– Ну как прошла встреча с Фаррелом? – спросил Паркер, не успев войти в квартиру Мередит, чтобы отвезти ее в ресторан на ужин и, как он выразился утром, отпраздновать ее предстоящий развод. Но его улыбка погасла, как только она рассеянно откинула волосы со лба и безмолвно покачала головой.

– Мередит, что случилось? – охнул он, сжимая ее плечи.

– По-моему, тебе лучше сесть, – предупредила она.

– Я лучше постою, – отказался он, хмурясь.

Десять минут спустя, когда она закончила рассказывать, Паркер уже не выглядел расстроенным, он казался разъяренным… на нее.

– И ты согласилась на это?

– А что мне оставалось делать? – воскликнула Мередит. – Мне нечего было предложить ему взамен. У него все козыри, и он предъявил мне ультиматум. Все не так уж плохо, – уговаривала она, пытаясь заставить его улыбнуться. – Мне нужно часа два, чтобы все обдумать, и поверь, все случившееся скорее огромная неприятность… расстройство… и больше ничего. Пожалуйста, будь объективен.

– Я чертовски объективен и поэтому не согласен, – резко бросил Паркер.

К несчастью, Мередит была так измучена, так истерзана угрызениями совести, что совершенно не сообразила: Паркеру станет лучше, если она почувствует себя виноватой, когда придется показываться с Мэттом на людях.

– Послушай, – предложила она с ободряющей улыбкой. – Даже если я поеду куда-нибудь и получу развод, начнется бесконечная судебная волокита из-за прав на имущество. А так все будет улажено и через полгода закончится – развод, суд, все остальное…

– Верно! – взбешенно рявкнул Паркер. – И три из этих шести месяцев ты должна провести с Фаррелом.

– Я уже говорила и скажу еще раз: мы вовсе не обязательно должны вступать в интимные отношения! И… и остается почти половина недели, чтобы побыть вдвоем с тобой.

– Действительно настоящий справедливый сукин сын!

– Ты теряешь способность логически мыслить, – предупредила Мередит, запоздало сообразив, что каждое ее слово действует на Паркера как красная тряпка на быка. – Он делает все это, чтобы отомстить моему отцу, а не потому, что ему нужна я!

– Не морочь мне голову, Мередит! Фаррел вовсе не слеп и к тому же не голубой и намеревается заполучить тебя каким угодно способом! Ты сама несколько раз повторяла, что эти ублюдки-адвокаты настоятельно подчеркивали, что считают Фаррела твоим мужем! И знаешь, что я нахожу самым возмутительным?

– Нет, – пробормотала она, чувствуя, как бессильные слезы подступают к горлу, – пожалуйста, объясни, если способен вести себя как воспитанный человек и не быть вульгарным и высокомерным.

– Так это я вульгарен? я?! Фаррел смеет делать тебе подобное предложение, а я при этом вульгарен и высокомерен! Так вот, самое отвратительное, самое мерзкое во всем этом – то, что ты даже не особенно расстроена! Он предлагает тебе пять миллионов долларов за постельные услуги четыре раза в неделю, а я вульгарен? Именно это тебе нужно – повременная оплата в несколько сотен тысяч долларов?!

Усталость и раздражение Мередит были неожиданно сметены безрассудной яростью.

– Если хочешь знать, – вскинулась она, – по закону он мой муж!

– А я, черт побери, кто с точки зрения закона – бородавка?

– Нет, ты – мой жених.

– И сколько ты собираешься запросить с меня?

– Убирайся, Паркер, – спокойно и тихо приказала Мередит. Отступать она не собиралась.

– Прекрасно.

Он схватил пальто с кресла, и Мередит, борясь со слезами, стянула с пальца обручальное кольцо.

– Возьми, – хрипло пробормотала она, протягивая его Паркеру.

Паркер взглянул на нее, и гнев его растаял.

– Не нужно, – покачал он головой. – Оставь пока у себя. Мы оба слишком рассержены, чтобы думать связно. Но случившееся ужасно тревожит меня и мучит. Я взбешен, а ты преподносишь мне все это словно чертову удачную шуточку!

– Дьявол, да я просто пытаюсь успокоить тебя!

Паркер, поколебавшись, протянул руку и сомкнул ее пальцы над кольцом.

– Что ты наделала, Мередит? Я чувствую себя так, словно мир обрушился, а ты… ты, кому придется выносить следующие три месяца, ведешь себя как ни в чем не бывало! Может, мне действительно следует держаться подальше, чтобы у тебя было время решить, какое место я занимаю в твоей жизни?

– А я считаю, – сухо возразила Мередит, – тебе следует немного подумать, почему, вместо того чтобы посочувствовать и ободрить меня, ты пытаешься представить все происходящее как покушение на твою личную собственность.

Паркер молча ушел, хлопнув дверью, а Мередит устало опустилась на диван. Мир, казавшийся таким ясным и светлым всего несколько дней назад, теперь лежал в развалинах, как каждый раз, когда приходилось сталкиваться с Мэттью Фаррелом.