может быть!

– Очевидно, это все-таки может быть, – довольно резко ответил Зак. Ему только что пришло в голову, что Джулия до сих пор не сказала ни слова о том, что любит его. Стараясь говорить как можно ровнее и безразличнее, он продолжал: – Дело в том, что у меня создалось такое впечатление, что ты хочешь моего приезда не только и не столько для того, чтобы просто объясниться. Очевидно, я пришел к этому не совсем верному выводу, просмотрев видеозаписи. А теперь мы можем перейти в гостиную и продолжить наш разговор. – С этими словами Зак попытался высвободить руку.

Но не тут-то было. Джулия вцепилась в нее мертвой хваткой.

– Зак! – срывающимся голосом сказала она. – Не смей даже и думать о том, чтобы вылезти из этой постели! Этого я тебе не прощу. Никогда. Пол – мой друг. Он был рядом, когда я была безумно несчастна и очень, очень одинока.

Голова Зака упала обратно на подушку, руки крепко обняли Джулию, а в голосе зазвучали знакомые иронические нотки:

– Ты обладаешь просто фантастической способностью выводить меня из равновесия. Эти перепады настроения становятся просто опасны для моего мозга. Да, так возвращаясь к предыдущей теме: я приехал сюда, потому что сегодня утром в мой дом ворвался Ричардсон, размахивая фэбээровским значком и здоровым коричневым конвертом, в котором были две видеокассеты и письмо. В перерывах между не слишком цензурными высказываниями о моем происхождении и попытками завязать драку он также ухитрился сообщить, что, вопреки утверждениям Хэдли, ты не собиралась выдавать меня с самого начала. Он объяснил, что на этот шаг тебя толкнули смерть Остина и визит к моей дражайшей бабушке.

– А что было на кассетах и в письме?

– На одной была записана твоя пресс-конференция после возвращения из Колорадо. Письмо ты собиралась оставить родителям и братьям, перед тем как уехать ко мне. А вторая кассета, насколько я понимаю, из архивов ФБР – на ней полностью заснят мой арест в Мехико.

Почувствовав, как содрогнулась Джулия при одном упоминании о происшедшем в аэропорту, Зак решил временно сменить тему.

– Объясни мне, ради всего святого, зачем ты отправилась с визитом к Маргарет Стенхоуп?

Кто-то позвонил в дверь, но ни Джулия, ни Зак не обратили на это ни малейшего внимания.

Тяжело вздохнув, Джулия начала объяснять:

– В своем письме ты сказал, что уже очень давно хочешь помириться с ней. Ты даже хотел, чтобы я, в случае чего, отдала ей на воспитание нашего ребенка. А по телефону ты что-то говорил о проклятии, которое мы можем навлечь на себя, так безжалостно сжигая все мосты. Вот я и решила поехать к ней и объяснить, что ты любишь ее и жалеешь о том, что произошло много лет назад.

– И она рассмеялась тебе в лицо?

– Хуже. В процессе разговора речь зашла о Джастине. Она сказала, что ты убил его, и протянула целую кучу документов, в которых ты сам признаешься в убийстве. И когда я узнала об этой ссоре, о выстреле, я… – Джулия сделала судорожный вдох, собираясь с силами. – Я поняла, что ты мне лгал, Зак. Я пыталась убедить себя, что ты солгал ей, а не мне, но после гибели Остина верить в это становилось невозможным! Ты только представь себе! Все выглядело так, как будто три человека, чем-то тебе не угодившие, погибли от твоей руки. Я подумала… Нет, я действительно поверила в то, что говорила твоя бабка. А она сказала, что ты безумен. И тогда я решила выдать тебя. Клянусь, я сделала это только потому, что считала, что так будет лучше для тебя.

– Я тебе не солгал о Джастине, Джулия. Я солгал риджмонтской полиции.

– Но почему?

– Потому что дед попросил меня об этом. Если бы всплыла история с самоубийством, то полицейские не успокоились бы, пока не докопались до его причин. А мы не хотели, чтобы эта злобная старуха узнала о том, что ее любимый внук был гомосексуалистом. Мне, право, не стоило принимать это так близко к сердцу, – горько добавил Зак. – Джастину уже ничто не могло ни помочь, ни навредить, а вот ей небольшая шоковая терапия могла бы пойти только на пользу.

– Но если ты знал, как она к тебе относится, то как ты мог даже подумать о том, чтобы отдать ей на воспитание нашего ребенка?

– Какого ребенка, Джулия? – с хорошо разыгранным удивлением поинтересовался Зак.

Лицо Джулии снова осветилось той заразительной улыбкой, которая скрашивала его жизнь в Колорадо.

– Того, которого я выдумала, чтобы ты позволил мне приехать к тебе.

– Ах, этого ребенка!

Джулия расстегнула еще одну пуговицу его рубашки и поцеловала в шею.

– Ты не ответил на мой вопрос.

– Если ты будешь продолжать в том же духе, то вместо ответа рискуешь получить настоящего ребенка.

Рассмеявшись, Джулия положила руки ему на грудь.

– Я ужасно жадная, Зак. Я хочу получить и то, и другое.

– Ты действительно хочешь этого? – нежно спросил Зак, сжимая в ладонях ее лицо. – Ты действительно хочешь ребенка от меня?

– Ужасно хочу.

– Тогда сегодня ночью нам придется над этим хорошенько поработать. Если ты, конечно, в настроении.

Закусив губу, Джулия тщетно пыталась сдержать смех.

– Насколько я помню физиологию, главное, чтобы в настроении был ты.

– Честно говоря, я в подходящем настроении с самого утра, с тех пор как прочитал твое письмо. Убедительное доказательство находится в пределах досягаемости.

В дверь снова позвонили, но с тем же успехом, что и в первый раз. Тем не менее Джулия торопливо отдернула руку от «убедительного доказательства»:

– Так ты все-таки собираешься ответить на мой вопрос или нет?

– Да, – вздохнул Зак, поняв, что от ответа уйти не удастся. – Если ты получше вспомнишь, что именно я написал тебе в письме, то вспомнишь и то, что я хотел предварительно написать ей, а потом уже посылать туда тебя с ребенком. Честно говоря, прежде чем написать ей, я собирался написать Фостеру.

– Фостеру? Старику дворецкому?

Зак кивнул.

– В свое время дед взял с него слово, что он будет молчать о том, что произошло на самом деле. Но он все знает. Фостер был в холле, когда раздался выстрел, и видел, как я бежал из своей комнаты в комнату Джастина, который к тому времени был уже мертв. Я собирался освободить Фостера от данного тогда обещания и попросить его рассказать своей хозяйке правду.

– Она же твоя бабушка, Зак. Несмотря ни на что. Так почему бы тебе ее так и не называть. Мне кажется, что она любила тебя гораздо сильнее, чем ты себе представляешь. Если бы я могла встретиться с ней теперь и поговорить, то…

– Эта женщина умерла для меня, Джулия. – довольно резко перебил ее Зак. – И я не желаю больше никогда слышать о ней. Особенно от тебя.

Джулия открыла было рот, чтобы что-то возразить, но в последнюю секунду передумала и с улыбкой сказала:

– Ты никому и никогда не даешь второго шанса, да?

– Совершенно верно.

– Кроме меня.

– Кроме тебя, – согласился Зак, легонько потрепав ее по щеке.

– И сколько у меня еще шансов?

– А сколько тебе нужно?

– Боюсь, что очень много, – потупилась Джулия с таким преувеличенно-виноватым видом, что Зак невольно рассмеялся и порывисто обнял ее. В эту минуту он заметил тоненькую серебряную цепочку, выглядывающую из-под воротника.

– Что это?

– Где? – Вопрос был чисто риторическим, потому что Джулия сразу поняла, о чем идет речь, и инстинктивным движением попыталась поплотнее запахнуть ворот.

– Здесь, – Зак пальцем поддел цепочку и попытался вытянуть ее наружу.

Испугавшись, что кольцо лишний раз напомнит Заку о том кошмаре, который произошел в Мехико, Джулия судорожно прижала его к груди.

– Не трогай. Пожалуйста, не трогай, я тебя очень прошу!

Озадаченный ее волнением, Зак ощутил легкий укол ревности.

– Так что же это все-таки? – спросил он, стараясь не выходить из себя и говорить как можно спокойнее. – Подарок от старого поклонника?

– Что-то в этом роде. Я сниму.

– Но прежде я все же хотел бы на это взглянуть.

– Нет.

– Мужчина имеет право получить некоторое представление о вкусе своих предшественников.

– У этого человека безупречный вкус! Ты бы его полностью одобрил. И оставь цепочку в покое.

– Джулия, ты совершенно не умеешь врать. А теперь давай все-таки посмотрим, что же висит на этой цепочке.

С этими словами он отвел ее руки и вытащил цепочку. На его ладони оказалось платиновое обручальное кольцо, усыпанное сверкающими бриллиантами.

– Почему ты не хотела, чтобы я его увидел?

– Я боюсь всего, что может напомнить тебе о Мехико. Я не знаю, смогу ли когда-нибудь забыть то, как ты на меня посмотрел, после того как понял, что… – Голос Джулии дрожал и срывался. – Точнее, я знаю, что никогда не смогу этого забыть. Этот взгляд будет преследовать меня всю жизнь.

С сожалением смирившись с необходимостью еще на некоторое время отложить занятия любовью, Зак отстранил Джулию и сел.

– Давай покончим с этим раз и навсегда.

– С чем? – испуганно переспросила Джулия. – Куда ты собрался?

– У тебя есть видеомагнитофон?

Теперь страх в голосе Джулии сменился неприкрытым изумлением.

– Да, в гостиной.