Если бы Шура оказалась в тот момент рядом с Виктором, агентом Ордена Равновесия на Терре, она услышала бы ответы на все свои вопросы.

Виктор вынул сотовый, едва за ним захлопнулась дверь. Даже то немногое, что сумела рассказать ему девушка, имело огромное значение и требовало немедленных действий. Виктор открыл телефонную книгу и быстро нашел фамилию «Илюшко» в списке абонентов.

— Вениамин? — спросил он, начиная спускаться по лестнице. — Веня, привет. Я на месте. Узнал все. Да, мне даже не пришлось ничего делать. Эта Шура хороший эмпат, она поверила мне сразу. У меня куча новостей и есть очень тревожные.

Выйдя из подъезда, Виктор оглядел темнеющий двор и быстро пошел, перепрыгивая через лужи, оставшиеся после ночного дождя. Старушки, расположившиеся в беседке посреди двора, проводили его внимательными взглядами. Он шел очень быстро, почти бежал. Нужно было успеть вернуться в гостиницу и начать разрабатывать план действий. Виктор чувствовал, что случайный звонок, заставивший его бросить все и лететь в заштатный уральский городишко «смотреть парня с невозможным сердцем», как, смеясь, кричал ему в трубку явно подвыпивший давний приятель, может вылиться в серьезное дело.

— Во-первых, Веня, помнишь уральского гастролера из торгового центра в Екатеринбурге? Да, который с месяц назад появился вдруг в полночь посреди торгового зала на пару с лековым волком, убил тварь, а потом точно так же исчез, только камеры наблюдения его и видели? Ты обещал пробить его по своим каналам. Так вот, это и есть тот самый «парень с невозможным сердцем». Звони, кому ты там отдавал его на разработку, узнавай, что удалось найти, и выходи на связь, у меня еще много всего интересного. Давай.

Виктор прошел меж старых дореволюционных домов, вышел к проезжей части, где стояли уже привычные глазу пятиэтажки, перебежал через дорогу и запрыгнул на ступеньку уходящего автобуса, в последний момент успев проскочить между дверями. Передав плату за проезд и взявшись за поручень, выбрал первый номер в списке.

— Маргарет, здравствуй, дорогая, — голос его потеплел, на губах появилась улыбка. — Как твои дела? Что больница?

На том конце заговорили. Виктор слушал и становился все мрачнее. Человек, сообщивший ему о «парне с невозможным сердцем», лежал в реанимации, балансируя между жизнью и смертью. Неизвестный на внедорожнике сбил его и, не оказав помощи, скрылся с места происшествия. Если бы не случайные прохожие, человек этот был бы уже мертв. Судя по показаниям очевидцев, произошло это едва ли не сразу после того, как тот позвонил Виктору. Больше с Маргарет никто из персонала больницы разговаривать не захотел, хотя кое-что смогли рассказать пациенты. С их слов удалось составить примерную картину произошедшего, но никаких документов, кроме выписки пациента Дмитрия Стукалина в частную клинику Екатеринбурга, найти не удалось.

— Я понял тебя, родная, — ответил Виктор, когда жена замолчала. — Бросай все, езжай в гостиницу. Я знаю, куда его увезли. Надо собирать команду. Будет дело. Давай.

Как только он дал отбой, телефон зазвонил снова. «Илюшко» — горело имя входящего абонента.

— Да, Веня, — ответил Виктор, выходя на своей остановке и направляясь к зданию гостиницы, спрятавшейся в глубине городского парка. — Часа через пол? Хорошо. Тогда слушай дальше. «Парня с невозможным сердцем» зовут Дио. Да. Дио. Согласен. Имя необычное даже для Аррет. Очень интересный персонаж. Носит звезду хаоса. Девушка говорит, без этой звезды загибался, за малым не отправился на тот свет, а как только надел, исцелился чудесным образом. На груди у него шрам. Совсем свежий. След операции на сердце. Вызванная на сердечный приступ «Скорая» ЭКГ ему делать не стала. Врач побоялась, посчитала, что у него там кардиопротез. Да. Кардиопротез, потому что сердце не билось, а издавало такой характерный шум. Как работающий насос. Его повезли на эхокардиограмму, и вот тут началось самое интересное. Здравствуйте, — Виктор вошел в здание и забрал ключи от номера на стойке регистрации. Не дожидаясь лифта, принялся подниматься на третий этаж. Ему не хотелось, чтобы кто-нибудь слышал телефонный разговор. По городу и без того ползли слухи. — Судя по тому, что удалось узнать Маргарет, у него сердце лекана. Да. Нет. Весь медперсонал запуган. — Виктор не стал упоминать о сбитом враче-реаниматологе. Не хотелось нагружать коллег еще и этим. Открыл дверь в номер, бросил ключ на холодильник и прошел в комнату. Вынул из раскрытого чемодана, оставленного прямо на полу рядом с кроватью, карту и расстелил ее на столе. — Можешь представить, что творилось поначалу в больнице. Потом прибыли хаоситы. Забрали парня, забрали девушку, вызвавшую «Скорую». Увезли их в «Олений Ручей». Девушку продержали сутки, потом отпустили, а парень все еще там. Слушай дальше. С этим Дио говорил Борис. Да, тот самый, Борис Холодный. Знаю. Так вот. Они обсуждали возможность переброски сюда лекановых тварей. Да, да, сюда, на Терру, ты правильно понял. Представляешь себе с полсотни леканов на улицах Северокаменска? Говорили о каком-то генераторе, подзаряжающем амулеты. Нет. Впервые слышу. И я так понял, что они открыли лабиринт. Нет, не здесь. Там, на Аррет. Да, катастрофа. Да. Ты читаешь мои мысли. Надо собирать ударную группу и выяснять все на месте. Но даже это еще не самое интересное. Этот Дио добился того, чтобы девушку отпустили домой, велел ей найти Орден Равновесия, а самой — убираться из города. Ты что-нибудь понимаешь? Вот и я нет. Нет. Он не из Горного Убежища, я там знаю всех. Он с Аррет, это точно. Но вот что странно. По-русски он говорит без акцента и вообще, похоже, чувствует себя здесь как дома. Да. Да. Звони своему криминалисту. Жду.

Не выпуская телефона из рук, Виктор вернулся в тамбур, открыл холодильник и достал бутылку минеральной воды. В этот момент в коридоре послышался цокот каблучков. Виктор узнал походку жены и, поставив бутылку на тумбочку, открыл дверь. Маргарита, смуглокожая южанка с черными вьющимися волосами, вошла, стряхивая воду с зонта.

— Опять дождь? — спросил Виктор, забирая зонт и целуя жену.

— Уже кончился, — ответила Маргарет, снимая туфли. — Фу! Такая нездоровая… атмосфера в этой больнице. — Она говорила с сильным акцентом и делала долгие паузы, подбирая слова.

— В больницах всегда нездоровая атмосфера, — Виктор улыбнулся, помогая жене снять плащ. Снова раздался звонок. — Извини, это Веня, он должен был пробить нашего «парня с невозможным сердцем» по милицейским базам. — Маргарет кивнула и направилась в ванную комнату, а Виктор раскрыл зонт, ставя его сушиться, и приложил трубку к уху. — Да? Что сказал твой эксперт? Наш? И кто? Какой еще Дима Волков? Что?! Да. Да. Хорошо. Давай.

Виктор сбросил звонок и еще минуту смотрел на телефон в своих руках. Лицо его посерело, уголки губ опустились. Взгляд блуждал с предмета на предмет, пока не наткнулся на бутылку минеральной воды. Виктор взял и налил полный стакан. Выпил залпом. Из ванной комнаты вышла, промокая лицо полотенцем, Маргарет. На черных, распушившихся от влажности волосах ярко блестели капли воды. Увидев лицо мужа, она вопросительно вскинула брови.

— Представляешь? — он взвесил телефон в руке и бросил его на диван. — Этот «парень с невозможным сердцем» — Дима Волков.

— Какой Дима Волков? — Маргарет подошла ближе, положила руку на плечо, с тревогой заглядывая в глаза.

— Сын Алексея и Надежды Волковых. Без вести пропавший почти тринадцать лет тому назад. Его тогда подали в розыск, и Венькин эксперт поднял это забытое дело и реконструировал внешность парня, как он должен был бы выглядеть сейчас. Совпадение с фото — девяносто семь процентов. — Виктор помолчал и добавил: — Я работал с его родителями в одной команде в Екатеринбурге всего за несколько дней до их гибели. Если б меня не вызвали на Кавказ, я бы тоже погиб тогда.

Узкая смуглая ладонь Маргарет прошлась по волосам мужа.

— Надо выручать парня, Виктор.

— Да, — Виктор встряхнулся, — надо выручать.

К вечеру, когда снова начал накрапывать дождь, Дио уже знал территорию санатория как свои пять пальцев. Успел хотя бы мельком познакомиться с обслуживающим персоналом, выяснил, сколько примерно человек находится на базе постоянно, сколько работает посменно и когда меняются эти смены. У Дио не было пока конкретного плана. Он просто разрабатывал объект, надеясь, что, когда данных будет достаточно, он сможет действовать, исходя из них. Он, конечно, представлял себе в общих чертах, что он хочет сделать, но не решил еще как. Его терзали сомнения в правильности выбранного пути. Все началось с вернувшегося из города водителя. Дио зашел к нему узнать, благополучно ли Шура добралась до места, и был неприятно поражен неласковым приемом. Человек, еще утром относившийся к нему с благодушной доброжелательностью, угостивший целой пачкой сигарет, теперь даже не скрывал, что Дио ему неприятен. Разговор пришлось заканчивать, едва начав. Шагая по тропинке от гаража, Дио гадал, что могло вызвать такие внезапные перемены, и находил только один ответ — Шура. Водителю не понравилось то, как Дио обошелся девушкой. Ему было не все равно.

Это разительно отличалось от того, к чему привык Дио. В его мире людям не было дела до чужих проблем. Любой мог равнодушно пройти мимо умирающего и даже не обернуться на крики о помощи. Наоборот, мог добить, чтобы обобрать не остывшее еще тело. Только члены одной банды помогали друг другу, потому что иначе им было просто не выжить на улицах Города, но даже внутри банд шла постоянная грызня за власть и ресурсы, и каждый жил, ожидая внезапного удара в спину.

Для этого человека Шура была никем. Он видел ее в первый и последний раз в жизни, и все-таки ему было не все равно. Осознав это, Дио начал пристальней вглядываться в лица людей, и то, что поначалу казалось ему беспечностью, теперь открывалось в истинном свете. Двух слов было достаточно, чтобы понять: здесь очень многие готовы бескорыстно откликнуться на призыв о помощи совершенно незнакомого человека. Это все усложняло. Шагая к корпусу под мелким моросящим дождем, он думал об этом до головной боли. Многие люди работали здесь, в главной резиденции слуг Великого Схарма, вовсе не представляя, чем занимаются хаоситы. Они просто убирали территорию, заботились о лошадях или возили в город обиженных девушек…

Выйдя на центральную аллею, Дио вскинул взгляд и увидел, что в окнах его номера горит свет, а по стенам колышутся тени. Дио тяжко вздохнул и прибавил шагу. Его ждали. Он готовился к этому, но все равно не смог сдержать досады. Ему нужно было еще немного времени, чтобы принять окончательное решение. Он все еще не был уверен.

Когда Дио распахнул дверь в номер, Борис вышагивал туда-сюда, проявляя явное нетерпение, но, увидев Дио, он не сказал ни слова в упрек и даже не поинтересовался, где тот провел почти целый день. Впрочем, Дио не сомневался — схарматы были в курсе всех его перемещений. Число камер на территории пансионата не поддавалось счету. Дио не исключал, что камеры видеонаблюдения имелись и здесь. Именно поэтому он говорил с Шурой по дороге к машине, а не в номере.

— Ну наконец-то! — воскликнул Борис, наигранным жестом распахивая руки. — Я уж заждался. Что-то вы рано отправили домой свою красавицу. Успели взять свое? — и масляно, подмигнув, схармат хохотнул.

— Успел, — ответил Дио, снимая и бросая на вешалку мокрую куртку. Прошел прямо в берцах по белому ковролину, туда, где на маленьком столике уже был сервирован ужин. Дио не собирался разуваться ни при каких обстоятельствах. Он понимал: время, отведенное ему удачей, кончилось, и теперь он должен быть постоянно начеку.

Борис с какою-то болью во взгляде проследил цепочку грязных следов, но не сказал и слова. Дио сел в кресло, налил себе полную чашку чая, плеснул туда коньяку. Он продрог за день. Ему нужно было согреться и подкрепиться. Он чувствовал, что совсем скоро ему понадобятся все его силы, сколько их есть.

— Вот это я понимаю! — Борис уселся в кресло напротив и налил себе коньяку.

Почти спрятав круглый бокал в ладони, качнул его и втянул ноздрями запах. Дио еще глотнул чаю и соорудил себе бутерброд с тонко нарезанным розовым мясом. Пришлось бросить на хлеб сразу несколько кусков, чтобы почувствовать хоть какое-то насыщение. Борис пришел не просто так, это было очевидно, но схармат не спешил приступать к делу, и Дио не торопил его, пользуясь шансом восстановить силы.

— Вы сообщили вчера настолько важные новости, что я помчался отдавать срочные распоряжения, даже не спросив вас, какова цель вашего визита сюда и чем я могу вам помочь. — Борис наконец закончил паясничать и, не спуская глаз с Дио, хлопнул коньяк одним махом. Отставил бокал в сторону и оперся о колени, сцепив пальцы в замок. Дио спокойно пил чай вприкуску с бутербродом, ожидая продолжения. Склонный к рисовке и красивым жестам, Борис явно разыгрывал какой-то ему одному известный сценарий разговора. Дио не мешал ему. — Вы, впрочем, развили такую бурную деятельность, что, похоже, моя помощь вовсе не нужна вам. Много узнали?

Дио неопределенно пожал плечами. Дожевал бутерброд и вытер руки бумажной салфеткой. Тронул бок чайника и налил себе еще кипятка.

— Когда собираетесь обратно? Нужно подготовить переход, для этого нужна уйма времени и людей. Видите ли, дело в том, что попасть сюда гораздо проще, чем выйти отсюда. Терра неохотно отпускает своих пленников. А ваше время ограничено. — Схармат замолчал, улыбаясь и явно ожидая ответной реакции Дио. Тот не стал подыгрывать ему. Цедил чай маленькими глотками и ждал продолжения. Борис не сумел выдержать паузу. — Видите ли, я забыл вам сказать, срок действия амулета не бесконечен. Он подпитывает ваше сердце, теряя энергию, и новой ему взять неоткуда. День, два, и заряд закончится. Этот мир не приемлет магию и высасывает ее с чудовищной силой. Именно поэтому нам так тяжело работать здесь. Приходится играть с людишками на равных. Пользоваться их технологиями, чтобы творить простейшие вещи. Любой процесс становится чрезвычайно сложен и ресурсозатратен… Впрочем, я увлекся. У кого что болит, знаете ли. Так что же вы будете делать, Дио? Ваше время кончается.

Борис откинулся в кресле, и Дио понял, что не услышит больше ничего нового. Это был сигнал «я закончил говорить», который Дио заметил еще прошлым вечером. Пора было действовать. И Дио выплеснул чашку с кипятком прямо в лицо схармату.

Борис закричал, закрыв лицо руками, а Дио схватил со стола нож. Как бы странно ни выглядел этот нож, его хватило бы на то, чтобы убить хаосита. Не зря накануне Дио резал им палец. Сграбастав Бориса за шкирку, Дио рванул его на себя, выдергивая из кресла, и развернул как раз вовремя, чтобы успеть приставить нож к горлу раньше, чем комната наполнилась вооруженными людьми.

— Стоять! — крикнул он, за волосы оттягивая голову схармата назад и слегка надрезая лезвием кожу на шее.

Никогда раньше Дио не слышал, чтобы взрослый, крупный мужчина верещал так. Но это подействовало даже лучше, чем его окрик. Бойцы, прятавшиеся в спальне и коридоре, замерли в нерешительности. Огромная туша Бориса позволяла с легкостью использовать его как щит, а люди, служившие здесь в охране, не так уж часто видели настоящий бой, и уж тем более не готовы были стрелять, рискуя задеть заложника. Дождавшись, пока стихнет панический визг, Дио тихо продолжил:

— Всем выйти из номера.

Никто не стронулся с места, зато в следующую минуту Дио почувствовал, как стальной обруч охватывает его грудь и кровь начинает шуметь в ушах. «Нет!» — мысленно закричал Дио, выпуская нож из слабеющих пальцев. Он надеялся, что у него оставалось еще хоть сколько-то времени. Нож упал, звякнув о край стола, вслед за ним рухнул, громя тарелки, Борис. Ватные колени не выдержали веса грузного тела. На карачках тот пополз в сторону. А Дио отшатнулся к стене, оперся о нее, чтоб не упасть. Согнулся, пытаясь втянуть воздух сквозь намертво стиснутые зубы.

— Как давно я хотел это сделать!

Дио вскинулся, услышав знакомый голос. Из вестибюля в номер вошел Флегонт. В своих длинных балахонистых одеждах он выглядел здесь совершенно нелепо. В руках он держал колбу с сердцем Дио. Не в силах пошевелиться, хрипя от удушья и чувствуя, что вот-вот потеряет сознание от дикой, разрывающей грудь боли, Дио смотрел, как схармат стоит, улыбаясь, в дверях.

— Великий Схарм! Мне кажется, я хотел это сделать с тех самых пор, как попробовал впервые. — Дио почувствовал, что стена не держит его больше. Он медленно съезжал на пол. — Но знаешь? Меня что-то останавливало. — Флегонт шагнул за порог, чтобы видеть глаза Дио, потому что тот уже завалился на бок и опрокинулся на спину. Губы его посинели. — В глубине души я боялся, что ты — Губитель. Очень страшно выступать против таких могущественных сил. Но сейчас, когда я знаю твое настоящее имя, Дмитрий Алексеевич Волков, все становится намного, намного проще.

— Не увлекайтесь, — голос Бориса донесся будто издалека. — Он все еще нужен нам живым.